Вторая половина июля 2002, Турбаза МО РФ «Кудепста»

«Давайте будем политнекорректны. Давайте, бл*дь, показывать члены на сцене!»

(Никки Сиккс, бас-гитарист американской рок-группы “Mötley Crüe”)

«Я, Никки (Никки Сиккс, бас-гитарист рок-группы “Mötley Crüe”) и ещё пара девах зашли ко мне вечером попить пивка. Уж не помню, что я там делал, но наклонился, футболка сзади задралась кверху и оголила спину. Одна девка как заорёт: «Ух, ты! Голая задница!», да как врежет мне. Она была пьяная, так что шлёпнула изрядно. Короче, у меня был удлинитель, знаете, такой обычный удлинитель метров на двадцать, я его достал и стал медленно-медленно разматывать. В комнате повисла тишина. Кроме меня, Никки и этих двух девчонок там никого не было. Деваха, которая меня стукнула, начала дёргаться: «А что это ты делаешь?» Но я ничего не ответил, просто продолжал молча разматывать провод. Похоже, моё молчание её просто убивало, наверное, она подумала, что я собираюсь её связать этим проводом. Но не всё так просто. Я пошёл на кухню, присоединил к удлинителю дрель, вернулся в комнату и включил её. А теперь представьте себе звук, который она издаёт. Короче, я прижал девку в углу, схватил за горло, приставил дрель прямо к её башке и тихо сказал: «Если ты, ещё хотя бы подумаешь о том, чтобы до меня дотронуться, я воткну тебе это прямо в лоб». Конечно же, я не стал бы делать ей больно, просто слегка припугнул. Да я за всю жизнь огрел всего-то пару девиц, потому что они пытались напасть на меня – одна ломанулась на меня с разделочным ножом. Так что это была абсолютная самооборона».

(Блэки Лоулесс, лидер американской рок-группы W.A.S.P.)

Долго ехали по серпантину с гористой местности до Адлера, потом около получаса до турбазы «Кудепста», находящейся рядом с одноимённым населённым пунктом и одноимённой рекой. От железнодорожного вокзала Адлера до Кудепсты было около 6 километров, а от Кудепсты до железнодорожного вокзала Сочи – около 20 километров.

Большинство людей их группы поселили в самом дальнем корпусе, стоящем выше других на холме. Причём номер Макса был этажом ниже номера Снежаны и Ирины. Он был на 4 этаже, они – на 5.

Вид с балкона был на холм, на противоположную от Чёрного моря сторону.

Он в номере с тремя кроватями был один. Приняв душ и поспав полчаса, Макс сразу собрал в пакет вещи для пляжа, из номера пошёл на обед, оттуда – на пляж. Чтобы попасть на пляж, нужно было спуститься вниз, к дороге, по подземному переходу перейти на другую сторону, пройти через территорию отеля «Бургас», далее по подземному переходу под железнодорожными путями – и отдыхающие оказывались перед проходной с надписью «Пляж турбазы МО РФ «Кудепста». Вход по книжке отдыхающего – бесплатно. Без книжки отдыхающего – 50 руб.»

Пляж не шикарный, конечно, не идеально чистый, но 4 с минусом можно было поставить. Был «лягушатник» для детей, медпункт, массажный кабинет, шезлонги, скамейки, столики, навес, под которыми можно было укрыться от солнца, кафе, бар, бильярд. Для любителей спорта – турник и тренажёрный зал.

Вечером после ужина пошли группой посидеть в кафе рядом с «Бургасом». Хоть и на территории турбазы «Кудепста» были пара хороших кафе – захотели пойти поближе к морю, послушать его шум, подышать солёным воздухом.

Посидели в кафе, взяв шашлыка, салатов, пива, и тут один из группы сказал, что у него есть бутылка хорошего домашнего коньяка, которую он купил, когда они были ещё в Красной Поляне, предложил её распить у морского побережья. Все согласились, взяли со стола пластиковые стаканчики, и пошли к морю.

Они стояли на берегу, волны с шумом подкатывали почти к ногам, в небе светила луна и отражалась в море.

И тут поведение Снежаны начало напрягать Максима. Он стоял напротив неё, и, когда все чокались, она демонстративно с лёгкой улыбкой отводила свой стаканчик в сторону, чтоб его стаканчик не коснулся её стаканчика. Макс вспомнил случай из своего прошлого брака, когда его жена обиделась на него накануне прихода гостей, и, потом, когда гости пришли, сели за стол, то жена, показывая свою обиду, также во время тостов, с хитрой улыбкой отводила свою рюмку от его рюмки, чтобы не чокнуться. Теперь Снежана делала то же самое и Макс, вспоминая поведение бывшей жены тогда, начал всё больше злиться.

Когда Снежана это повторила ещё в паре тостов, отводя свой стаканчик от его стаканчика, он стиснул зубы, и, не моргая, уставился ей взглядом в переносицу.

Поначалу Снежана старалась этого не замечать, смеясь, весело разговаривала с теми, кто стоял слева и справа от неё, поворачивая голову так, чтоб не встретиться с ним взглядом. Но через минуту она это игнорировать уже не могла.

– Ну и долго ты собираешься меня гипнотизировать? – С ухмылкой ехидно спросила она.

Он опустил взгляд вниз, чуть наклонился, плюнул ей под ноги, распрямился, заметив шокированный взгляд Снежаны и тех, кто стоял рядом с ней, развернулся и пошёл в сторону турбазы.

– Снеж, что случилось? – Услышал он за спиной растерянный голос Ирины.

– Да, ничего, всё в порядке… – Стараясь казаться спокойной, с растерянностью и дрожью в голосе сказала Снежана.

Максима метров через сто нагнал Сергей.

– Макс, что случилось? – Спросил он.

Макс остановился и посмотрел на него.

– Ты видел, что она делает? Она со всеми чокается стаканом во время тоста, а от моего стакана свой с ехидной улыбкой специально отводит!

– Ну, да, видел, специально…

– Я всё понимаю – не хочешь ты со мной общаться более чем по-дружески – не надо, я же к тебе нагло не пристаю – чего меня вот так при всех «опускать»?..

– Да… дура… Ладно, забей на неё. На, вон, закури. – Он протянул пачку сигарет. Макс постоянно не курил, изредка баловался. Взял сигарету, прикурил от поднесённой Сергеем зажигалки, с удовольствием глубоко вдохнул и выдохнул сизый дым. Расслабление пошло. Сергей продолжил:

– А, пошли, зайдём в кабак в Кудепсте, накатим ещё перед сном, как раз, успокоишься?

– Пошли! – Ответил Макс, и они, пройдя по мосту над рекой Кудепста, на другой стороне реки зашли в кафе «Старый Мост», где была живая музыка и шашлыки готовили прямо при посетителях.

Когда они сидели, Макс почувствовал, что злость на Снежану стихла. Правильно говорят, что после ссоры понимаешь, насколько сильно ты человека любишь. Ты не можешь долго злиться на человека, которого ты полюбил.

Посидели они хорошо. В номера пришли почти в 3 часа ночи – привычка допоздна сидеть в горах. Наутро встали с трудом в девятом часу утра. Стало понятно, что здесь, в низине, на черноморском побережье не пройдёт тот же номер что и в горах – хорошо посидеть выпить, поспать пару часов и быть как огурчик. Макс понял, что спать надо минимум 7 часов для хорошего самочувствия.

И ещё Макс понял не только это. Ещё он понял после вчерашних посиделок в «Старом Мосту» с Сергеем, что оставшиеся, спасённые от кражи 500 рублей – этого на неделю мало. В кармане наутро осталось 300 с копейками.

Если б у него были сейчас 1000 рублей и подаренные отцом на день рождения 100 баксов, которые, в крайнем случае, он мог бы поменять по тогдашнему курсу 31 рубль в отделении «Сбербанка» по пути в Адлер и у него ещё было бы 3 «штуки» – всё было бы шикарно…

Обратиться к родителям ему не позволяла гордость. Он знал, что отец, если он попросит, переведёт ему денег почтовым переводом. Отчитает за то, что деньги проворонил, но переведёт. Но ему не хотелось, выслушивать критику отца.

Макс обратился к Сергею – он сказал, ну, рублей 200 может занять, сам сильно потратился на Красной Поляне и в Ачишхо, и не знает, какие траты ещё будут. Александр Палыч то же самое сказал, что Влад постоянно деньги просит не только на себя, но и угостить Наташу, потому тоже рублей 100 дать может…

«Чёрт!» – Думал Макс. – «Все из-за этой долбаной Ирины! Она не хотела тусить с нашей группой на Приюте, всё с мужиками из других групп гуляла… Они за ней приходили, и из моей штормовки деньги вытащили! Всё из-за неё!»

Как теперь ему было быть? Из-за этой стервы теперь только есть в столовой, отказаться не то что от того, чтобы посидеть в кабаке с группой, а даже от экскурсий, от того, чтобы взять на пляже холодного пива, сыграть в бильярд… Чёрт, чёрт, чёрт! Что делать?..

И ответ вскоре пришёл.

Макс и Александр Павлович около 11 утра спускались по лестнице, Макс шёл сзади, на пролёт выше, и Александр Павлович спросил:

– Ты Влада не видел?

– Нет, – ответил Макс.

– Слушай, не можешь зайти в номер Снежаны и Ирины – может он там с ними и с Натальей? Пусть спустится вниз. Мне позвонить надо, я его у телефона – автомата жду.

Да, тогда в середине 2002 мобильные были не у всех – и не популярно, и не дёшево. Большинство ходили звонить с телефонов – автоматов, один такой был на первом этаже их корпуса. Звонили в основном на домашние или рабочие номера.

– Хорошо. – Ответил Макс и пошёл в обратную сторону.

Он поднялся на этаж выше. Дверь в комнату Снежаны и Ирины была приоткрыта, оттуда доносились смеющиеся голоса, один из них был голос Влада. Макс подошёл к двери и в щель сантиметров пяти между дверью и косяком, увидел, как Ирина стоит у тумбочки, метрах в двух от входной двери, и из открытого чёрного бумажника берёт по одной несколько купюр, кладёт в карман шорт, а бумажник убирает в спортивную сумку.

У Макса глаза полезли на лоб – бумажник был набит купюрами… Он сделал шаг в сторону.

«Вот это да…» – Подумал он. – «Денег у неё не хило и ещё за счёт других мужиков сидит вечерами… Зашибись…»

Он дождался, пока Ирина отошла от тумбочки в глубь комнаты, постучал по двери.

– Да-да? – Ответили голоса Снежаны и Ирины.

Он вошёл. На двух кроватях сидели Снежана и Ирина, на третьей – Влад и Наташа. В комнате повисла тишина.

– Влад, тебя отец искал. Спустись, он у телефона – автомата тебя ждать будет. – Сказал он, стараясь смотреть только Владу в глаза, не пересекаясь взглядом со Снежаной, Ириной или Натальей. Ему было неловко за свой вчерашний поступок. Ну, и, судя по тому, что все в комнате тоже молчали, они были шокированы его вчерашним поступком.

– Хорошо. – Ответил Влад.

Макс развернулся и вышел. В полной тишине. В след ему ничего не сказали, не засмеялись.

Когда потом он рассказал отцу, как за то, что Снежана пыталась его при всех «опустить», отводя стаканчик, когда он пытался чокнуться с ней во время тоста, он ей плюнул под ноги, отец – человек с характером намного жёстче Макса, сказал: «Правильно! За неуважительное отношение надо на место ставить».

Только когда Макс отошёл от двери комнаты метров на 5, компания снова заговорила.

Вот тогда у него и созрел план.

Поскольку он считал Ирину виноватой в пропаже денег, раз она общалась с такими мужиками, что вытащили деньги из его штормовки, а также осуждал то, что у неё в бумажнике полно купюр, и при этом она любительница халявы, любит посидеть за счёт других мужиков, и за то, что она давит на Снежану, которая поначалу относилась к нему нормально, а потом, обработанная Ириной стала над ним смеяться, издеваться – то он имеет право компенсировать возникшие из-за неё неприятности небольшой суммой её денег.

Зная, что Ирина и Снежана дверь балкона не закрывают – он это определил, когда, периодически выходя на балкон, хорошо слышал их голоса, то можно через балкон забраться в номер, когда их не будет. Он знал, в какой спортивной сумке Ирина держит бумажник. Оставалось только забраться со своего балкона на их балкон, подтягиваясь на перекладинах, зайти в комнату, взять немного денег и вернуться к себе. Благо он уже два дня живёт один и, по крайней мере, в его номере никто не помешает ему сделать задуманное. Но делать надо было сегодня, мало ли, завтра кого-то подселят.

Был ли у него опыт краж? К сожалению был. В подростковом возрасте. Банально – строгий отец не баловал его карманными деньгами, мама давала немного со своей маленькой зарплаты, и то, отец иногда мог её отчитать, за то, что она балует Максима. Он часто не мог сходить с одноклассниками в кино, в кафе… И не только из-за того что было мало денег на карманные расходы он начал воровать, а скорее из-за желания самоутвердиться, почувствовать себя значимым. В школе были конфликты с учителями, издевательство более сильных одноклассников и старшеклассников – тогда он не был высоким, накачанным с более твёрдым характером, нет, тогда он был невысокого роста худощавым, слабохарактерным подростком, дома отец ругал за то, что он учился на тройки… Везде было давление – и дома, и в школе. Он не чувствовал себя значимым, не чувствовал себя авторитетом… Он связался с плохой компанией из школы, воровал деньги в школьной раздевалке в карманах одежды, воровал еду в школьной столовой, продукты в магазинах самообслуживания, деньги из касс магазинов… Первую бутылку вина, которую он распил с ребятами из своего и других классов, это был сладкий «Белый мускат», он тоже украл со склада магазина… В этой компании он был авторитет за умение украсть стоящие вещи. В общем, детство было невесёлое… В 15 лет он попался на краже, и отец по своим связям его отмазал. На удивление, бить по шее или всыпать ремня отец не стал. Сел рядом и грустно спросил: «Сынок… Что тебе не хватало?..» После этого у них отношения стали лучше. Максима мучила совесть за совершённые кражи, он пару раз видел слёзы тех, у кого он украл деньги или вещи. Накануне 16-летия он пошёл в церковь, крестился.

Но, вот, спустя 10 лет, ему снова пришлось вспомнить навыки кражи… Правда в чужие квартиры он раньше не лазил ни через форточку, ни через балкон… Что-то новенькое…

После обеда он со всей группой пошёл на пляж, убедился, что Снежана и Ирина пришли тоже. Значит, они ещё минимум два часа будут здесь. Он один раз искупался, вытерся полотенцем и стал одеваться.

– Макс, ты куда? – Спросил Сергей.

– Да, что-то живот побаливает – видать, мы с тобой вчера перепили и переели. – Улыбнулся он.

– Ну, не знаю, я – нормально. Может тебе коньяка накатить, вон наверху у Николая есть?

– Да, не… Лучше выпью активированного угля и вздремну. А вечером после ужина посидим! – Весело закончил он.

– Давай, приходи в норму.

Макс быстрым шагом пошёл в свой номер. Сердце учащённо билось, он волновался. Мало ли, вдруг Снежана или Ирина тоже по какой-то причине придут в номер – забыли что, или, в самом деле, поплохеет кому из них. Он-то чувствовал себя нормально и соврал Сергею, что у него болит живот, но, вдруг, в самом деле, кому из девчонок станет плоховато – голова заболит, живот или, скажем, женские дни…

Медлить было нельзя. В самом деле, или Снежана, или Ирина, могли вернуться в номер.

Он надел светло-зелёный спортивный костюм с чёрными полосками, чтоб не поцарапать тело о неровный и негладкий бетон, и вышел на балкон. Перед ним были деревья, холм, детская площадка, на которой никого не было. И даже издалека его никто не видел.

Он посмотрел вверх и вниз – на балконах никого не было. Основная масса отдыхающих была на пляже, малая часть спала в номерах, на балконы с его стороны светило солнце, и никто не хотел на них находиться.

Он встал ногой на край ограждения своего балкона, и, держась руками за бетонную перегородку с балконом соседнего номера, распрямился в полный рост.

Затем, хватаясь руками за перекладины балкона Снежаны и Ирины, он подтягивался и выбрасывал вверх одну руку, перехватываясь за перекладину повыше. Был ли страх сорваться и упасть? Да небольшой был. Но, благо он был в хорошей физической форме, подтягивался на турнике не меньше 20 раз, и потому чувствовал уверенность, что не сорвётся, без проблем на руках поднимет себя наверх. Наконец, он подтянулся, на предпоследней перекладине, выбросил одну руку верх, ухватился за самую верхнюю, ещё раз подтянулся и, выбросив другую руку вверх, тоже схватился ею за самую верхнюю. Теперь он мог закинуть ногу на пол балкона с наружной стороны. Отлично. Он встал в полный рост и перекинул ногу через верх ограждения балкона. Затем вторую. И вот он на полу балкона с внутренней стороны.

Дверь балкона открыта. Два шага – и он в комнате. Он немного вспотел от подтягиваний, от светящего в спину солнца и от тёплого спортивного костюма. Он расстегнул куртку и вытер лицо от пота внутренней стороной её низа.

Ступая по ковролину цвета чая с молоком, он прошёл по комнате к кровати Ирины. Спортивная сумка стояла под ней.

Сердце снова заколотилось. А, вдруг, сейчас кто-то из девчонок войдёт? Главное, чтоб не видели, как он берёт деньги из бумажника. Можно будет отмазаться, что хотел пошутить, напугать, спрятавшись под кроватью. Пусть лучше подумают, что дурак, чем поймают на краже.

Он выдохнул и расстегнул сумку. Наверху была одежда – футболка, лёгкие брюки, полотенце, купальник… Главное не нарушить порядок вещей настолько, чтобы это бросилось в глаза. Он запустил руку в середину сумки до самого низа – бумажника не было. Справа. Тоже нет. Слева. Вот он! Под чем-то мягким, шерстяным – или это был рукав свитера, или шерстяной носок.

Макс достал бумажник, дрожащими пальцами отстегнул хлястик бумажника и раскрыл его…

Мама родная… Два отсека – один полон 500-рублёвых купюр, другой – 1000-рублёвых… Сколько тут? Если и тех и других минимум 30 купюр, то всего, как минимум, 45000 рублей, полторы «штуки» баксов! И не похоже, что она их пересчитывает.

Он решил, что на оставшиеся 5 дней – 4 полных дня и день отъезда, когда он уезжал в обед, ему полутора тысяч вполне хватит. Сначала ему стало жалко Ирину, но потом вспомнил её ехидную улыбку, слова, которые она говорила про него Снежане и другим, как она предпочитала тусить с мужчинами из других групп, как они из-за неё вытащили у него деньги, и жалость прошла. И главное – откуда у врача стоматолога такие деньги? Зачем она столько берёт на отдых?

Он отсчитал три пятисотрублёвые купюры, положил в карман, с улыбкой подумал: «С тебя не убудет, сука…», закрыл бумажник, убрал его в левый угол сумки или под шерстяной носок, или под рукав свитера. Ещё раз посмотрел на лежащие наверху вещи, поправил, чтоб они были примерно в таком же положении, как когда он открыл сумку. Затем, застегнул молнию сумки и убрал её под кровать Ирины.

Тут он заметил лежащую на тумбочке ближе к балкону серую записную книжку. Он открыл её.

Внутри были написаны данные владельца – Кушнарёва Снежана Германовна… Адрес… Домашний телефон…

На столике между тумбочками лежала большая пачка салфеток, на другой тумбочке – белая авторучка. Макс взял салфетку, авторучку и переписал данные Снежаны, а потом взял в руки записную книжку Снежаны изменил наклон своего почерка в противоположную сторону и, слева от информации о владельце, написал: «Снежана, будь счастлива». И рядом нарисовал сердечко.

Он положил авторучку и записную книжку на места, как они лежали, и пошёл на балкон, с хитрой улыбкой думая, пусть теперь Снежана ломает голову, кто это написал.

Обратно спустился он не совсем аккуратно – закатал рукава до локтя и ободрал внутренние стороны предплечий о бетонные бугорки.

«Ладно», – подумал он, промывая царапины в раковине тёплой водой с мылом, – «будут спрашивать, откуда – скажу, что волной на берег неудачно выбросило, протащило по камешкам и ракушкам».

Он осушил промытые царапины салфеткой, потом налил немного в ладонь водки и, стиснув зубы, протёр царапины, дезинфицируя их. Было больно, но настроение было радостное от появления денег.

Он достал из кармана спортивных штанов полторы тысячи рублей, переложил их в карман джинсов, и улыбнулся. Живём.

Испытывал ли он чувство вины за кражу денег у Ирины? Ничуть. Ни тогда, ни потом. Его совесть после того, как он накануне 16-летия крестился, не позволила бы ему украсть у невинного, у несчастного нищего человека – к таким он испытывал жалость и мог с зарплаты подать крупную купюру. Но с Ириной это был не тот случай, когда из-за неё он оказался в финансовой нужде и дополнительно – в стрессе из-за испорченных по её «милости» отношений со Снежаной.

Он снял спортивный костюм лёг на кровать, установил поясной электронный будильник на звонок через два часа, закрыл глаза и провалился в сон.

Вскоре после того, как пропищал будильник, он услышал, как открывается дверь номера сверху, и потом голоса Снежаны и Ирины. Он немного заволновался – не обнаружат ли они, что сумка, вещи не на своих местах, не заглянет ли сейчас Снежана в свою записную книжку?..

Но, нет, они спокойно разговаривали, то одна, то другая ходили в душ.

Макс встал, принял душ, спустился к автобусной остановке и на маршрутке поехал в центр Сочи, посмотреть немного город, пройтись по набережной, посидеть в кафе – благо, деньги теперь были.

К ужину вернулся на турбазу.

Вечером пошли в кафе «Ивушка» рядом с «Бургасом», там была дискотека, Макс впервые услышал песню In-Grid – “Tu Es Foutu”.

Макс с Александром Павловичем и Сергеем сидели за одним круглым столиком, Снежана с Ириной, Владом и Натальей – за другим.

Надо отдать должное – презрительный плевок подействовал – Снежана уже не ехидничала и при встрече, как правило, потупив взгляд, тихо здоровалась.

На следующий день был День Нептуна и День Военно-Морского Флота, добровольцев разрисовали под пиратов, участвовали в представлении, где один из руководителей турбазы изображал Нептуна.

Макс играл одного из пиратов, на нем нарисовали «татуировки» – на лбу «УБЬЮ!», на животе – череп с костями. Его сосед по номеру в «Красной Поляне», Павел, тоже играл одного из пиратов и, как офицер ВМФ, отмечал сегодня свой праздник

Не учли одного – под краской кожа не загорает, и, когда, Макс после мероприятия отмыл краску – на розовой от загара коже на лбу красовалось белого цвета «УБЬЮ!», а на животе кривой череп с костями. Все смеялись, Макс тоже.

Вечером после ужина, по предложению Сергея уже много народу из группы пошли в «Старый Мост».

Макс сидел за столом рядом с Александром Павловичем и Сергеем, перед застольем он отдал им занятые деньги, сказал, что получил перевод от родственников.

В зал зашли Снежана и Ирина, их свободные места были напротив Максима и Сергея. Посмотрев на Максима и о чём-то пошептавшись, они ушли.

Макс ухмыльнулся и подумал про Снежану: «Ты готова ради одного неприятного тебе человека проигнорировать целую компанию? Ну и дура ты, детка…»

Он никогда не уходил из-за стола, если там оказывался человек, который ему неприятен, с которым накануне был конфликт. И в 90% случаев тот неприятный человек сам уходил, гордо подняв голову. Макс первым конфликты не начинал, и смешно было, когда так поступал человек, который сам попытался его задеть, а потом получил хороший отпор и «захлопнул варежку».

В середине застолья он увидел за соседним столиком двух женщин. Одну из них он узнал, она работала на турбазе «Кудепста», рядом с ней сидел мальчик лет 5, напротив – её подруга, стройная зеленоглазая блондинка с волосами до лопаток. Она очень понравилась Максу, он решил, что раз в Снежану влюбился, но с ней не получилось завязать отношения, то ничего ему не мешает пообщаться с другой приятной женщиной.

Блондинки ему нравились – бывшая жена блондинка, Снежана – блондинка, и вот эта женщина – тоже блондинка.

Как очаровать он знал – подошёл к столику, протянул к зеленоглазой блондинке руку и с улыбкой спросил:

– Потанцуете с моряком?

– Конечно! С Праздником Вас! – Радостно воскликнула она, вставая со стула.

В танце разговорились. Её звали Лена, она была местная, работала официанткой в одном из сочинских ресторанов. Её подруга Инна, действительно работала в персонале турбазы «Кудепста» и рядом с ней сидел её 5-летний сын.

И Лена, и Инна были в разводе, обе старше Макса лет на 5 точно.

Максим сказал, что тоже разведён и служит на флоте в Мурманске.

–Ой, как я хочу на север… Мне так солнце и море надоело… – Сказала Лена.

Макс после танца сел за их стол. Девчонки уже изрядно захмелели. Он предложил их ещё угостить, они попросили шампанского, сказали, что ничего крепкого не хотят. Он знал, как остаться трезвее – взял со стола Сергея, подмигнув ему, бутылку «Нарзана», взболтал её, чтоб вышли газы, перелил в графин, будто это водка. Поставил на стол рядом с собой зная, что девчата не захотят водки, официант принёс шампанского, фруктового сока ребёнку, и они посидели ещё час, все тосты Макс наливал себе в рюмку из графина «Нарзан» без газа, пил, морщился, будто это в самом деле водка, и девчонки удивлялись, почему его не развозит, они после шампанского стали ещё более «весёлыми», а тут «моряк» в одно лицо грамм 300 водки выпил. Смотрели с уважением… Артист. Что ещё сказать…

Когда время было одиннадцать вечера с небольшим, Инна сказала, что пора укладывать сына спать, они встали, проводили Инну до её дома неподалёку, зашли к дому Лены, она сказала своей маме:

– Мам, не теряй, я пойду с молодым человеком погуляю…

– Иди, гуляй… – С улыбкой тихо проворчала её мама, и Макс с Леной пошли к нему в номер.

На полпути от входа на базу до корпуса Максима, он увидел в стороне от лестницы, метров 15, слева, Снежану, Ирину, Влада, Наталью и ещё пару каких-то ребят. Все замолчали и повернули головы в его сторону, увидев, как он поднимается наверх с симпатичной блондинкой, обнимая её за талию. Он, понимая, что это видит Снежана, весело подумал: «Ну, что, ревнуешь, детка?» Он завязал знакомство с Еленой вовсе не назло Снежане, но, тем не менее, злорадно подумал, что она может ревновать.

В номере Макс с Еленой ещё выпили вина и набросились друг на друга – и у неё и у него больше месяца не было секса. Когда Елена стянула с него рубашку, то она расхохоталась до слёз, увидев на его загорелом животе бледный череп и кости – надпись на лбу, «УБЬЮ!» быстро загорела за день, так как он ходил без кепки, а живот больше чем полдня был под рубашкой… Он рассмеялся тоже.

Она была натуральная блондинка – золотистые волосы были не только на голове, но и в низу живота.

Красивое, стройное тело – в прошлом КМС по спортивной гимнастике, грудь среднего размера.

Она была страстной, раскованной в сексе женщиной, благодарно принимала его ласки и щедро дарила ему свои.

Где-то в середине ночи, он услышал, как в номере сверху хлопнула дверь, и потом раздались голоса Снежаны и Ирины.

Макс и Елена занимались любовью снова и снова на разных кроватях, в разных позах и даже на балконе.

Макс знал, что Снежана слышит стоны из его номера, мельком подумал: «Что, детка, завидуешь, что не ты от моих ласк удовольствие получаешь?..»

Потом, выдохшись от занятий любовью, они с Леной голые сидели на балконе, встречали рассвет, он – на стуле, она у него на коленях, обнимая его за шею, в другой руке держала тонкую сигарету, иногда затягиваясь.

– Ни разу не встречала рассвет… Так романтично… – Прошептала она.

– Я тоже… – Прошептал он, прижался щекой к её красивой груди и поцеловал сосок.

Когда будильник запищал в половине шестого утра, они ещё раз занялись любовью.

За ночь он смог семь раз… Пачки презервативов как не бывало… Впервые в жизни было такое.

Потом, подурачившись с Леной в душе, они оделись, он взял пляжные вещи и проводил её до дома. Они у неё дома попили крепкого кофе и договорились, что вечером снова встретятся в кафе и потом пойдут к нему.

Да, ни он, ни Лена не строили серьёзных планов – она старше его на 7 лет, живут далеко друг от друга. Но почему б просто не провести хорошо время?..

С пляжа он пришёл как раз к открытию столовой, присел на лавке с бутылкой минералки.

Тут он увидел, как спускаются Влад и Снежана.

– О! Привет! Ты где это уже утром был? – Весело, подмигнув, спросил Влад.

– Привет… Да, где ты был?.. – Тихо вежливо спросила Снежана, глядя ему куда-то на уровне груди, но не в глаза. «Значит, под впечатлением звуков из моей комнаты прошлой ночью». – Весело подумал Макс.

– Привет! – Улыбнулся он и протянул руку Владу. – Да, уже на пляж сходил.

Тут подошли Ирина и Наталья.

– Ладно, – сказала Снежана, – мы пошли на завтрак.

– Ага. – Ответил Влад.

Ирина и Наталья поздоровались с Максом, и они со Снежаной пошли в столовую.

Влад ещё задержался на минуту и с лукавой улыбкой спросил:

– Ну, как ночка вчера?

– Семь раз… – С улыбкой ответил Макс.

– Уф-ф… Ну, ты монстр… – Восхищённо засмеялся он. – Ладно, увидимся позже. – И он тоже пошёл в столовую.

– Давай.

Вскоре подошли Сергей и Александр Павлович, Макс встал и пошёл с ними на завтрак. Они, и другие мужики, видя, как он уходил из кафе с Еленой, как шёл с ней в свой корпус, тоже весело спрашивали, как вчера всё прошло. И по-хорошему ему завидовали, потому что мало у кого из свободных мужчин получилось закрутить роман в этот раз на отдыхе.

Вечером после ужина Макс сразу пошёл в «Старый Мост», там встретился с Еленой, Инной, они час с небольшим посидели, Инна пошла домой, а Макс с Еленой – снова в его номер.

И тогда, впервые в его жизни, у него после первого раза тут же во второй не получилось, как он и Елена не старались.

– Не беспокойся, – успокоила его Лена, – что ты хочешь – прошлую ночь не спал и семь раз к тому же… Устал, отдохнуть надо. Давай вина и спать пораньше ляжем?

– Давай.

– Представляешь, я сегодня утром проходила диспансеризацию, с почками небольшие проблемы раньше были, наблюдаюсь регулярно, так доктор сказал, что у меня прекрасные анализы и кардиограмма, лучше, чем пару месяцев назад, – и это после того, как мы вчера хорошо выпили, всю ночь не спали и занимались любовью!

– Положительные гормоны, выделяющиеся в кровь во время ласк, во время оргазма очень хорошо повышают иммунитет и тонус организма. – С улыбкой ответил он.

– Ну, да! – Улыбнулась она.

Допив вино, они легли и, крепко обнимая и целуя друг друга, провалились в сон.

Где-то в пять утра он проснулся, почувствовал сильное желание, почувствовал, что может, поцелуями разбудил её, и они снова занялись любовью.

Он проводил её до дома. Она ему продиктовала свой адрес и телефон, сказала, что сегодня днём уезжает к родственникам в Туапсе, поэтому сегодня вечером не увидятся. Ну, с другой стороны это было хорошо – сегодня был последний день его пребывания на турбазе, после ужина должен быть прощальный вечер с группой, снова в «Старом Мосте», и ему нужно было побыть со всеми. На следующий день кто-то утром, кто-то в обед уже уезжали.

Поцеловав Елену, он снова пошёл на пляж, понимая, что ничего серьёзного у них не будет, и вряд ли они снова встретятся.

После обеда Влад сказал Максу, когда они сидели на скамейке перед столовой:

– Представляешь, Снежане кто-то в записной книжке написал: «Снежана, будь счастлива» и сердечко нарисовал – так она вчера, недовольная, до меня и до Димки докопалась, до сих пор допытывается, уверена, что это или я, или он, просто не сознаёмся. Прикол…

– Да, уж! – Улыбнулся Макс. – В самом деле – кому это надо?.. А чего вообще ей злиться? Ей же счастья желают…

– Да не понравилось, что чистый первый лист, а его исписали. Сидела злая, лезвием бритвы вычищала.

Макс рассмеялся, Влад тоже и потом добавил:

– А потом, Наташка рассказывала, представляешь, сегодня после завтрака Ирина ездила на рынок, покупала шубы, сувениры, так ей на что-то там денег не хватило, она докопалась до Снежаны, типа, зачем она много денег из их кошелька брала на расходы. Снежана отвечает, что ничего она из кошелька не брала без её ведома, Ирина в ответ: «Да, ладно, не свисти», Снежана ей: «Да пошла ты! Сама больше тратишься!» – в общем, наорали друг на друга, пособачились, на пляж порознь ходили.

Макс захохотал, подумал, что полторы тысячи, что он взял, явно погоды не сделали в этом конфликте, и сказал Владу:

– Ух ты, какие мы, копеечку считаем… А зачем им свои деньги вместе держать? Держите каждая порознь…

– Ой, – вздохнул Влад, – бабы – дуры…

– И не говори…

Вечером после ужина группа пошла снова в «Старый Мост» – это кафе большем всех понравилось группе.

Снежана сидела на другом конце стола от Макса и Сергея. Ирины не было. «Понятно», – подумал Макс, – «днём поругались, до сих пор не помирились».

И действительно, без Ирины Снежана вела себя более спокойно и доброжелательно, без стервозных понтов.

Сергей весело сказал Максу, что в итоге вчера познакомился с одной женщиной из новоприбывших отдыхающих, и они хорошо провели время сначала ночью на пустынном пляже а потом у него в номере.

– Я рад за тебя, – улыбнулся Макс, – а то всё с Ириной замутить хотел…

– Да уж… Ну да Бог с ней. Хорошо, что её нет. Давай выпьем? – Он взял со стола бутылку коньяка.

– Давай!

Группа хорошо посидела, много танцевали, фотографировались на память, менялись адресами.

Макс не решился попросить Снежану сфотографироваться вместе, а адрес просить было не нужно – он его уже взял…

Возвращаясь в корпус с Сергеем, они увидели, что в этот прощальный вечер Ирина тусит в кафе на территории турбазы с другой группой.

– Да… Здорово… – Вздохнул Сергей. – В последний, прощальный вечер забить на свою группу, тусить с другой…

– Да, ничего и не потеряли, – ответил Макс, – без неё лучше.

– Точно.

На следующее утро Макс после завтрака со всеми пошёл на море. Недолго там побыв, съездил на сувенирный рынок, набрав магнитиков, ракушек и разрисованных камушков для семьи.

После обеда, собрав вещи, зашёл в номера к Сергею, Александру Павловичу, дал листки со своим адресом и телефоном, записал их адреса и телефоны. Потом поднялся в комнату Снежаны. Там сидели она, Влад, Дмитрий. Макс раздал им листки со своим адресом и телефоном, сказал:

– Пишите, звоните, заезжайте, буду рад видеть. Пока! – Он пожал руки Владу и Дмитрию. К Снежане, понятное дело, подходить, чтобы приобнять и поцеловать, не стал.

– Пока… – С лёгкой улыбкой устало сказала Снежана, глядя на него сонными глазами.

– Пока, Снежик… – С лёгкой дрожью в голосе сказал он, отворачиваясь, и пошёл к двери. На глаза навернулись слёзы…

Он взял вещи из номера и пошёл на автобусную остановку в сторону Адлерского ж/д вокзала.

Его попутчиками были тоже два отдыхавших офицера и дочка лет 18 одного из них. До Москвы сутки ехали весело, в разговорах под хорошую еду, пиво и что покрепче…