Екатеринбург, март 2011

Макс снова приехал в Екатеринбург в середине марта 2011.

На вокзале, как и в прошлые приезды его встретили троюродные братья.

Он приехал на три дня, остановился у Юры, взял в аренду машину.

Он накануне поездки набрал в Интернет-поисковике «Кушнарёва Снежана Германовна», и нашёл адрес её новой клиники. Он не стал звонить Снежане на работу.

Для Ирины в качестве компенсации он взял полторы тысячи евро.

На следующий после приезда день Макс после завтрака поехал к клинике Снежаны. Наблюдая из арендованной машины, и глядя в окна клиники, он убедился, что она действительно там.

Она немного изменилась – всё такая же стройная, симпатичная, только задорный огонёк в глазах погас.

Зная, что часы работы её клиники до 20:00, он поехал днём погулял по городу и к 19:00 приехал к клинике, запарковался за поворотом, метров за 200.

Когда он вышел из машины, по пути к клинике он услышал грустную балладу из открытой двери машины припаркованной у подъезда дома рядом. У машины стояли двое ребят рокерского вида в коже и цепях, пили пиво. Один сидел на водительском сиденье.

Слова как нельзя лучше передавали его состояние. Песня была на английском, но он язык хорошо знал.

I can't take anymore

I have no more wings

I can't take anymore

The gates of heaven sealed

–

Я больше не могу

У меня больше нет крыльев

Я больше не могу

Ворота небес запечатаны

Don't you hear me

Don't you hear me

Don't you fear me

Of never coming back

Do you know what it's like

When heaven's hung in black

–

Разве ты меня не слышишь?

Разве ты меня не слышишь?

Разве ты не боишься,

Что я никогда не вернусь?

Ты знаешь, каково это,

Когда небеса над тобой нависают чёрным?

Он подошёл к ребятам.

– Простите, кто исполняет?

– W.A.S.P., “Heaven’s Hung in Black”, две тыщи седьмой год. – Выпалил один из них, довольный, что подошёл человек, которому понравилась группа, которую он обожает.

– Спасибо…

– Пожалуйста.

Он развернулся, закурил, пошёл к клинике. Дальше слова песни ещё сильнее брали за душу.

Oh lord, don't you leave me to die

No, don't you leave me to die

Don't you leave me to die

No lord, don't you leave me to die

And you’ll know what it’s like

The wailing wall of sighs

Hanging heaven black

–

О Господи, не оставляй меня умирать

Нет, ты не оставляй меня умирать

Не оставляй меня умирать

Нет, Господи, не оставляй меня умирать

И ты узнаешь, какая она,

Стена плача и вздохов,

Нависающих мрачными небесами

Он шёл по тёмной улице, светили фонари, ветер дул в лицо и по щеке катились слёзы.

Докурив сигарету, он вытер слёзы подошёл к клинике, глянул в окно кабинета Снежаны, убедился, что она занята, и зашёл в клинику.

В приёмной сидела маленькая хрупкая девушка – брюнетка.

– Здравствуйте. Чем могу Вам помочь?

– Здравствуйте. – Он достал из внутреннего кармана конверт. – Передайте, пожалуйста, это Кушнарёвой Снежане Германовне…

– Так я могу её позвать… – Она встала со стула.

– Нет. Не надо. Просто передайте.

– Хорошо. – Растерянно сказала она.

Он развернулся и вышел из клиники.

«Здравствуй, Снежана. – Начиналось письмо. – Здесь в конверте полторы тысячи евро – отдай их Ирине. Я, когда залез к вам в номер в «Кудепсте», я не только написал в твоей книжке пожелание счастья тебе, я также украл полторы тысячи рублей из бумажника, потому что в Приюте «Ачишхо» ухажёры Ирины вытащили у меня тысячу рублей и 100 долларов. Я был разозлён, без денег, решил, что могу компенсировать кражу деньгами Ирины. Каюсь, виноват. Возвращаю в евро.

Можешь считать меня сумасшедшим, но ты до сих пор мне дорога. Если я тебе дорог – я буду с 10 июня на «Красной Поляне».

Максим».

Девушка – администратор клиники тут же отнесла конверт Снежане – она через пять минут выбежала на крыльцо клиники – в одной руке конверт, в другой письмо.

– Максим! – Она повернула голову в одну, в другую сторону. – Максим!

Не услышав ответа, и не найдя его, она, склонив голову, зашла обратно.

Макс стоял за деревом. По щеке покатилась слеза, губы тронула грустная улыбка…