Екатеринбург, 2 августа 2007

Поезд шёл сутки, Макс выехал из Москвы после обеда 1-го августа и приехал 2-го около 17:00, его встретили братья старший Вадим и младший Андрей. Он вспомнил, где видел Андрея – он проходил срочную службу в тогда ещё Советской Армии в начале 1990-ых в Подмосковье, и приезжал к ним в выходные. Максу тогда было 14 лет, он ему рассказывал истории про службу, про дедовщину, как дрался с дедами, зарабатывая авторитет старослужащих и своего призыва. С ним он не виделся, получается, с 1992 года, а Вадима вообще видел впервые.

Поздоровавшись, они пошли на парковку, к машине.

«Здравствуй, Екатеринбург! Здравствуй, родина Снежки… Как же сладок твой воздух…» – Думал он. Душа пела.

С вокзала сразу поехали в Верхнюю Пышму к тёте Ане, с тётей Аней он не виделся с 1990. Посидели за ужином около полутора часов с ней, с родителями Вадима, Андрея и родителями братьев по другой ветви – Юрия и Алексея.

Потом Вадим и Андрей повезли его на дачу к Юре. На даче была жена Юры, сказала: «Подождите, скоро он приедет, пока садитесь за стол».

Вскоре приехал Юра – крепкий мужик лет 45 в голубом берете, с медалями на рубашке с короткими рукавами. С ним была пара сослуживцев

– Ты что ли москвич? – Спросил он Макса. Макс кивнул и протянул руку. Юра пожал его руку и продолжил: – Ну, давай отмечать праздник!

Юра был майор ВДВ, с сослуживцами прошёл Афганистан.

«Удивительно», – подумал Макс, – «сколько мне встречаются офицеры ВДВ на пути, связанном со Снежаной – Александр Павлович, Сергей, теперь Юра…»

Сидели долго, часов до 3 по времени Свердловской области, по Москве до часу ночи.

Поспав часа 3, Макс проснулся в 6 утра, прошёлся по дачному участку.

Вернулся на веранду. Спавший там, на качели сослуживец Юры налил ему рюмку водки и сказал:

– Ну, давай, с добрым утром!

– Так рано? – Удивленно спросил Макс.

– Так ведь праздник!

– Ну, хорошо… – Сказал он, взял рюмку, чокнулся и выпил. Поморщился. Первый раз в жизни он пил водку раньше полудня, да ещё и натощак.

Весь день в перерывах между завтраком обедом и ужином они то ходили купаться на реку рядом, то сидели с гитарой. И, поскольку 3 августа был день рождения вокалиста “Metallica” Джеймса Хэтфилда, попели и послушали песен группы.

Вечером на спиртное сильно не налегали. Юре с утра нужно было ехать за рулём по работе, проконтролировать свои объекты, и Макс договорился с ним, что он завезёт его к 11 утра в стоматологическую клинику Снежаны.

Утром 4 августа Макс, как проснулся, был в волнении. После завтрака проехались по нескольким строительным объектам Юры, и вот, наконец, они держали путь в клинику Снежаны. По радио женщина диктор стала рассказывать новости, Юра переключил на другую волну и зазвучал голос Анжелики Агурбаш: «Я буду жить для тебя, обещаю, над пропастью по краю я тебя проведу, дай мне руку, я буду с тобой…»

Макс услышал эту песню впервые.

Он как будто примерил эти слова на себя и на Снежану, будто они друг другу обещали: «Я буду жить для тебя…»

Клиника Снежаны находилась недалеко от ж/д вокзала. Юра припарковал машину во дворе.

– Ну, давай, удачи. Недолго там… – Сказал он.

– Спасибо! – Ответил Макс.

Он зашёл. Время было 11:10. В приёмной сидела рыжеволосая девушка.

– Здравствуйте. – С улыбкой она сказала ему голосом, который он дважды слышал по телефону.

– Здравствуйте! – Улыбнулся Макс. – Я к Снежане Германовне.

– Присядьте, подождите. Она сейчас приём заканчивает.

Через три минуты, показавшиеся вечностью, Снежана в бежевом медицинском костюме – блуза с короткими рукавами и брюки, показалась в коридоре с пациенткой, с которой закончила работать. Тут её взгляд упал на него – волосы длиннее, мышечная масса чуть больше, на лице усталая улыбка, светящиеся глаза… Её глаза округлились, она в лёгком шоке покачала головой и улыбнулась.

Она немного изменилась – всё такая же стройная, обаятельная, только вид более деловой, взгляд более серьёзный.

– Ты какими у нас судьбами? – Воскликнула она.

– В гости приехал… У меня родственники в Верхней Пышме…

– Впервые?

– Да.

– И надолго?

– Завтра обратно…

– Ясно… Подожди, я сейчас девочку усажу, потом приду минут 5 поболтаем.

– Хорошо.

Когда она вернулась, он ей показал фотографии с их отдыха, в 2002 году, со своего отдыха в 2005. Она восторженно посмотрела на фотографию Макса с Виталием Николаевичем.

– Он до сих пор работает?

– Да.

– Он снова инструктором был у твоей группы?

– Нет, другой. Но с ним много общались.

Макс поджал губу и, глядя ей в глаза с грустной улыбкой, покачал головой.

– Что? – С улыбкой спросила она.

– Я уж н-начал забывать, как ты выглядишь… В моих фото ты есть только на одной, где мы поднимались на ледник. Да ты там далеко. – Он протянул ей фото. – Я сканировал эту фотку, плёнку, пытался твоё лицо увеличить, но не вышло.

Снежана взяла фотку, потом протянула рыжей девушке:

– Ой, Таня, смотри, прикол – пять лет назад. Я уж забыла, как на этом камне сидела.

Татьяна взяла фотку и рассмеялась.

Макс на Ирину уже не держал зла, спросил:

– С Ириной общаетесь?

– Да, всё у неё хорошо.

– Ну, и слава Богу.

– Ну, ладно, рада была тебя повидать. Пора мне…

– Хорошо, вот тебе сувениры из Красной Поляны, из Парижа… Это визитка моя… Сейчас допишу свой мобильный.

Он дописал, отвёл Снежану чуть в сторону и шёпотом сказал:

– Снежана, послушай, если у тебя сейчас отношения, как ты говорила, с переменным успехом, если я тебе дорог – бросай всё, приезжай ко мне! Я скоро возьму квартиру в ипотеку, пока что могу снимать. Вся моя семья о тебе знает и хорошо относится. В Москве ты сможешь устроиться в хорошую стоматологическую клинику. Приезжай!

– Хорошо. Я подумаю. – Тихо ответила она, потупив взгляд

– Подумай. Я приеду осенью, братья на охоту приглашают сходить. Давай тогда с Ириной посидим.

– Хорошо…

– Мои контакты есть – пиши, звони…

– Хорошо…

Впервые в жизни он поцеловал её в щеку. До этого только в 2002 целовал ей руку после медленного танца.

– Пока. – Сказал он.

– Пока. – Ответила она, наконец, улыбнувшись и, посмотрев ему в глаза, развернулась и пошла в свой кабинет.

Он с улыбкой развернулся и пошёл к выходу.

«Вот ведь неисповедимы пути Господни», – подумал он по пути к машине Юры, – «ведь, если бы у меня не вытащили деньги в Приюте «Ачишхо», то я бы не залез в номер Снежаны и Ирины, не наткнулся бы на записную книжку Снежаны, не узнал бы фамилию и отчество Снежаны, адрес и телефон… Поэтому дай Бог здоровья и Ирине, и тем мужикам, что вытащили у меня деньги… А в следующий приезд надо всё-таки попросить Снежану, чтоб посидели вместе с Ириной, извиниться и отдать ей полторы тысячи, но не рублей, а долларов…»

– Ну, как всё прошло? – Спросил Юра.

– Всё замечательно. – Улыбнулся Макс. – Осенью приеду на охоту, снова с ней увидимся.

Но почему то при этой огромной радости в душе у него появилось очень маленькое, но ощутимое чувство тревоги… Он решил не придавать этому значения, подумал, что зря волнуется.

У Юры вечером ходили в баню, был шикарный ужин с шашлыками, коньяком, гитарой, и на следующий день он уехал в Москву.