Верховной волей в страшный путь иду я.

Разговор с Первым боярином государя Фёдора Иоанновича, с Борисом Годуновым Воейкова обескуражил.

Вернувшись из поездки, Меньшой подробно рассказал всё, что узнал от Головина. И о том, как тот встретил свою смерть.

– Нехорошо получилось, – покачал головой Годунов. – Без суда человека казнить, без дознания…

Воейков промолчал.

О лицемерии Годунова все знали. Среди опричной верхушки он выделялся именно тем, что в крови невинных, или же неправедно казнённых вроде как меньше других оказался замаран. И только самые близкие люди его окружения знали, сколько на самом деле по велению Бориса Фёдоровича умерщвлено несчастных. Только его жертвы нечасто всходили на эшафот, а кончали жизнь в безвестности; и тела казнённых по его велению далеко не всегда находили упокоение на погосте, нередко зарывали где-то в пустынных местах, а то и вовсе спускали в воду…

И Годунов всегда громогласно осуждал случаи исчезновения людей, возмущался ими…

– Укрыться тебе надо, – продолжал между тем боярин. – Из Москвы куда подальше, в волость недосягаемую…

Вот тут только его поручик насторожился.

– Это почему ж так-то?

– Да ты сам посуди! – ласково продолжал Годунов. – Ты ж теперь с Шуйскими и Мстиславскими оказался в ссоре… Да и я тоже, коль ты мой человек… Головина ты кончил – то всем известно. Без суда… Значит, с тебя и спросить нужно, наказать тебя… Вот и объявлю я тебе свою опалу, отправлю куда на украйну, чтобы, значит, никто мне попрекнуть не смог… Парочку лет там отсидишься, а когда история подзабудется, я тебя назад верну.

Примчавшийся в Москву по вызову того же Годунова Воейков рассчитывал на другое. В самых смелых мечтах он возносился до того, что усадьба Головина отойдёт ему… Ну а то, что найденным по его указке серебром с ним поделятся – в том и вовсе не сомневался.

А тут…

– В общем, Ванька, за Югорский камень отправишься, Бабиновский тракт с насибирской стороны острогом запирать, – решительно добил его боярин. – Острог новый возводить на речке тамошней, Тура называется, – и добавил внушительно: – Вторым воеводой…

Воейков ошеломлённо смотрел на него.

– А кто первым?..

И тут на него обрушился удар, которого он и подавно не ожидал.

– Васька Головин…

Оно понятно: род Головиных выше Воейковых, слов нет, и по законам Меньшой не мог стать в этом тандеме старшим. Но оказаться в подчинении родича человека, которого только что незаконно казнил!..

– Без ножа ты меня решил зарезать, боярин! – с упадком в голосе пробормотал Воейков.

– Что ты, что ты! – замахал на него руками Годунов. – И думать так не смей!.. Честь тебе оказываю! Станешь там, за Камнем, присматривать за порядками, моим оком доверенным будешь!.. Поручиком моим личным. За татем этим Васькой присмотришь… А то вдали от государева надзора, не задурил бы он!..

Что оставалось Воейкову?.. Пришлось отправляться за Каменный пояс, острог строить.