Невесомый балкон, как мембрана, над морем повис;

За спиною маяк распрямился, как будто с разбегу;

Черный бархат прибоя уводит внимание вниз,

Черный веер норд-веста уносит его же на Вегу.

В парусиновой блузе свежо на полночном ветру;

Губы солоны; патлы стрекочут и плещутся в уши;

Мы с подружкой моей продолжаем немую игру, —

В черных безднах пространства навеки заблудшие души.

Хорошо и тревожно. А тут, за спиною, маяк,

И в огромной пластине хрустального ультрамарина

Сгустком пламени синего ровно пылает очаг:

Мирный свет морякам посылает огня сердцевина.

Мы же в безднах затеряны, поглощены темнотой;

Этой черной вселенной ни якоря нет, ни границы;

Только зону луча прорезают бакланы порой, —

Буревестники счастья, громадные Синие Птицы.