Волне, упавшей при луне

в песок (от собственного груза),

со дна поднявшейся волне —

невольно отдалась медуза.

Паденье пены с крутизны —

естественной послушна силе.

О, сила вздыбленной волны,

о, кони мчащиеся в мыле!..

С кипеньем вала меж камней —

бескостной мыслимо ль бороться?

И человек, подобно ей,

волне девятой отдается.

Еще не знает он, куда

стремительною двинут лавой,

но должен, долже повода

он сдерживать рукою правой.

А скорбь его, как крест большой,

вся слева – на сердечном фланге…

Скажи, с такою ли душой

спускался лермонтовский ангел?