После полудня мы высадились на берег, если берегом можно назвать плотную полосу льда. Каждый хотел быть первым. Наконец капитан Паркер закричал:

– Моряки всегда первые на суше.

«Город Нью-Йорк» в Китовой бухте. Лед поднимается на 2 метра над водою, образуя прекрасный док

Посещение «Гавани открытия» стоило всех наших трудов. Мы нашли закрытую ледяную гавань. На картах эта гавань тянется на восток и на запад, но в действительности общий изгиб ее с востока на юг, а в том месте, где линии ледяного барьера встречаются, направление его почти с севера на юг. То же самое мы наблюдали с аэроплана.

В том месте, где барьер постепенно спускается к заливу, мы поднялись вверх на 150 футов. Барьер представляет собою снег, переходящий в точке соприкосновения с водою в зеленый лед залива, толщиной примерно в несколько сот метров. Лед залива не отрывается в виде айсбергов, и мне казалось, что кое-где он доходил до самого дна.

Мы прибыли к Китовой бухте и были удивлены, что лед в ней остался почти не тронутым.

Наконец мы достигли того таинственного места, о котором мы все время мечтали: залив, замкнутый во льдах, место, где судно может подойти ближе всего к Южному полюсу. Земли не было видно.

Мы прибыли сюда 28 декабря, на две недели раньше Амундсена и по крайней мере на 16 километров дальше к югу. (Китовая бухта имеет около 32 километров в ширину от Западного мыса до Восточного мыса, приблизительно столько же в длину).

Линия берега залива образуется стенами барьера. Сам же залив наполнен льдом только в несколько метров толщиною при толщине льда барьера в несколько сот метров.