Мордотык – встречный ветер – понятие в парусном флоте, называется еще противным ветром.

После ужина на танцы Саня Белов надел серые брюки, белую рубашку и серые ботинки, что для него было довольно странным. Он всегда ходил в вытертых джинсах и довольно мятой футболке. Феликс надел черные брюки, синюю рубашку, белый свитер и черные лакированные ботинки.

Элина их встретила в короткой белой юбочке, красной блузке и белых босоножках. Ее белые волосы разметались по ее плечам, а синие глаза горели задорными огоньками.

– Вас, ребята, и не узнать! – сказала своим певучим голоском она. Саня сконфузился, а Феликс ответил:

– Если мы идем с такой прекрасной дамой, то мы должны соответствовать ей.

Элина рассмеялась и взяла их под руки, и они дружно направились по аллейке в сторону озера.

Начинало темнеть. Солнце уже клонилось за горизонт, и вечерняя прохлада медленно наползала на санаторий. Над озером стояла лёгкая дымка, которая собиралась вокруг зелёного острова. Прогулочные лодки стояли пристёгнутые на замки у своих причалов, ожидая, видимо, следующего дня. По аллейкам парка вдоль озера гуляли пары отдыхающих. Летний день заканчивался. В клубе кинотеатра готовился к показу новый фильм, и кто-то уже спешил туда. А у озера на танцплощадке должны были состояться танцы, называемые по-новому дискотекой. «А в чем различие? – думал Феликс, балдея от каких-то неземных духов Элины, державшей его за руку, – неземная девушка! За такой можно и в огонь, и в воду. И почему я ее раньше не встретил?»

У входа на танцы продавали билеты, но Саню, Феликса и Элину пропустил усатый охранник без билетов.

– Вы уж нам помогите, ребята! – попросил он Саню.

– Поможем! – пророкотал откуда-то сверху Саня, – вы вот что – идите пока танцуйте, а я помогу здесь охраннику. Нас же просил начальник санатория побыть немного здесь дружинниками на общественных началах.

Как правило, отдыхающие санатория на эти танцы, типа дискотека, не ходили. Уж очень плохой репутацией пользовались эти танцы. На танцы собиралась вся местная шпана из окрестных деревень и случавшиеся столкновения с офицерами флота не всегда заканчивались в их пользу. Особо отличалась в этом банда Пахома из Солнечного. Они приезжали в черных кожаных куртках на мотоциклах и устанавливали на танцах свои порядки. Были случаи, что насиловали санаторских женщин, пришедших на танцы, избивали офицеров. А начальник местной милиции наотрез отказывался присылать милицию на танцы, видимо, потому, что знал, что Пахом сын местного начальника горотдела. А с ним сориться никто не хотел. Поэтому Начальник санатория попросил Саню Белова и Феликса помочь в наведении порядка на танцах.

«Да что я могу?» – думал Феликс, глядя на грубые лица молодых здоровенных парней, лапавших весьма откровенно девчонок на танцах.

Они пошли с Элиной танцевать какой-то весёлый танец. Глядя на её весёлое лицо, Феликс немного успокоился.

На сцене рядом с аппаратурой стоял какой-то длинноволосый парень и что-то кричал по-английски.

– Это диск-жокей! – пояснила Феликсу Элина.

– Без него было бы лучше, – ответил Феликс и посмотрел в её смеющиеся и манящие к себе глаза.

Феликс чувствовал, что тонет в них. От входа на них периодически смотрел Саня Белов и иногда махал рукой.

Вроде все было нормально и настроение у Феликса было хорошее. Не нравилось Феликсу только то, что группка парней, стопившихся у сцены, в черных кожаных куртках слишком бесцеремонно разглядывали Элину и отпускали какие-то нехорошие слова в его адрес.

Элина сжала сильнее его руку и сказала тихо на ухо:

– Не обращай внимание! Смотри на меня!

Но их танец был грубо прерван. Феликс почувствовал, как его схватили за руку и просто откинули в сторону.

– Иди отдохни в сторонке, урод! – сказал высокий парень в чёрной кожаной куртке со светлыми волосами и правильными чертами лица, – я забираю у тебя эту телку!

Феликс рванулся к нему, но его взяли за обе руки, видимо, товарищи наглеца.

– Стой где стоишь! – шепнул кругломордый крепыш, – а то получишь перо под ребро. Сам Пахом забрал у тебя телку! Приглянулась она ему! – и засмеялся.

Засмеялись, в смысле заржали, и все его товарищи.

Пахом грубо взял за руку Элину, потянул к выходу и сказал, ничуть не сомневаясь в отказе:

– Пойдёшь со мной, телка! Я так решил!

Феликс, которого держали за руки два приятеля светловолосого Пахома, увидел обращённые к нему молящие о помощи, широко раскрытые глаза Элины.

– Пусти, негодяй! – начала отбиваться она, – ты делаешь мне больно!

Феликс рванулся на помощь, но почувствовал холодный нож, прижатый к его горлу.

– Стоять! – прошептал крепыш. – Пахом позабавится с твоей тёлкой, а завтра или послезавтра можешь забирать!

У выхода с танцплощадки дорогу Пахому внезапно преградил улыбающийся Саня Белов.

– Отпусти девушку и иди сам куда хочешь!

– С дороги! – заревел Пахом, – ребята, разберитесь с этим уродом! – обратился он к своей группе поддержки.

И в тоже время непонятным способом оторвался от земли и упал плашмя на спину на середину танцплощадки.

Феликс увидел, что он держится за челюсть и пытается встать.

Освобождённая Элина тут же спряталась за спину Сани, где боязливо жался в сторонке охранник.

Феликс почувствовал, что его руки отпустили. Он увидел, что теперь четверо парней идут на Саню Белова, достав ножи.

А Саня стоял, улыбался и ждал, когда они приблизятся.

– По одному и без ножей слабо? – все ещё улыбаясь, спросил Саня, по-прежнему перекрывая им своим большим телом дорогу выхода с танцплощадки, – предупреждаю, что если ножи не бросите, то я вас буду просто убивать и ломать!

Все танцующие моментально сбились к оградам и центр площадки сразу расчистился. Раздавались крики и всхлипывания женщин.

– Я вас предупредил! – сказал Саня, сделав серьёзное лицо.

Круглолицый бросился на Саню первым и Саня, перехватив его руку с ножом, развернул его лицом от себя и поднял как щит, прикрываясь от остальных. С противным хрустом сломалась рука круглолицего и тот заорал благим матом.

Саня, не долго раздумывая, бросил его на следующего нападающего, отчего все они упали на почти вставшего Пахома. Причём, нож заодно разрезал руку Пахома. А Саня уже перехватил за руку с ножом следующего, сломал ему руку с ножом и запустил вопящего от боли бандита в ту же кучу.

Четвёртого схватил за руку с ножом Феликс и ногой, наступив ему на ногу в районе колена, заставил встать перед Саней на колени.

Саня наклонился к нему и, улыбаясь, тихо сказал:

– Дай ножик сюда, и я тебе ничего ломать не буду!

Паренек, как загипнотизированный кролик, выпустил нож из руки и тот с противным звоном упал на пол танцплощадки.

Саня подобрал нож и передал его охраннику.

– Сидеть там! – указал Саня в сторону сцены, – и вы ползите туда! – приказал он пытающимся встать парням.

Люди, было пытавшиеся выйти с танцплощадки, были остановлены Саней Беловым.

– Всем оставаться пока на местах! – объявил он. – Вы все свидетели произошедшего и прежде, чем выйти, должны записаться у охранника!

Он улыбнулся, увидев за его спиной вытирающую слезы Элину.

– Эй, друг, прежде, чем выпустить – перепиши всех! – приказал он охраннику, – а то завтра вдруг выяснится, что это я с ножами напал на малолеток. Вызывай милицию!

Он бросил презрительный взгляд на сидящих у подиума бандитов. Двое из них стонали, придерживая сломанные руки.

– Ребята, а вы сами виноваты! Я вас предупредил! – подошёл Саня к бандитам, сидевшим на земле и со злостью смотрящих на него.

Где-то рядом взвыла сиреной милицейская машина и разноцветные огоньки засверкали по лицам выходящих людей.

– Цветомузыка приехала! – весело сказал Саня Феликсу.

На танцплощадку зашли усатый капитан милиции и сержант с автоматом в руках.

– Что здесь произошло? – спросил капитан у охранника.

– Да вот! – начал мямлить тот, – я не видел, все танцевали, а потом эти полезли с ножами на этого, – показал он на Саню.

Саня почесал затылок и многозначительно посмотрел на Феликса.

– Всем встать на колени, руки за голову, спиной ко мне! – приказал капитан Сане и Феликсу.

– Вы что делаете? – закричала Элина, – этот! – она показала на сидевшего и уже начавшего улыбаться Пахома, – хотел увезти меня куда-то, а Саша и Феликс за меня заступились.

– Врут они все! – вдруг заявил Пахом, – мы танцевали мирно и никого не трогали, как эти пришли с ножами и начали нас избивать. Они же пьяные. Вы посмотрите. Взрослые дядьки, бьют почти детей.

– Разберёмся в отделении! – хмуро сказал капитан.

Было видно, что ему тоже не по нраву это дело.

Он пошёл к машине и что-то стал докладывать по рации.

Когда он вернулся Саня протянул ему красное удостоверение.

– Эй, капитан! Посмотри моё удостоверение! Если это что-то тебе скажет.

– Майор Белов, СОБР и что? Такие ксивы делаются на каждом углу в Москве и продаются в метро! – усмехнулся капитан, – и что ты мне скажешь, что можешь здесь беспредельничать? Избивать и калечить пришедших отдохнуть мирных людей?

– Он ребятам руки сломал! – злобно смотря на Саню, сказал Пахом.

Те жалостливо показывали свои раны капитану.

– Они вчетвером напали на Саню с ножами! – сказал Феликс, – он защищался, защищал меня и Элину.

Капитан тяжело вздохнул. Люди почти все уже разошлись. На танцплощадке остались лишь пятеро парней в черных кожаных курках, Феликс, Саня, охранник, стоявший у входа, и капитан с сержантом. На сцене на все это смотрел с удивлением волосатый диск-жокей.

К нему и обратился капитан:

– А вы что-нибудь видели?

Диск-жокей посмотрел на Пахома и отрицательно покачал головой.

– Вот видите, товарищ майор, никто и ничего не видел!

– Хорошо! – сказал Саша Белов, – свяжитесь, если не верите мне, с полковником Козловым из областного УВД, начальником управления по борьбе с бандитизмом. Он подтвердит мою личность.

Капитан аж поперхнулся, услышав фамилию легендарного полковника – грозу всех областных бандитов.

Подъехала к входу ещё одна цветомузыка. Из неё вылез милицейский подполковник. К нему побежал капитан докладывать. О чем-то они долго говорили друг с другом, порой на повышенных тонах.

Подъехала белая «Волга». На ней приехал начальник санатория – отец Элины. Элина пошла к нему и что-то горячо рассказывала, показывая, то на Саню с Феликсом, то на продолжавших сидеть у сцены бандитов.

Потом начальник санатория подозвал к себе подполковника, и они чего-то обсуждали, иногда даже размахивая руками.

На улице замигала ещё одна цветомузыка. На этот раз приехала скорая помощь. В неё повели двух бандитов со сломанными руками.

– Теперь минимум полгода они не смогут творить беспредел. Заживает плохо. Сломал я им обе кости и локтевую, и лучевую. Это долго будет заживать со смещением. Не бойцы они теперь! – спокойно пояснил Саня.

Потом начальник санатория подозвал к себе Саню и тот что-то ему долго объяснял. А полковник подозвал Пахома.

Внутри танцплощадки остались два парня и Феликс. Один из них провёл пальцем по горлу – мол, зарежу.

Подполковник тоже, видимо, увидел это жест и приказал капитану привезти к нему парня.

Феликс видел, как Саня взял какие-то списки у охранника и отнёс начальнику санатория. Тот с этими списками подошёл к подполковнику. Тот внимательно изучил их, немного скривился и ударил внезапно Пахома ладонью по лицу.

Тот ему что-то грубо ответил, и подполковник отдал приказание капитану. Тот посадил Пахома в заднее отделение УАЗика за решётку. Туда же посадили и двух оставшихся парней и УАЗик, и «Волга» подполковника уехали.

Феликс встал и подошёл к начальнику санатория. Тот с серьёзным лицом пожал ему руку.

– Извините, что так получилось! Придётся нам местных парней больше не пускать на танцы на нашу территорию.

– Тяжело пришлось? – спросил Феликс начальника санатория.

– Тяжело! Легче в походе на автономке начмедом, чем начальником в этом санатории.

Феликс с уважением посмотрел на начальника санатория. Свой брат – плавсоставовский.

– Еле вас отбил у этих придурков! Могли и замотать вас в кутузку!

– Так подполковник будет стоять за своего сына. Это понятно! – сказала Элина, – придурки, все танцы нам испортили! И на руках теперь синяки будут! – она посмотрел на свои тоненькие ручки.

– Мы тогда в номер пойдём? – спросил начальника санатория Феликс.

– Да, конечно, идите! – разрешил тот.

– Нет, ребята, так не пойдёт! – возразила Элина, – приглашаю в свой номер – у меня там есть хороший магнитофон «Грюндик». Потанцуем? И потом я обещала вам грибную подливу под хорошее белое вино! – предложила она.

Саня посмотрел на Феликса, Феликс на Саню, и они согласились.

Полковник медицинской службы только покачал головой и попросил Феликса подойти к нему:

– Ты это, парень, смотри! – смущаясь, сказал он, – если тебе только побаловаться, то лучше не надо!

– Да я что? Ничего! Мы просто повеселиться!

– Да вижу я, как она на тебя смотрит! Отец я, пойми правильно! Хочется счастья для дочери. Тебе не понять!

– Почему не понять? – удивился Феликс, – я сам разведённый почти уже месяц, а две дочки у меня почти взрослые – школу заканчивают. Понимаю вас. Но, если честно, то Элина мне очень нравится. Но я не знаю – способен ли я ещё раз жениться даже на самой хорошей женщине. Я пойду?

– Да, конечно! Заходи ко мне послезавтра, поговорим! – предложил полковник, – ты же тоже из плавсостава? Где служил?

– На БПК, потом на авианосце. Тихоокеанский флот, сейчас Балтийский.

– Уважаю! – сказал полковник и с какой-то завистью посмотрел на Феликса.

Феликс кивнул головой и побежал догонять ушедших вперёд Элину и Саню. На улице стало уже совсем темно и лишь редкие фонари освещали аллеи парка. Чернотой сверкала вода. На площадке перед танцплощадкой остались стоять пять мотоциклов.

– Михалыч! Береги их как зеницу ока, а то сопрут, а у нас проблем будет выше крыши! – сказал полковник и пошёл к своей «Волге».

Вечер заканчивался.