Когда Саня пришёл в номер – Феликс так и не слышал. Но зато немного позже проснулся от сильнейшего храпа. Первое желание было разбудить Сашу, с постели которого разносился сильный храп.

Потом Феликс подумал и решил, что сейчас разбудит, потом Саша опять начнёт опять храпеть. Приедтся мириться с тем, что есть. Феликс, положил голову на матрац сверху, а ухо накрыл подушкой и быстро уснул.

Ночь, конечно, была тяжёлой. Утром, когда Феликс проснулся, Саша уже не храпел, а лишь тихо сопел, счастливо улыбаясь во сне. Лицо его, в свете восходящего солнца, было счастливо, как у младенца.

Феликс почистил зубы, помылся и побрился, потом быстро надел спортивный костюм, взял большое полотенце и не спеша побежал на пруд.

Утреннее солнце только вставало и его первые лучи лишь мазали по пруду, освещая зеленый остров, находившийся в центре пруда.

Феликс разделся, приветливо помахал рукой охраннику Роберту и, не став потихоньку растирать себя холодной утреней водой, с небольшого утёса прыгнул в воду и саженками поплыл к острову.

Утренняя вода всегда приятно бодрит. Немного отмахав саженками, Феликс перешёл на размеренный брасс и, наслаждаясь тёплым утренним солнцем и ещё прохладной с утра водой, поплыл вдоль острова.

Внезапно он услышал, что кто-то его догоняет. Он слегка приподнял голову и увидел, что та вчерашняя девушка в синем купальнике и синей шапочке красиво и легко плывёт классическим кролем. Сначала Феликсу показалось, что она быстро плывёт за счёт ласт, но потом убедился, что это не так.

«Наверное, разрядница» – подумал он, повернув к берегу.

Девушка обогнала его опять у самого берега и, выскочив на берег, посмотрела, как показалось Феликсу, презрительно на него.

Когда она растёрлась красивым длинным полотенцем, сняла шапочку, Феликс увидел, что по её плечам рассыпались шикарные белые волосы.

«Нимфа!» – подумал он, выходя на берег.

Пока он растирался своим белым санаторным полотенцем, девушка в кабинке уже переоделась в лёгкий красный сарафан, накинула себе на плечо шикарное махровое полотенце с красными цветами и, быстро собрав свои вещи, направилась к выходу с пляжа.

Загорелое спортивное тело девушки привлекло к себе внимание Феликса, что он даже перестал вытираться и просто любовался такой красотой.

Видимо, почувствовав взгляд Феликса, она остановилась, повернулась к нему, помахала рукой и потом, перейдя с шага на трусцу, легко, как по воздуху, побежала в сторону первого корпуса.

– Она тебе тоже заплатила? – спросил Феликс Роберта, когда оделся после купания.

– Кто? – спросил Роберт, пережёвывая огромный бутерброд с двумя котлетами.

– Ну, эта нимфа, блондинка, которая сейчас купалась?

– Ах эта? Так, это дочка директора санатория. Ей можно здесь все!

– А как её зовут? Не знаешь? – спросил Феликс.

– Почему не знаю? Её здесь знают все. Что, понравилась? – заулыбался Роберт, – не по тебе, паря, эта птичка. Она всем нравится. Элиной её зовут.

– Леной – шепотом повторил Феликс.

– Не Леной, а Элиной. Не любит она, когда ее Леной называют. Она здесь все лето отдыхает. В прошлом месяце брюнетистый и брюхастый бойфренд её приезжал, упакованный такой мальчик, а плавать толком не умеет. Плавает как дерьмо по сравнению с ней. Два дня побыл и уехал. Не понравилось, наверное. И чего она только в нем нашла? А директор санатория Александр Павлович в ней души не чает.

– Элина! – звучало имя девушки в висках Феликса, – понятно, что у такой красоты не может не быть бойфренда.

Он вздохнул теплый лесной ветер. Запахи с утра были такие, что уезжать не захочется.

– А вроде она не совсем девочка? – спросил он Роберта, вспоминая загорелые упругие ноги, правильные черты лица и шикарные светлые волосы на ее загорелых плечах.

– Так она это – была замужем, у неё и дочка есть, Настёна. Маленькая еще. Наверное, спит. А мужа своего подполковника она попёрла давно из дома за пьянство.

– Так она не замужем? – удивился Феликс.

– Не замужем. А ты не слышал, тут говорят какой-то гигант в санатории поселился? Так он вчера на танцах шороху навёл. Тут местные парни из районного центра Солнечного приезжали на мотоциклах на танцы и приставали к нашим санаторским девицам. Каждые танцы здесь драки и никакой на них управы. Милиция на них не обращает внимания. А вчера этот гигант заступился за мужчину, которого хотели избить. Разобрался со всеми: у троих отобрал ножи и кастеты, мотоциклы закинул в кусты. Сказал, что если ещё раз увидит на танцах, то за себя не отвечает. Вот ждём, что будет?

Феликс усмехнулся, он уже знал, кто этот гигант.

В номере Саша Белов уже встал, видимо, помылся и теперь на весь номер раздавалось журчание электробритвы.

Саша стоял в белой майке у ближайшей розетки во весь огромный рост и сразу заулыбался, увидев Феликса.

– Как водичка? – спросил он, потягиваясь.

– Класс! Слышал о твоих вчерашних подвигах на танцплощадке. По-другому нельзя было? Они ж на тебя ментов натравят. И прощай отдых, практически не начавшись.

– Так они это! – Саша выключил электробритву и его голубые глаза сразу потемнели и засветились недобрыми огоньками.

Такой же блеск видел Феликс вчера, когда он разбирался у ларька с уголовниками.

– Они же там женщину хотели ссильничать. Мужа ее избить. Что ж мне, смотреть на это прикажешь и умные советы давать? А с милицией как-нибудь разберёмся! – заулыбался Саша.

Феликс тяжело вздохнул, Сашу исправить уже нельзя. Чёрное для него чёрное, а белое – это белое и других цветов он знать не хочет.

– Пойдём ка, братка Феликс, на завтрак! Я с официантками договорился – тебя сегодня ко мне пересадят за стол! – улыбнулся Саша, надевая светлую безрукавку.

Феликс знал, что это пересесть в столовой практически невозможно, но, посмотрев на Сашу, понял, что такому красавцу-мужчине ни одна официантка отказать не сможет.

Действительно, Феликса пересадили на завтраке за Сашин стол. И теперь они сидели только вдвоём за одним столом на четверых. Остальные сидели за длинными столами по 6–8 человек.

– Не люблю толкотню! – сказал Саша – попросил чтобы нам сделали с тобой отдельный столик.

– Ты к врачам пойдёшь? – спросил Феликс Сашу.

– Зачем? – пробасил тот, с аппетитом поедая полную тарелку голубцов, – я что, похож на больного?

Феликсу дали только два голубца, зато Саше принесли сразу штук шесть.

– От голода здесь Саша не умрёт. Слишком красив он для здешних официанток! – подумал он.

– Александр! – проворковала подошедшая незаметно сзади симпатичная официантка-брюнетка, – вы ещё не хотите чего-нибудь? Вы сыты?

– А котлеты, огурцы, помидоры есть? – спросил Саша.

– Сейчас принесу.

– Ты Светланка в пакетик положи, а я на пляже съем потом. У меня закуски нет.

– Сейчас будет! – заулыбалась официантка и исчезла.

– Ну ты даёшь, Александр! – улыбнулся Феликс, – мне бы так не дали!

Саня пожал плечами и в ответ только загадочно улыбнулся.

– Я слово волшебное знаю! Скажу «пожалуйста», и они все сами несут, что ни попрошу.

– И с такими способностями и холостой? – удивился Феликс.

– Так кто же меня возьмёт со всеми моими недостатками? – рассмеялся Саша.

В холле к Саше подошёл плотный охранник в чёрной одежде.

– Извините, вас ждут на КПП, просили, чтобы вы сейчас подошли. И еще директор санатория просил вам передать, что хочет видеть вас.

– Кто просил на КПП? – немного растерянно спросил Саша.

– Уважаемые люди и милиция просили! – сказал вежливо охранник.

– Ты со мной пойдёшь? – спросил Феликса с усмешкой Саша.

Вдолблённое в голову с училища чувство – «наших бьют» не давало возможности Феликсу отказаться.

– Конечно, с тобой! – ответил он и чувство опасности начало холодить его душу.

– А я от тебя другого и не ожидал, братка. Ты настоящий офицер, Феликс! Но разбираться буду я сам. Ты только стой, смотри и молчи и лишь если я попрошу, то помогай! – он улыбнулся, раскатисто рассмеялся, – а я никогда не попрошу. Ведь ты мне, как младший брат стал. На войне я бы тебе свою спину доверил.

Феликс шёл к КПП. Саша ему о чем-то говорил, но Феликс его почти не слушал. Он почему-то думал о той девушке с пляжа с очень странным именем Элина.

У КПП стояли две машины. Одна – шикарный «Мерседес», вторая – милицейский УАЗик. В стороне под деревом сидела вчерашняя троица из ларька. Увидев Сашу, они сразу встали, но нерешительно мялись на месте, поглядывая на «Мерседес». Рядом с милицейской машиной курили два милиционера в рубашках с короткими рукавами и фуражках аэродромах – старший лейтенант и сержант. Увидев Сашу, они тоже развернулись в его сторону и оценивающе разглядывали.

Увидев приближающихся Сашу и Феликса, из «Мерседеса» выскочили сразу четыре кавказца из всех дверей. Один из них, вылезший из двери слева, толстенький, в блестящем синем костюме и сверкающий лысиной, стал кричать:

– Эй, ты, здоровый гандон! Если ты думаешь, что тебе все можно здесь, то ты ошибаешься. Ашот здесь главный! Мы тебя поставим на место. Зачем лезешь своим пакостным носом в наши дела?

Феликс даже не успел ахнуть, как Саша в пару шагов преодолел эти десять метров, отделявших их от кавказцев, и затем, схватив пальцами левой руки продолжавшего кричать кавказца, нагнул его и стал возить его носом по асфальту.

– Как ты меня назвал, хачик?

Еще один из кавказцев попытался помочь своему товарищу и тут же отлетел метров на десять, отброшенный ударом ноги Саши, и упал в пыли под ноги было двинувшихся к Саше милиционеров. Те ошеломлённо остановились. Больше никто подойти к Саше не пытался. Работники из ларька тоже не очень стремились попасть под Сашин гнев и неуверенно топтались на месте под тем же деревом.

Увидев, что больше за кавказца никто не хочет заступаться, а Саша продолжал возить кавказца уже ставшим фиолетовым красным носом по асфальту.

– Как ты меня назвал? Повтори? – рычал Саша.

– Больно же! Отпусти! – кричал кавказец, – кто-нибудь, помогите мне!

Но никто не думал ему помогать. Даже подошедшие ближе милиционеры, с каким-то удовольствием рассматривали развернувшуюся перед ними сцену.

И увидев, что никто ему не поможет, плешивый в синем костюме заорал:

– Извини, уважаемый! Я просто ошибся, перепутал тебя с другим. Ты нормальный и хороший человек, а не гандон. Это он гандон.

– Ошибся говоришь? – переспросил с улыбкой Саша, – больше так никогда не ошибайся. А то можешь без носа остаться! – и отпустил кавказца.

Большие слезы катились по щекам кавказца, раздувшийся нос был похож на большую свёклу, из которой сочился красный сок. Кавказец прижал к носу платок, выразительно посмотрел на милиционеров и сел в «Мерседес». За ним в «Мерседес» заскочили остальные. И уже наблюдали за происходящим изнутри.

– Товарищ, предъявите ваши документы! – попросил строгим голосом старший лейтенант, не решаясь близко подойти к Александру.

Саша достал из кармана какое-то удостоверение и, не выпуская его из рук, протянул в сторону старлею. Тот вытянул голову, внимательно его изучил, потом отдал честь и сказал:

– Виноват, товарищ майор! Вопросов к вам нет! Мы видели, что товарищ сам вас первым оскорбил!

– Ну видели, так видели. Свободны – Саша пожал плечами, повернулся и направился к Феликсу. По пути он убрал в карман свое удостоверение, которое он предъявлял старлею.

Феликс видел, как старлей подошёл к «Мерседесу» и в чем-то оправдывался перед открывшим окно кавказцем. Работяги из ларька нерешительно мялись под деревом.

– Ты чего ему показал? – спросил Феликс Сашу.

Саша усмехнулся и протянул ему удостоверение.

– Майор внутренней службы Белов, – прочитал с изумлением Феликс, – начальник отряда СОБР.

Он от неожиданности почесал даже за ухом.

– А к нам в санаторий МО ты как?

– Так я действительно служил в армии. И, как тебе говорил, отоварил одного полковника, меня разжаловали до майора и уволили по оргмероприятиям из армии. Пенсия минимальная у меня была. Выслуга двадцать лет с боевыми и льготными районами у меня есть, – пояснял на ходу Саша, – а потом меня пригласили в СОБР – это сводный отряд быстрого реагирования. Там служат все такие, как я – бывшие офицеры, изгнанные из армии. Неделю назад мы вернулись из командировки из Чечни, а я воспользовался отпуском и через военкомат взял путевку в этот санаторий, как пенсионер МО.

– Понятно, а чего ж сразу не сказал? – спросил Феликс.

– Так, а зачем? Пенсионер он и в Африке пенсионер. А лишнее болтать я не люблю. А в Чечне таких уродов, как этот, заставлял землю жрать с мазутом.

– Просто так? – ахнул Феликс.

– Почему просто так? – усмехнулся Саша, – только тех, кто угрожали вырезать наших родных и в казачьей станице Мекенской орали, что это их земля. Ладно, давай не будем, братка Феликс, о грустном, я не хочу в отпуске даже об этом вспоминать. Пойдём лучше к директору санатория, узнаем лучше, что он от нас хочет?

И они направились к административному корпусу, располагавшемся в главном здании бывшей помещичьей усадьбы. Административный корпус состоял как бы из двух частей. Одна была сплошные развалины и стены даже без крыши, а вторая, которая была ближе ко второму КПП, представляла вполне сносное для работы здание. От административного корпуса шла прямая аллейка к пруду, и Феликс даже увидел издалека знакомый силуэт зелёного острова.

У дверей директора санатория никого не было, но строгая секретарша попросила немного подождать.

– Александр Павлович сейчас занят, подождите немного.

Феликс и Александр уселись на стулья в приёмной и стали ждать.

Внезапно дверь директора распахнулась и из кабинета вылетела та девушка с пруда. Элина. Она, прокричала ещё в открытую дверь:

– Папа, сколько я тебя просила, больше ни с кем меня никогда не знакомить! Если я захочу, я сама найду себе мужчину, которого смогу полюбить!

Она захлопнула дверь и, увидев раскрывших рты Феликса и Сашу, густо покраснела, тряхнула своими белыми волосами и, гордо подняв голову, пошла к лестнице.

– Минутку подождите! – попросила секретарша Сашу и Феликса и зашла к директору.

Через минуту она вышла и, обращаясь к Александру, сказала, поправляя причёску:

– Проходите, вас ждет Александр Павлович! – а потом, обращаясь к Феликсу, спросила, – а вы тоже к Александру Павловичу, по какому делу?

– Я пришёл вместе с Александром. Подожду его тут.

Саша зашёл в кабинет к директору и дверь за ним закрылась.

– Вы уж извините. Тут у нас семейные разборки были. Сами понимаете – дочка красавица, вот Александр Павлович за неё и переживает, – секретарша развела руками и потом опять углубилась в какие-то документы.

Минут через десять из кабинета вышел улыбающийся Саня. Директор вышел его проводить до дверей:

– Александр Васильевич, вы подумайте над моим предложением! А я – чем смогу!

– Да не надо! Я и так с огромным удовольствием. Вот и Феликс мне поможет! – кивнул он на вставшего Феликса.

Феликс кивнул только головой, ещё не понимая, куда Саша его записал.

– Мне предложил директор возглавить на общественных началах народную дружину – пояснил Саша, – время такое, что надо защищаться от всяких подонков. Обещал продлить ещё на пару дней отдых здесь. Я согласился. Ты как?

– Я с тобой, Саша! – ответил просто Феликс, – ты сейчас куда? Мне надо на массаж, вроде! – посмотрел он на часы.

– Записываю тебя номером 2 в дружину. Сейчас я пойду на пляже посплю. Возьму бутылочку и высплюсь, как следует, а то ночью не выспался, ты так храпел! – и он раскатисто рассмеялся.

– Я? Храпел? – удивился Феликс. Он знал, что никогда ранее не храпел.

– Да я шучу! – усмехнулся Саша, – не бери в голову! Попрошу тебя перед обедом за полчаса разбуди меня на пляже, а то я до ужина просплю.

– Ну, я побежал на массаж! – обрадовался Феликс, – обязательно разбужу!

Саша ему начинал нравиться. Настоящий и бесхитростный, как ребёнок, человек. Настоящий мужчина с большой буквы. И они, пожав друг другу руки, разошлись в разные стороны.