«Вольные каменщики» начали активно подбирать кадры для своих лож в среде адмиралов и старших офицеров российского Императорского флота, вскоре после завершения войны с Японией и восстановления порядка в монархии после смуты 1905 года. Этому способствовало два обстоятельства.
Первое – после поражения на Дальнем Востоке у России практически не осталось ВМФ на Балтике. Даже столицу державы нельзя было считать прикрытой с моря – артиллерийские орудия установленные на фортах Кронштадта были выпуска… 1862 года и по своему калибру, дальности и скорострельности стрельбы были годны только для салютов.
Правительство и Государственная Дума санкционировали выделение из бюджета Империи многомиллионные суммы на строительство новейших линейных кораблей, крейсеров и подводных лодок. На частные пожертвования было объявлено строительство эскадренных миноносцев для Балтийского флота. Растущая военно-морская мощь и огромные деньги России не могли быть оставлены без участия «братьев ночи», и из Англии, США и Швеции «кардиналы масонства» подали невидимую и неслышную для непосвященных команду, своим «братьям» в Петербурге…
Хотя примеры «сотрудничества» адмиралов и офицеров флота с идеями свободы, равенства и братства были заметны еще в 1905 году. Наиболее известные из «гуманистов с кортиками» – это адмирал Небогатов и лейтенант Шмидт. Первый прославился тем, что сдал корабли вверенной ему эскадры в плен японскому флоту. На последующем военно-морском суде он убеждал судей и общественность в том, что не было никаких шансов принять бой хотя бы для попытки прорыва в нейтральные порты. И во имя гуманизма и человеколюбия он пошел на измену присяге. Хотя в истории российского ВМФ известны примеры, когда моряки принимали бой в невыгодных условиях и выходили победителями. Но пример Небогатова напоминает приемы адмиралов-масонов ХVIII века Грейга, Эльфинстона и Чичагова. Был ли Небогатов «посвящен» по всем правилам тайной «масонской партии»? Точных данных для ответа на этот вопрос автор не нашел. Но известно, что в масонских законах прописан статус, так называемого «полупосвященного» (некий аналог кандидата в члены КПСС, или «сочувствующего» партии большевиков в 20-е годы ХХ века). То есть такой человек в курсе главных событий ложи, знаком со многими ее членами, готов выполнять поручения «надзирателей», но полноправным масоном он все же не является и в никаких списках не числится. Возможно, что и адмирал Небогатов был в числе таких «недомасонов». Определяющим было и то, что женат он был на иудейке принявшей православие (но важно не в какой церкви молится человек, а во что он верит – в Бога или в религию «желтого дъявола» – золота.) А уж «ночная кукушка» перекует все слова клятвы верности присяге, погромче всех масонских призывов. Итог – позор флота России!
Второй кандидат на роль адмирала – «недомасона» – это Зиновий Петрович Рожественский. В его биографии и в характере есть три «масонских» пятна: с 1883 по 1885 гг. служил в болгарском флоте, даже в ранге Главкома ВМФ Болгарии, с 1890 по 1894 гг. – военно-морской атташе в Англии. И главное: оскорбительное, несдержанное презрение даже не к русским матросам, а к офицерам! Все вокруг него сплошные идиоты, бездари, неучи, разгильдяи – посвященный один он, совершенный и избранный, наказан командованием над этими полулюдьми! Чертовски адмирал Рожественский в этом схож с масоном-адмиралом Павлом Чичаговым!
Третьим примером является лейтенант Черноморского флота Петр Шмидт. Весной 1905 года на берег Черного моря он был списан, как раз с эскадры Небогатова по причине обострения психического расстройства. В Японии юный мичман – Шмидт, уже лечился в психиатрической клинике города Нагасаки в 1901 году и приближение к берегам японских психиатров, вызвало у него приступ. Его и списали с корабля. Очухавшегося лейтенанта отправили на ЧФ – шла война, кадровых офицеров не хватало, потому и «закрыли глаза» на болезнь, чему способствовало ходатайство родного дяди – адмирала в Адмиралтействе. Командуя в Измаиле двумя миноносцами, лейтенант Шмидт самовольно покинул свой пост, прихватив из казны командира отряда 2,5 тысячи золотых рублей наличными. Прокутив с вокзальной проституткой эти деньги (после 1917 года эта дама требовала от советского правительства пенсию за свою страдальческую связь с «героем революции» о чем сохранились документы, послужившие основой для создания легендарного романа «Золотой теленок»). Деньги кончились, беглеца искали жандармы и юристы военно-морского суда. Перед сумашедшим лейтенантом замаячил извечный вопрос русского интеллигента – что делать дальше? И тут-то «подруга его кошелька» и познакомила своего спутника с приятелями по антиправительственной агитации. Дальше воспаленный мозг жутко прогрессивного офицера продиктовал ему известный сигнал, поднятый по его приказу на мачте крейсера «Очаков»: «Командую флотом – лейтенант Шмидт!» Увы, превращения Императорского Черноморского флота в масонский – в 1905-м не получилось (вышло в 1918-м).
Интересно то, что сразу после неудачи лейтенант Петр Шмидт действовал точно так же, как капитан-лейтенант-масон Александр Бестужев в декабре 1825-го. Шмидт быстро переоделся в робу чумазого рядового кочегара и затаился в самых низах трюма соседнего миноносца, рядом с корабельными крысами. Оттуда его выудили жандармы, и он попробовал было прикинуться ничего не понимающим кочегаром. Но в 1905-м фотография была в ходу, в том числе и беглого лейтенанта Шмидта.
Беглый капитан-лейтенант Бестужев в форме рядового матроса пытался на лыжах уйти в Швецию. Интересно, куда бы «смазал бы лыжи» «кочегар Шмидт» не найди его жандармы?
В отличие от адмирала Небогатова, лейтенанта Шмидта нельзя заподозрить даже в «полумасонстве». Прежде всего, по причине его психического заболевания. Не столь глупы «надзиратели лож», чтобы даже косвенно посвящать в свои планы человека с нарушенной психикой. Но и то, что неосознанно лейтенант Шмидт действовал по их плану – несомненно.
Но вернемся в начало 10-х гг. ХХ века. В 1911 году Морским министром был назначен адмирал Иван Константинович Григорович. Это назначение удивило многих в военно-морских кругах того времени. Ничем особо выдающимся этот адмирал не выделялся в строю своих сверстников и сослуживцев. Кроме двух обстоятельств. С 1896-го по 1898 гг. был военно-морским атташе в Лондоне (а МИД царской России еще с «петровских» времен – вотчина масонов), а с 1899 по 1903 гг. прослужил во Франции, командиром строящегося в Тулоне броненосца. То есть почти 7 лет этот офицер не покидал стран с традиционным масонским влиянием и вероятнее всего, что и был там посвящен в ложу. При трезвом осмыслении, ничем особенно ярким Григорович себя и в Порт-Артуре не проявил, зато после войны с Японией его карьера понеслась со скоростью торпедного катера. В 1905-м – начальник штаба Черноморского флота. В Севастополе одно матросское восстание следует за другим: броненосец «Потемкин», крейсер «Очаков», номерной миноносец… На карьере Григоровича это никак не отражается, в 1908-м он становится военно-морским начальником Кронштадта, а всего спустя год – зам. Морского министра. Складывается впечатление, что вполне рядового адмирала чья-то невидимая, но могучая рука тянет вверх по карьерной лестнице, как пробку из бутылки штопором. В 1909-он занимает кабинет зам. Министра ВМФ Российской Империи. Что это за год? С этого года начинается интенсивное строительство кораблей Балтийского флота отечественной судостроительной промышленностью. Масоны требуют «держать руку на пульсе» этого процесса и ставят в Адмиралтейство своего «брата». Спустя два года адмирал Григорович уже полновластный Морской министр. Причем случилось это после смерти премьер-министра П.А. Столыпина – последней опоры державы в верхах власти, врага масонских интриг. Случайное ли это совпадение, или нет?
В годы первой мировой войны Николай II тасовал министров и глав кабинета, как колоду карт. Адмирал Григорович был несменяемый при всех изменениях. В чем причина такого прочного положения? Исключительный профессионализм? Но, во-первых, в чем проявлялась исключительность Григоровича, как морского министра не понятно. Во-вторых, не он один был знатоком морского дела в России, да и другие сменяемые царем министры не были дилетантами в своей области. А в-третьих, когда это Николай II основывался в своих кадровых назначениях компетентностью кандидата? Поэтому, никакого иного объяснения не находится, кроме одного – Ивана Константиновича оберегала от капризов самодержца некая «охранная грамота». Но кто, когда и для чего ему ее подписал?
В драматические дни конца февраля 1917 года, когда судьбу Империи и династии решали часы, во дворе Адмиралтейства собрались немногочисленные защитники монархии (сплошь сухопутные). После военного министра и военного коменданта столицы, Морской министр – третий «силовик» в Петрограде. В его непосредственном подчинении учебные экипажи Кронштадта, Гвардейский флотский экипаж и наиболее надежная опора трона: гардемарины Морского кадетского корпуса, Морского Инженерного Училища, краткосрочных курсов и школы мичманов военного времени и кондукторов, слушатели и преподаватели офицерских классов и военно-морской академии. Тысячи вооруженных и обученных гардемарин и офицеров. Получив прямой приказ Верховного Главнокомандующего – Николая II навести порядок в столице и видя полное бессилие армейских начальников, как военноначальник и член кабинета министров он был просто о б я з а н принять управление на себя. По своему приказу поднять по тревоге гардемарин всех военно-морских учебных заведений столицы и Кронштадта, подчинив себе все военные училища, кадетские корпуса и школы прапорщиков и офицерские классы сухопутных войск! Вооруженными караулами офицеров, гардемарин и юнкеров занять здания Таврического дворца и здания Петроградского Совета депутатов, заперев в казематах Петропавловской крепости неверных министров и бунтарей-депутатов. «Горячим душем» пулеметных очередей охладить пыл мятежных запасных полков и городской черни… Нечто подобное в свое время сделал, получив приказ главы правительства, не адмирал, не министр, а всего лишь отставной капитан артиллерии. И пулеметов у него не было, а только одна батарея орудий. И этого хватило! Что бы привести в порядок не Петроград – Париж! Правда, капитана звали… Бонапарт!
Но адмирал Григорович – не Бонапарт, а всего лишь военно-морской функционер-сановник. Он даже формально не попытался выполнить приказ своего Верховного Главнокомандующего. «Не заметив» приказа царя, адмирал вскоре потребовал, чтобы сухопутные защитники престола освободили двор Адмиралтейства – «что бы не мешать работе морского министерства».
После прихода к власти большевиков, ни в 1917-м, ни в 1919-м, ни в 1921-м бывшего главу царского морского министерства никто пальчиком не тронул. ЧК расправилось с адмиралами: Бахиревым, Развозовым, Скрыдловым, Командующим Балтийским флотом – Щастным, десятками топили в баржах и расстреливали бывших лейтенантов и мичманов. А экс-министру опять ничего! Видно, берегла тайная «охранная грамота» полученная от нового «морского министра» Страны Советов – Лейбы Бронштейна (Льва Троцкого). Давнего члена масонской американской ложи «Мемфис-Мицраим». Более того, в 1923 году Григоровича отпустили «на лечение» во Францию, где он и скончался спустя семь лет – в 1930-м году. Членов его семьи при его жизни за границей и после смерти никто никак не притеснял в СССР. Ни в 1937-м, никогда! Это в то время, когда за отца – бывшего мичмана, лишали гражданских прав, а то и вовсе объявляли «врагом народа». Странно, не правда ли? Еще интереснее, на какие средства бывший адмирал жил и лечился во Франции семь лет? Неужели на деньги, вырученные им от продажи морских пейзажей «средней кисти» (не Айвазовский же он в конце-то-концов) нищим морякам-белоэмигрантам? Оставшиеся в СССР члены семьи деньги присылали? Х-м… Советское правительство выплачивало пенсию во франках? Ой, как интересно – а за что же большевики так щедро и исправно благодарили бывшего царского министра? Если их вождь Ленин искренне считал, что «Советской России военно-морской флот не нужен, достаточно морских сил ВЧК».
Масон-адмирал Чичагов своей «медлительностью» спас от русского плена «брата-масона» Наполеона, позволив проскочить ему через реку Березина в ноябре 1812года. И закончил свои дни во Франции – в тишине и в покое. Схожая судьба у адмирала Григоровича.
Приходится признать под давлением логики событий и обстоятельств, следующее. Иван Константинович Григорович был масоном, посвященным в «братство» в Англии или во Франции в конце XIX века. Мастером или надзирателем «Морской ложи» свившей ядовитое гнездо измены под шпилем Адмиралтейства после 1909 года. А пожизненную пенсию и свободу от масонского правительства СССР, адмирал-масон Григорович получил в награду за действия, точнее бездействие, в решительные дни февраля-марта 1917 года. Когда под восторженный вой «братьев» из США, Англии и Франции масоны России опрокинули трон православной монархии.
Правда, архивных документов свидетельствующих о масонстве Григоровича не обнаружено. Но разве «справку о масонстве» хранят?
Зато деятельность «Морской ложи» в русском флоте в период с 1909-го по 1920 гг. более прозрачна и задокументирована. В истории этой «черномундирной ложи» так же есть знакомые фамилии и события. Вот о них и прочитаем.
Сильное оживление морских масонов под Адмиралтейским шпилем, стало ощутимо весной 1916 года. Умеренным «братьям», подобно их историческим предшественникам из Северного Общества «декабристов», была по душе конституционная монархия. Каковая могла быть объявлена на волне эйфории по причине грядущей победы над Германией. Империя кайзера Вильгельма против объединенных усилий трех мощных государств, насыщенных технологиями, сырьем, людскими ресурсами и деньгами, даже без помощи США – шансов не имела в принципе. Союзники Берлина: Австро-Венгрия и Турция больше мешали, чем помогали. И петроградские «стратеги в передниках», потирая руки от нетерпения, начали расставлять своих людей во главе фронтов и флотов. Конституционную монархию должны были подарить России полководцы и флотоводцы-победители. К лету 1916 года во главе всех фронтов на Западном театре военных действий и в Ставке заправляли если не явные масоны, то, во всяком случае, сочувствующие. Пришла пора и для флотов.
Балтийский флот возглавлял адмирал Непенин. В том, что он «не подкачает» братья почти не сомневались. И не ошиблись. Когда в феврале 1917 года колеблющийся царь, начал по телеграфу советоваться с командующими фронтами и флотами – отрекаться ли ему? (вот для чего надо было расставлять «своих»). То адмирал Непенин, не стал убеждать самодержца держаться за трон. (Николай II невольно повторил вопрос, который вложил в уста царя Федора классик, заставивший отпрыска деградировавшей династии интересоваться у московских бояр начала ХVII века: «Я царь, или не царь?»)
В феврале 17-го слабовольному царю на его идиотский вопрос, ответили ледяным молчанием и из главного адмиральского кабинета Севастополя. Кто же был так красноречиво молчалив и почему?
Александр Васильевич Колчак еще в конце апреля 1916 года был одним из десятков капитанов 1 ранга Балтийского флота. Пусть среди лучших, но… В недавнем прошлом он два месяца командовал миноносцем в Порт-Артуре и береговой батареей. Вернувшись из японского плена, возглавил оперативный отдел вновь созданного Морского Генерального штаба. В качестве эксперта по военно-морским вопросам часто выступал перед депутатами Государственной Думы, голосовавшими за выделение бюджетных денег на строительство кораблей. Именно там, в депутатских кулуарах Таврического дворца масоны и приметили знающего, энергичного и честолюбивого офицера. Военно-морской академии Колчак не заканчивал, крейсерами, линкорами, бригадами крупных кораблей не командовал. Под его началом чуть больше года был эсминец «Уссуриец», потом опять служба нач. оперативного отдела штаба Балтфлота. Успешно, но всего несколько месяцев покомандовал минной дивизией на Балтике…
А весной и летом 1916-го просто взлет карьеры. 28 апреля 1916 года – он произведен в контр-адмиралы. А 28 июня, всего через два месяца, произведен в вице-адмиралы, с назначением Командующим Черноморским флотом, «перескович» сразу через несколько должностей.
На лето 1917 года в царской Ставке масоны в генеральских мундирах планировали стратегическую десантную операцию ЧФ по овладению проливами. Историческую победу России должен был принести только «свой» человек.
В феврале 1917 года вице-адмирал Колчак уклонился от ответа на телеграмму-запрос царя. Мало того, едва в Севастополь пришло известие о колебании трона, как моряк-масон Гефтер с позволения Комфлота прыгнул в миноносец и помчался к берегам Кавказа – морем стремясь как можно скорее достичь штаба Кавказского фронта, коим командовал родной дядя Императора – Великий князь Николай Николаевич. Причем капитан 2 ранга Гефтер приказал командиру миноносца идти самым полным ходом, не жалея котлов и механизмов! Масонам было важно знать позицию недавнего Верховного Главнокомандующего – готов ли он принять корону и на каких условиях? Вице-адмирал Колчак к этим внутриполитическим событиям подчеркнуто равнодушен.
В июле 1917 года вице-адмирал и экс-командующий ЧФ отправлен в служебную командировку, лично премьер-министром – масоном Керенским, в командировку в США. Преподавать минное дело слушателям военно-морской академии в Аннаполисе. Но до нее ас минного оружия так и не добрался, и вел беседы не с министром военно-морского флота, а с госсекретарем США Лассингом, президентом Т.Рузвельтом, и есть основания полагать, что и с одним из членов клана банкира Якоба Шиффа… О чем велись разговоры неизвестно, но вряд ли о минных постановках в море.
Ленин и Колчак фигуры диаметрально противоположные во всем. Но есть несколько важнейших обстоятельств их политической деятельности, которые просто зеркально отображаются.
Ленина привезли в Россию в 1917-м в запломбированном вагоне немцы, через Финляндию. И первой «ленинской гвардией» в Петрограде осенью 1917-го, были отряды немецких солдат-военнопленных. Колчака привезли в Россию в 1918-м в спецвагоне англичане и его личной охраной осенью 1918-го в Омске, был батальон англичан. К Ленину был приставлен Главком всех вооруженных сил советской России – патентованный американский масон – Лейба Бронштейн (Лев Троцкий). К Колчаку был приставлен делегат французских масонских лож – генерал Жанен (его стремились так же сделать Главкомом всех «белых» войск). И американский масон воевал бы «за Россию» с масоном французским. Только личный протест адмирала отодвинул генерала Жанена с первой должности. Но лишь формально.
Ленин осуществлял транш половины золотого запаса бывшей Российской Империи, через Германию, в Америку… Колчак делал то же самое, осуществляя отправку второй половины, через Японию и Китай. Ленин был масоном! Был ли им адмирал Колчак?
Вероятнее всего вариант «полупосвящения». То есть Александр Васильевич еще с 1908 года был знаком с членами петербургских масонских лож, во многом соглашался с их идеями и планами, мог выполнять отдельные поручения… Он мог не иметь масонского градуса, но быть для «братьев» своим. Именно они вытащили его с должности командира минной дивизии Балтфлота (не столь и высокая должность) и всего за два месяца возвысили до уровня Командующего флотом и до чина вице-адмирала. Именно масоны стран Антанты «сделали» его Верховным Правителем России, а когда адмирал окончательно прозрел и опомнился… сдали его чехам, как билет на просмотренный спектакль. Большая часть золота «колчаковским» правительством была уже вывезена за рубеж – в масонские банки. И адмирала отдали на расстрел! И еще не известно от чего и когда в действительности скончался Ленин? Не схожа ли судьба Ленина и Колчака в причинах смерти и в насильственной её форме?
Адмирала Колчака масоны-революционеры использовали так же, как и лейтенанта Шмидта. И тот и другой искренне верили, что творят правое и доброе дело… Только цена лейтенанта Шмидта составляла из 2500 золотых царских червонцев и должности командира крейсера на несколько дней. Колчака оценили в половину золотого запаса страны и должность Верховного правителя России сроком на 14 месяцев. И лейтенант, и вице-адмирал не были посвящены по всем правилам масонских обрядов. Но оба были их инструментом. И жертвой.
Можно еще упомянуть о контр-адмирале российского флота – Сергее Николаевиче Посохове. Родной дядя адмирала Колчака по матери – раз. Второе, в эмигрантском архиве масонов – в Париже, где проживал после 1920 года экс-адмирал Посохов, обнаружена и сейчас опубликована масонская грамота выданная ему известным масоном Маклаковым. Примечательно, что родной дядя Верховного Правителя Колчака – адмирал Посохов, даже не пытался встать в ряды «белых», вскоре после 1917 года уехал о Францию. Вероятнее всего, «брат» Посохов знал (или угадал) итог гражданской войны и понял бессмысленность своего участия в ней. Но даже что бы от мельчайшего симптома определить весь диагноз «болезни России», надо было этот симптом узнать. А значит быть посвященным в тайные знания, хотя бы косвенно.
Явным кандидатом на члена «Морской ложи» смотрится и вице-адмирал – Людвиг Бернгардович Кербер (с 30 октября 1917 года он вдруг стал Людвигом Федоровичем Корвиным). Заслуженный адмирал в 54 года от роду меняет не только фамилию (была немецкой, стала немножко еврейской) и что удивительно отчество. Бернгард и Федор – имена не очень похожие. Далее. В 1906–1908 гг. служил в Морском Генеральном штабе, а в 1909–1911 гг. – военно-морском атташе в Лондоне. До революции эта должность бала такой же масонской, как в советские времена должность секретаря парткома – коммунистической. В начале ХХ века сильно активизировалась деятельность английских лож в России и быть русским военно-морским атташе в то время в Англии, и не быть масоном… было просто невозможно! С началом мировой войны масон-адмирал Кербер (или Корвин?) оттирался военно-морских канцеляриях. Он нач. штаба Командующего Балтийским флотом (надо отметить, он не управляет Штабом Балтийского флота, а личным штабом вице-адмирала Н.О.Эссена, курирует и наблюдает, так сказать). Эссен умер и его бравый нач. штаба воюет… членом Адмиралтейского Совета. Чем занимался этот Совет-«богадельня» престарелых адмиралов никто не знал. Правда, в марте 1917 года его вытурили в отставку. И хотя Временное правительство масонское, Кербер ему служить не желает, спокойно уезжает, став Корвиным, в Англию. Где в покое скончался в 1919 году.
Адмиралы Григорович, Непенин, Колчак… Их масонство сомнительно, но были под Андреевским флагом персоны, принадлежность к братству которых, подтверждена архивными источниками. Кто они и чем они прославились в истории России и флота?
Об адмирале Дмитрии Николаевиче Вердеревском – последнем морском министре последнего Временного правительства уже написано. Были и другие.
Масонская «Морская ложа», помимо своего главного офиса в петроградском Адмиралтействе, имела и филиалы. Предположительно в Севастополе. И точно – в главной базе Балтфлота – в Гельсингфорсе.
В штабе ЧФ, помимо кавторанга Гефтера проявившего, необъяснимую для непосвященных, прыть в марте 1917-го, интересны три фигуры. Контр-адмирал князь Михаил Борисович Черкасский, капитан 1 ранга – Иван Анатольевич Кононов и капитан 2 ранга – Александр Павлович Лукин.
О представителе древнего княжеского рода известного еще при царе Иване IV Грозном, отмечено в парижских очерках того же Лукина, что контр-адмирал Черкасский входил в состав «Морской ложи» еще до 1917 года. Принял антимонархическую революцию… и пал жертвой освобожденных ею украинских крестьян. Считается, что он расстрелян петлюровцами. Хотя, есть до сих пор не проверенные, но не рассеивающиеся слухи, что некий старец, называющий себя адмиралом и князем Черкасским… пил с белоэмигрантами чай во Франции в начале 30-х гг. Симон Петлюра также был членом ложи по французскому обряду, рядом с ним в украинскую национализацию играли многие «братья». Что если перед расстрельной ямой, «брат» – адмирал Черкасский подал знак помощи, который увидел «брат»-петлюровец? Спас, но не велел болтать о своем чудесном спасении?
Капитан 1 ранга Иван Кононов благополучно пережил революцию и скончался во Франции. До эмиграции он успел побывать Морским министром Всевеликого Войска Донского, казачьего государства созданного атаманом П.Н. Красновым. Но до 1917 года он служил в штабе ЧФ под командованием вице-адмирала Колчака, рядом с масонами: Лукины, Черкасским, Гефтером… Прибыв в Новочеркасск в ноябре 1917-го, он сразу вступил в контакт с лидерами «Военной ложи» генералами Алексеевым и Романовским. Потомственный донской казак Кононов не остался защищать от красных родной Дон, а подался, вместе с Добровольческой армией под командованием генералов-масонов, на Кубань. В общем, весь период гражданской войны Кононов, став первым адмиралом и основателем казачьего флота ХХ века, находился в тени «масонских фартуков».
Еще один масон-черноморец – историк русского флота А.П.Лукин. В Париже – журналист русской газеты «Последние новости». В эмиграции много писал о моряках масонах в русском флоте. Был несомненным членом «Морской ложи», достиг 18 градуса посвящения.
Опять вернемся к Балтике. В главной базе БФ – в Гельсингфорсе, если не полноправные масоны «Морской ложи», то, во всяком случае «кандидаты», объединились в так называемый «Балтийский кружок». Ряд исследователей истории масонства скептически относятся к предположению о том, что это был филиал «Морской ложи» на Императорском Балтийском флоте. Но для чего тогда группе высших офицеров, в первую очередь штаба флота, потребовались тайные объединения и собрания? И потом, из членов этого кружка и вышли такие личности, как будущий адмирал Колчак (в 1915-м только капитан 1 ранга флаг-офицер по оперативной части Комфлота), капитан 2 ранга – Фёдор Юльевич Довконт – в 1916-м – нач. разведотдела штаба флота… А к 1939 году – военный и морской министр Литвы.
Наконец, капитан 1 ранга – Чаплин, «северный Колчак» 1918 года. Именно благодаря ему, группа военных в августе 1918 года совершала военный переворот против власти большевиков в Архангельске. После чего на Севере России образовалось либерально-масонское правительство во главе со старым «народником» – Чайковским. Капитан 1 ранга Чаплин ушел в эмиграцию и жил в Англии. И не мыл тарелки в ресторане, а закончил свои дни при военной пенсии. К 1951 году он полковник английской армии и начальник военного училища в Глазго. Примечательно, что никто иной из русских военных эмигрантов в Великобритании не достигал таких вершин в карьере. Нет сомнений, что карьере «брата» Чаплина способствовала влиятельная «рука в масонской перчатке», английские «вольные каменщики» не остались в стороне.
Уже упоминался в списке русских масонов вице-адмирал Михаил Александрович Кедров. Вот масонские улики его биографии. В 1914 году был прикомандирован к ВМС Великобритании. Чем у англичан занимался год точно неизвестно, но вот к марту 1917-года он всего лишь командир минной дивизии Балтийского флота (принял ее в 1916 году у Колчака). А после февральско-масонской революции его ожидал просто взлет карьеры. Помощник Морского министра, начальник Морского Генштаба, уполномоченный по делам русских военно-морских атташе в странах Европы. То есть правил в сфере дипломатии, традиционной масонской вотчине. В эмиграции его пригрели французские «братья»– «вольные каменщики».
И, наконец, граф Алексей Павлович Капнист – контр-адмирал и камергер Двора Его Императорского Величества. С 1903 по 1906 гг. – военно-морской атташе в Австро-Венгрии и Италии. Именно там, вероятнее всего, и произошло, как минимум, знакомство с масонским учением и его проповедниками. (Не будет сильным преувеличением утверждение, что почти все военно-морские атташе, то есть офицеры флота, России к ноябрю 1917 года служившие за границей – и были членами «Морской ложи»). С 1910 по 1914 гг. граф Капнист пребывал в запасе, призван в связи с началом войны и направлен не на линкор, не на эсминец, а помощником начальника Морского Генштаба. То есть стал доверительным клерком военно-морской канцелярии, при кортике и погонах. В 1916 году – граф-клерк толкался в Ставке Верховного Главнокомандующего. После свержения самодержавия, стал контр-адмиралом, и.о. начальника Морского Генштаба и первого помощника Морского министра (то есть адмирала-масона Вердеревского). Не будь революции такого «прыжка карьеры» граф никогда бы не смог дождаться. 15 ноября 1917 года был смещен с должности за отказ подчиниться ВРК флота и ленинскому Совнаркому… И спокойно был отпущен на юг. Генерала Духонина на штыки подняли, а адмиралу-масону большевики пропуск на юг подписали. Вот только большевики г. Минеральные Воды масонами не были, потому беглого адмирала расстреляли в ночь на 31 октября 1918 года. Можно быть уверенным, что если бы не эта трагическая случайность, то закончил бы свои дни граф-масон под покровительством «братьев» Англии, Франции или США.
Очень поверхностный, беглый и, каюсь, не точный список и анализ деятельности масонов «Морской ложи» ХХ века. Но и этого достаточно для того, чтобы сделать следующие выводы.
1. Масонское движение в среде адмиралитета и высшего офицерства ВМФ Императорского флота, активизировалось после русско-японской войны. Ареалами его обитания особенно густо выделялся аппарат Морского Генерального штаба, штат военно-морских атташе служивших за рубежом, офицерство, в разное время, прикомандированное к ВМФ Англии, Франции и США. «Морская ложа» имела филиалы в Гельсингфорсе и в Севастополе (возможно, что и во Владивостоке).
2. Моряки-масоны находились в связи с думской оппозицией самодержавию и приняли косвенное участие в его свержении. Тем самым нарушили данную присягу.
3. Русские моряки-масоны были верны прежде всего интересам стран Антанты и масонскому мировому правительству, которое оказывало помощь и защиту своим «братьям» в годы гражданской войны и в эмиграции. Гибель моряков-масонов и их союзников случалась лишь по причине отказа подчиняться воле тайного Верховного Масонского Совета (пример – адмирал Колчак), либо по причинам хаоса всеобщего революционного террора (адмиралы Непенин, князь Черкасский и Капнист).
4. Моряки-масоны духовно и идеологически способствовали революционному разложению личного состава Императорского ВМФ, сокрушая веру в самодержавную власть в стране. В итоге это обернулось гибелью державы, флота и нередко лично самих «создателей прогресса».
5. «Морская ложа» масонов в русском флоте стала фундаментом, на котором новый Главком ВМФ – масон Троцкий, стал возводить флот масонского государства на планете – СССР.