«…Царствование Александра I должно считаться самой мрачной эпохой в истории русского флота».
Отчего же так безаппеляционен приговор? Чем же занимался ВМФ Российской Империи в эпоху «первого либерала страны», чем же был отличен?
Александр I был четвертым российским императором, который сочетал царскую корону Руси на голове с масонским фартуком на животе. Наместный Мастер ложи «Три Добродетели», впоследствии участник мятежа «декабристов» Александр Николаевич Муравьев, в собраниях ложи «тыкал» Императору России, как равному «брату». Император Александр I являлся членом ложи «Великий Польский Восток», а в 1814 году в Париже председательствовал в военно-походной русской ложе «К верности». То есть, как отец и дед (если признать Императора Петра III кровным отцом Павла I) был царствующим масоном.
В событиях предшествующих его воцарению есть сугубо военно-морская деталь. Мол, в начале марта 1801 года в Кронштадте цесаревича Александра ожидал готовый к отплытию английский фрегат. Его и английского посла Уитворта должен был забрать этот корабль и увезти в эмиграцию, от гнева отца, если бы заговор против Павла I был бы раскрыт и сорван (судьбу цесаревича Алексея – сына Петра I, то же императора-масона, цесаревич помнил очень хорошо). Если после проверки выяснится, что в Кронштадте стоял на якоре английский корабль прикрепленный к английскому посольству (что вполне вероятно), а ледовая обстановка в Финском заливе в марте 1801 года позволяла крупному кораблю выйти в море… То легенда превратится в предположение.
Но вот не легенды и не предположение, а исторический факт: при царствовании Александра I – масона 3-й степени посвящения, русский флот был еще в худшем положении, чем после смерти «второго надзирателя ложи» – Петра I. Во-второй четверти ХVIII века русским флотом просто никто не занимался. Он «валялся» на «чердаке» российской государственности, как забытый чемодан со старьем. Но сосредоточенно, группой, по императорскому Указу его уничтожением никто не занимался.
Масоны, получившие монополию на управление российским государством с весны 1801 года, бросились рвать и гробить ВМФ России, не теряя и минуты. Сразу после похорон убитого Павла I Россия вышла из «Северной Лиги Флотов» объединяющую с ней Францию, Швецию, Данию против Великобритании. Тут же Лондон и Петербург заключили Морскую Конвенцию, вследствие которой англичане получали в безраздельное пользование всю Балтику. А русские обязывались не высовывать форштевней из своих портов и не мешать свободной торговле в них английским купцам. Надо ли говорить, что все английские купцы, корабли и товары, арестованные при Павле I, были сразу же освобождены с возмещением всех убытков за счет русской казны?
Но эти меры носили тактический характер. В Лондоне понимали, что ни англофильство и масонство русских царей, ни насыщенность масонами петербургской Адмиралтейств-Коллегии и англомания, царившая в Морском корпусе и в кают-компаниях русских кораблей не дает гарантий покоя… Все это ненадежно. Сегодня царь Александр масонов привечает и Англию слушается, а завтра поступит как его отец. Или его брат сместит брата с трона. Сегодня среди адмиралов русского флота нет тех, кто бы не кланялся «владычице морей» – Великобритании. А завтра «второй Ушаков» гордо скажет, что он так не думает и предложит убедить его в обратном, «поговорив пушками» (даже представить страшно, что будет если русский флотоводческий талант одержит победу над английской эскадрой!) От этих мыслей чопорных джентльменов в масонских фраках, прошибал холодный пот в тумане Лондона. Нет, надо было сделать так, что бы за максимально сжатые сроки решить принципиальные исторические задачи.
1. Ликвидировать саму возможность быстрого развития русского флота (стоит вспомнить судостроительную программу Павла I) в принципе. И исключить возможность его скорого восстановления.
2. Стереть с карты океанов планеты эскадры русского флота, во всяком случае, действующие независимо от Англии, вне состава ее флота. Лишить Россию ее ВМФ, как инструмента самостоятельной стратегической политики. Полностью исключить возможность присутствия русских эскадр в Средиземном и Эгейском морях. Независимых от Англии русских эскадр у берегов Италии, Греции в средиземноморских проливах быть не должно ни при каких обстоятельствах!
3. Не допускать в высшее командование ВМФ России: в руководство Адмиралтейств-Коллегиями, в число командующих флотами и эскадрами, в Директора и преподаватели Морского кадетского корпуса и Училища корабельной архитектуры лиц, не посвященных в масонство, не англоманов или не подконтрольных им.
4. Искусственно тормозить внедрение технических новшеств в русское морское оружие, для чего «не замечать» и всячески мешать российским изобретателям и промышленникам. Вынуждать все технические новинки закупать за границей, прежде всего в Англии, тормозя российское Машино- и Судостроение. Той же практики придерживаться при подготовке и найма специалистов. Не учить русских, а нанимать иностранцев.
Соперниками английских масонов были их «братья» – французские. В Париже так же ненавидели русский флот, но в отличие от первых, меркантильно рассчитывали использовать его силу, для своей борьбы с Англией. Это понимали в Лондоне и спешили, спешили, спешили…
По царскому Указу был сформирован правительственный «Комитет образования флота» (Во как! Тот Балтийский флот, что вступил в кампанию в мае 1801 года не устраивал?). Но все становится понятным, если вспомнить, что Сатана и его слуги – масоны, все делают и называют наоборот. Не по названию, а по сути, это был «Комитет по уничтожению флота». Его Председателем был назначен граф Воронцов – никогда не служивший в ВМФ, зато долго живший в Лондоне и вернувшийся в Петербург законченным и неизлечимым англоманом. И, разумеется, масоном. Его подручные члены Комитета так же не были замечены в славянофильстве. Это адмирал Макаров и вице-адмирал Карцев – оба годы прослужили, практически в английском флоте. Членом-докладчиком Комитета был адмирал и масон Чичагов-сын Павел Васильевич Чичагов (наследственный масон и сын адмирала-изменника ХVIII века). Но о нем чуть ниже. Младшим членом Комитета являлся капитан 1 ранга Алексей Самуилович Грейг – сын влиятельного масона-адмирала ХVIII века и масон по наследству. Среди членов Комитета не было ни одного любящего свою Родину, не было ни одного русского, не по подданству или по фамилии, а по сердцу и Вере.
Да и быть не могло, ибо только такие персоны могли согласиться с вердиктом подписанным графом Воронцовым. Этот доклад стал по-сути военно-морской доктриной Российской Империи с 1801-го по 1825-й год. Вот что направил граф Воронцов и царю и членам первого в стране кабинета министров: «По многим причинам, физическим и локальным, России быть нельзя в числе первенствующих морских держав, да и в том надобности и пользы не предвидится…Довольно, если морские силы наши устроены будут на двух только предметах: обережение берегов и гаваней наших на Черном море, имев там силы соразмерные турецким, и достаточный флот на Балтийском море, что бы на оном господствовать. Посылка наших эскадр в Средиземное море и другие экспедиции стоили государству много, делали несколько блеску и пользы никакой».(выделено мной. – прим. А.Смирнова). То есть. Русским еще дозволено держать флот лишь достаточный для стращания турок и шведов, отвлекать их от вероятного соперничества с английским, но о выходе в мировой океан велено забыть! Похоже, текст Доклада сочиняли для графа Воронцова в Лондоне, а он лишь подписал его в Петербурге. До того Александру I, о флоте знавшем только то, что он есть и корабли не тонут, прожужжали уши, что флот для России вещь почти не нужная и разорительная. Царь сам очень хотел, что бы это стало так.
«Реформировать» русский флот (ой, как знакомо определение уничтожения, не правда ли?) согласно утвержденной доктрины, поручили вновь созданному Морскому министерству. 8 сентября 1802 года им был назначен вице-президент Адмиралтейств-коллегии, адмирал Николай Семенович Мордвинов.
Сын адмирала екатерининской поры, так же масона – Семена Ивановича Мордвинова (произведенного в офицеры флота в 1722 году французским королем Людовиком ХIV) первый морской министр России так же был посвящен в «вольные каменщики». В 1782 году служил в средиземноморской эскадре адмирала-масона В.Чичагова. Министр-реформатор из него был никакой, а вот верность «братству» он хранил свято. С 28 декабря 1802 года уступил министерское кресло сыну-масону, Павлу Чичагову. А в 1826-м отказался подписать смертный приговор «декабристам» – «братьям» по ложе.
Правда, министр и адмирал Н. Мордвинов симпатизировал французским «братьям», не соглашался с абсолютным уничтожением флота, а потому быстро был сменен контр-адмиралом Павлом Чичаговым. И разгром флота из столичного Адмиралтейства начался капитальный!
Этому способствовали черты характера Павла Чичагова. Для непосвященых его манера поведения, отношения с окружающими были необъяснимыми. Но если вспомнить, что он с детства воспитывался на масонской морали, этике, мировоззрении. Что он стал масоном, не преодолев психологический рубеж разрыва с христианством. Многие люди, вступив в ложи, все же не истребили в себе до самой смерти человечные черты, заложенные в детстве родителями. А Павел Чичагов масоном, можно сказать, «родился», искренне не зная никакого иного восприятия мира, кроме масонского. И вот какой случился министр, «рожденный и избранный» учить мир и повелевать им.
Известный исследователь Японии, вице-адмирал Василий Михайлович Головнин вспоминал о нем так: «…Балованное дитя счастья, все знал по книгам и ничего по опытам. Всем и всегда командовал и никогда ни у кого не был под началом. Во всех делах верил самому себе более всех. Самого себя считал способным ко всему, а других ни к чему. Вот истинный характер того министра, который соря деньгами, воображал, что делает морские наши силы непобедимыми. Подражая слепо англичанам и вводя нелепые новизны, мечтал, что кладет основной камень величию русского флота. Наконец, испортив все, что осталось еще доброго о флоте, и, наскучив наглостью и расточением казны Верховной власти, удалился, поселив презрение к флоту в оной и чувство глубокого огорчения в моряках».
В воспоминаниях о нем люди сходятся в том, что по воспитанию он был «англичанин, причем англичанин до презрения всего русского». С высшими он был фамильярен, с низшими – горд и неудержим. Наследственное приобщение к масонской иерархии, по его мнению, давало ему право не церемониться с и «тыкать» «брату» – Императору Александру I, а всех кто ниже и за людей не считать. Зато, масон-гордец очень хорошо считал миллионы рублей выкачиваемые из гос. бюджета по контрактам без докладов и публикаций смет расходов. «Черная бухгалтерия» в Морском министерстве адмирала-масона П.Чичагова слепила сиянием золота, выкачиваемого из карманов презираемого им русского народа (вопрос, на какие деньги он дожил свою жизнь до 1849 (!) года во Франции, оставив Россию в 1814-м?).
Будь адмирал Чичагов в Средиземном море на месте адмирала Ушакова, при встрече с Нельсоном, он бы заслужил блистательный отзыв британца. Но русский, православный адмирал Ушаков – адмирал-стратег, при министре-англомане, при береговом масоне в 1803 году был назначен… начальником береговых флотских команд в Петербурге. А в 1807 году вообще был уволен с ВМФ в отставку. Разумеется, что Федору Федоровичу к этому времени стукнуло 63 года. Но с его знаниями, опытом, славой ему бы самое место занять должность заместителя Морского министра. Но такой адмирал-патриот масону английского обряда посвящения, в министерстве, где царил культ поклонения Британии – был ненавистен.
В итоге казнокрадство, а главное личная наглость адмирала-масона допекла и членов правительственного кабинета. Поэт Г. Державин, занимавший в 1811 году пост министра юстиции, был свидетелем, как Чичагову крикнули с места: «По какой причине вы уничтожили прежний флот, а нового не создали?!» Чичагов молча, с холодным презрением не отвечая, покинул зал заседания. «Избранный» был выше того, чтобы разговаривать с презренными, не посвященными профанами. В самом деле, не мог же он сказать, что он для этого только и был поставлен масонами Англии на этот пост.
Его пришлось «уйти» с поста Морского министра, но главное он сделал. В канун нашествия Наполеона, в разгар европейской войны, русский флот оказался практически небоеспособным. Но адмирал Чичагов ушел не далеко. Иного за подобные «успехи» на ниве казнокрадства отдали бы под суд, уволили бы в отставку… Во всяком случае на карьере такого адмирала бы поставили крест. Но масон масону глаз не выклюет и креста на них нет! «Брат» Александр I пристроил «брата» Чичагова… на юг, командовать Черноморским флотом. Невольно вспомнишь стихи Л. Филатова конца ХХ века: «Все за Вас перенесу – ссылку, каторгу, тюрьму! Но желательно в июле. И желательно – в Крыму!» Казнокрад и изменник был наказан ссылкой не в Сибирь, а в Крым. Чуть позже – года спустя, он совершит главную измену Родине, но об этом ниже.
В бытность его «министерствования», еще до 1812 года в истории русского ВМФ случился инцидент с британским флотом. В 1805 году случилось то, чего опасались масоны Англии. Их слабовольный и непредсказуемый «брат» Александр I был очарован и покорен гением ставленника французских «каменщиков» – Наполеоном. И переметнулся от Англии, заключив в 1807 году с Францией союз о Континентальной Системе. Русский царь пытался повторить опыт отца по экономической блокаде Англии с суши. Фактически Россия вновь оказалась в состоянии войны с ней. Русской эскадре вице-адмирала Сенявина насчитывающей в мае 1805 года 10 линейных кораблей, 5 фрегатов и 6 корветов было предписано согласовывать свои действия с французским Адмиралтейством. Против флота англичан! Дмитрий Николаевич Синявин – главком ВМС России в Средиземном море оказался в сложнейшей ситуации. Воспитанник морской школы адмирала Ушакова, он недавно выиграл Афонское морское сражение с турками. В Петербурге и в Париже от него ждали победы над англичанами… Чуть забегая вперед, отмечу, что в 1813 году он был уволен со службы (просидев весь 1812-й год командиром Ревельской ВМБ), а в 1826 году принят вновь. Причем, царь Николай I, объявивший войну масонам, перед этим допытывался у него – не масон ли Синявин? Тот отпирался решительно, как и положено по уставу масонской клятвы, ему поверили и назначили командиром практической эскадры Балтийского флота. Что же заставило Николая I сомневаться в искренности ответов адмирала Сенявина?
Судите сами. Имея под командой 21 вооруженный, боевой корабль – победоносную эскадру, он не предпринял ни одного действия против англичан. Фактически соблюдая нейтралитет между французским флотом (союзником) и английским – с кем находился в состоянии войны. Все депеши, направляемые французскими адмиралами, просто игнорировал. Англичане заблокировали его эскадру в Лиссабоне. 10 февраля 1808 года Сенявин получил предписание из Петербурга о том, что в случае нападения англичан «при совершенной невозможности не только к сопротивлению, но и к защите..». корабли сжечь, дабы не достались врагу. Вопрос, кто мог подписать флотоводцу приказ, по сути пораженческий? В котором даже не было намека на попытку прорыва. Понятно, морской министр П.Чичагов. Мог ли англоман до мозга кости, даже помыслить о том, чтобы русский флот «скрестил огонь» с английским? А вдруг Сенявин – грамотный и храбрый флотоводец, опрокинет зазнавшихся британцев и прорвет кольцо блокады? Такого удара английские «братья» не простили бы ни Чичагову, ни Сенявину.
И «брат» Синявин свои корабли, не попытавшись прорваться, не сделав ни одного выстрела по врагу… даже не сжег. Не затопил. Он по требованию англичан покорно спустил Андреевские флаги и… продал их британцам. Это было типично масонское сражение между «братьями». По «своим» не стрелять – воевать золотом.
Историки потом будут всячески оправдывать адмирала Сенявина, как еще позже – в 1854-м адмирала Корнилова под Севастополем, а еще позже – адмирала Небогатова в 1905-м… Но принцип: по англичанам не стрелять, масонам-адмиралам русские эскадры всегда сдавать или топить без выстрела был заложен именно тогда.
Масон-Император Александр I был вновь обработан английскими «братьями», вероятно, ему напомнили про батюшку убитого с его молчаливого согласия. И намекнули, что и его, Александра, голова не железная и перед новым подсвечником не устоит. В итоге, союз с Францией, который принес России Финляндию и Бесарабию, был разорван. И навязан союз с Англией, который и был на самом деле причиной вторжения французской армии в Россию в июне 1812 года. Гибель русских городов, пожар Москвы, смерть тысяч людей в той войне – все это плод рук английских масонов и их русских либеральных «братьев». «Гуманистов» питающихся человеческой кровью и «бессеребренников» продавших Родину за английское золото.