Став президентом и получив пощёчину от Кубы в событиях на Плайя Хирон, Джон Кеннеди много времени проводил в раздумьях о дальнейших шагах своего президентства, о том, что нужно всё продумывать до мелочей и не доверять себя полностью близкому окружению. Случай с Алленом Даллесом не давал ему покоя, когда тот его только-только севшего в президентское кресло, так подставил перед мировой общественностью.

В овальный кабинет по вызову президента вошёл новый шеф ЦРУ Джон Маккоун. Кеннеди посмотрел на вошедшего и предложил сесть. В голове президента пролетело:

– Посмотрим, посмотрим, Джон Маккоун, что ты из себя представляешь.

Потом улыбнулся и опять уже не без злорадства подумал:

– Как я удачно выдержал паузу и сразу не уволил этого Аллена, чтоб республиканцы не накинулись на меня, словно свора псов после провала на Плайя-Хирон. Потом так красиво 28 ноября вручил Даллесу медаль национальной безопасности в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, а на следующий день взял и подписал заявление о его отставке. Уволил и всю его опозорившую меня команду, включая заместителя директора по планам Ричарда М. Бисселла-младшего и заместителя директора Чарльза Кейбелла. Даллеса заменил Джон Маккоун.

– Джон Маккоун, мне давно не даёт покоя проигрыш на Плайя Хирон, который устроил нам ваш предшественник! Я хочу, чтобы вы плотней занимались этим вопросом, и нужно найти способ для расправы с этим Фиделем Кастро и его революцией. Да и обратите особое внимание на этого аргентинского доктора Че Гевару, он много нам крови попил и на конференции в Уругвае, в том числе.

– Я понял, господин президент, мы уже занимаемся этим вопросом!

– Это хорошо, Джон! Но я хотел бы, чтобы вы не шли по пути бывшего президента Соединённых Штатов Дуайта Дэвида Эйзенхауэра, – сделав ударение на фамилии, – и этого Даллеса, который мог только что-нибудь взрывать.

– Я понимаю, господин президент!

– Считаю, Джон, что нам нужно задержать развитие революционного процесса в Латинской Америке не только применением силы, но и путём ослабления растущей там социальной напряженности за счет расширения капиталовложений и осуществления реформ, ускоряющих развитие капитализма в этих странах.

Джон Кеннеди после выборов постоянно работал в этом направлении. Так по его инициативе был создан «Союз ради прогресса», который стал дополнением уже к имеющемуся тайному «Проекту Куба». По его мнению, он должен был открыть новую страницу во взаимоотношениях Вашингтона и Латинской Америки.

13 марта 1961 года Кеннеди собрал латиноамериканских послов и объявил им о планах его правительства по созданию «Союза ради прогресса». Кеннеди призвал правительства и народы западного полушария присоединиться к Соединенным Штатам в этом «широком усилии, не имеющем параллели по своим грандиозным масштабам и благородству цели, направленном на удовлетворение основных потребностей народов Америки в домах, работе, земле, здравоохранении и просвещении». Думаю, читатель поймёт, что слова «о благородстве цели» – это взгляд из США.

В Вашингтоне поставили всем будущим участникам «Союза» четкое условие – разрыв всяческих отношений с Кубой.

Если известный «план Маршалла» был направлен на изоляцию СССР в Европе (он задумывался так, чтобы СССР отказался к нему присоединиться), то «Союз ради прогресса» был нацелен на изоляцию Кубы в Западном полушарии.

В августе 1961 года в курортном уругвайском местечке Пунта-дель-Эсте, США была созвана экономическая конференция ОАГ. Американскую делегацию возглавил министр финансов Дуглас Диллон: высокий, чопорный, с холодными голубыми глазами человек, отец которого был миллионером и совладельцем инвестиционного банка «Диллон, Рид энд компани».

Его роскошный особняк на фешенебельной Эмбасси-роуд («Посольской улице») в Вашингтоне принадлежал к числу самых модных политических салонов американской столицы, в котором встречались и мирно беседовали Ричард Никсон и Джон Кеннеди, Нельсон Рокфеллер и Аверелл Гарриман, Джон Фостер Даллес и Дин Раск, Генри Форд II и Дуайт Эйзенхауэр.

Кеннеди назначил главу банкирского дома «Диллон, Рид» министром финансов Соединённых Штатов.

Кубинское правительство, не стремясь к обострению отношений с США, приняло приглашение участвовать в конференции в Пунта-дель-Эсте и назначило главой своей делегации Эрнесто Че Гевару, министра промышленности и фактического руководителя экономики Кубы.

Рио-де-Жанейро, 3 августа (Пренса Латина). Самолет, на борту которого находится кубинская делегация, направляющаяся на Межамериканскую конференцию и возглавляемая майором Эрнесто Геварой, из-за плохой погоды не смог совершить посадку в Монтевидео и в 20 час. 45 мин. по местному времени приземлился на аэродроме воздушной базы Галеао. Представители всех газет, прибывшие на базу, окружили Гевару и просили сделать заявление.

«Куба собирается предъявить на Межамериканской конференции много требований, но это мы сделаем в Монтевидео», – сказал Гевара.

Если приезд денежного магната Диллона на конференцию оказался незамеченным, то участие Че в конференции стало сенсацией номер один в странах Латинской Америки. Только одному из участников конференции, только Че Геваре население оказало восторженный прием: тысячи трудящихся заполнили балконы и коридоры аэропорта, вышли на улицы, и восторженно приветствовали Че и на аэродроме «Карраско» близ Монтевидео. На всем пути от аэродрома до Пунта-дель-Эсте ему аплодировали уругвайцы.

9 августа 1961 года Че Гевара выступил на конференции на пленарном заседании. Че Гевара выделил, что Куба не отделяет экономику от политики, ибо они развиваются одновременно. Также он заявил, что конференция МЭСС – это типично политическая конференция, ибо она направлена против Кубы, против того примера, который она подает континенту.

И в конце выступления разоблачил «Союз ради прогресса», как инструмент, предназначенный для того, чтобы изолировать кубинский народ от других народов Латинской Америки, нейтрализовать пример Кубинской революции, а затем приручить народы в соответствии с указаниями империализма.

16 августа Че разъяснил, почему Куба воздержалась от подписания «Хартии Пунта-дель-Эсте», подчеркнув опасность, которую таит в себе «Союз ради прогресса», и подверг критике тезис, согласно которому проблемы Латинской Америки могут быть решены путем соответствующей финансовой политики.

Только полная замена структуры производственных отношений, по мнению Че, может создать условия для прогресса народов. Для того чтобы действительно избрать настоящий путь, надо сломать все структуры, стать на сторону масс и начать полную революцию.

Коснувшись образования, Че Гевара отметил, что Страны Америки должны создать эффективные системы стипендий, с тем чтобы каждый мог получить образование, соответствующее его способностям.

Тема индустриализации не фигурировала в анализе «господ специалистов». Кубинская делегация представила на конференции двадцать девять предложений. Куба не выклянчивает какого-либо сближения и не выклянчивает никаких материальных вознаграждений. Она высказывает перед дружественными странами свою готовность жить в дружбе со всеми народами, которые желают этого…

Че отмечал, что на конференции три делегации – Бразилии, Эквадора и Боливии – заняли благожелательную позицию по отношению к Кубе. На примере Боливии показал, что общим для стран угнетателем является североамериканский империализм.

Че дважды выступал на пленарных заседаниях конференции и оба раза в весьма умеренных тонах.

Че с семьей и друзьями. Пунта-дель-Эсте, Уругвай 1961 год.

17 августа 1961 года Че Гевара встретился в доме бразильского дипломата в Монтевидео с одним из членов американской делегации, 28-летним помощником Кеннеди Ричардом Гудвином.

Гудвин выдвинул дежурный ультиматум правительства США к Кубе с требованием разорвать связи с СССР. Ибо в противном случае Куба будет исключена из ОАГ и изолирована в Западном полушарии. Че, в свою очередь, довёл ему, что Куба готова вступить с США в переговоры по урегулированию взаимных отношений и не заинтересована в борьбе с США, хотя и не боится вести такую борьбу в любой форме.

«Мы требуем – сказал Че Гудвину, – признать наше право на принадлежность к Латинской Америке или к Организации американских государств с собственной социальной и экономической системой и признать наше абсолютное право на дружбу с любой страной в мире».

Гудвин выслушал своего собеседника и пообещал сообщить президенту Кеннеди этот разговор.

18 августа Че Гевара прочитал доклад на тему о революции в актовом зале Университета в Монтевидео.

Отец, мать, братья Роберто и Хуан Мартин, сестры Анна Мария и Селия и любимая тетя Беатрис приехали в Уругвай, чтобы увидеться с ним, ставшим знаменитостью мировой величины. Семья проживала на вилле, которую сняла для них левая аргентинская журналистка Хулия Констенла де Гиссани по прозвищу Чикита (с исп. «маленькая» или «малышка»). Она и в самом деле соответствовала ему из-за своего небольшого роста.

Чикиту представила ему мать Селия:

– Эрнесто, познакомься, Хулия Констенла де Гиссани! Это благодаря её стараниям, мы смогли приехать и увидеть тебя!

– Бунос ночес, добрый вечер, очень приятно познакомиться с красивой мучачей, девушкой! – Команданте рассматривал маленькую журналистку.

Хулия поняла, что он обратил внимание на её маленький рост:

– Можно просто Чикита. Я веду журнал в Аргентине под названием «Че»!

– Интересно! И что бы вы хотели, милая журналистка, за все ваши деяния для моей семьи?

– Только несколько вопросов, Команданте!

– Ну, давайте и начнём, чтобы выполнить обещание, а то в этом мире нельзя быть уверенным, где будешь уже через час!

Хулия устроилась возле журнального столика в кресле и предложила занять такое же Че Геваре с противоположной стороны стола.

– Компанеро, Че Гевара, а вы бы не хотели возглавить объединенный список перонистов и других левых партий на грядущих в Аргентине парламентских выборах?

– Я уже министр, Хулия, а вы предлагаете мне кресло депутата парламента! Наши «кофейные политики» не способны на решительные революционные действия, как с ними иметь дело?

– Вам не надоела эта нынешняя ваша министерская жизнь? Ведь если выборы после победы левых сил во главе с вами отменят или армия произведет реакционный военный переворот, то тогда вы могли бы возглавить партизанское движение в Аргентине! А победа партизан в Аргентине означала бы начало революции во всей Латинской Америке!

– Интересное само по себе предложение, но что вы можете сказать о перонистах и о находящихся под их контролем профсоюзах?

– В целом о Пероне ходит хорошее мнение в наших революционных кругах в Аргентине, мы считаем, что он способен повести рабочий класс!

– Да, мы ему предлагали переехать на Кубу, но он отказался, к сожалению. Но я думаю, в Аргентине больше подходит «сельский вариант».

После встречи с Мао, Че стал отдавать предпочтение сельской глубинке, хотя как раз в Аргентине рабочий класс был достаточно сплочённым.

– Чикита, а где можно в Аргентине организовать партизанский очаг по типу кубинской Сьерра-Маэстры?

Проговорили они больше двух часов, но каких-то обещаний Че Гевара не дал, он, как уже говорилось, не верил в революционную ситуацию в Аргентине на данном этапе.

В заключение беседы он достал свою книгу «Партизанская война» и сделал надпись в ней: «Доктору Паласиосу, который говорил о революции еще во время моего детства».

– Чикита, передайте пожалуйста её в подарок лидеру Социалистической партии Аргентины Альфредо Паласиосу.

– Команданте Че Гевара, извините, но мне кажется, что это не совсем корректно звучит?

– Не переживайте, Чикита, вы замечательная девушка и настоящая революционерка, а он так ничего и не сделал, пока я рос. Вот поэтому моё время на родине ещё не пришло!

Еще в начале конференции в Пунта-дель-Эсте Че Гевара получил личное приглашение президента Аргентины Фрондиси посетить его в Буэнос-Айресе.

18 августа Че вылетел на эту встречу. 19-го пробыл в Буэнос-Айресе всего лишь несколько часов. Фрондиси надеялся, что ему удастся убедить своего знаменитого соотечественника в том, чтобы Куба покинула «советский блок», этого так хотели от него американские покровители.

Фрондиси накрыл стол из знаменитого аргентинского шашлыка – асадо, в котором Эрнесто Гевара знал толк с детства. Затем они выпили матэ и расстались. Че не оправдал надежд президента.

После обеда он попросил Фрондиси организовать ему посещение своей тяжелобольной тети Марии Луизы, которая жила в столичном пригороде Сан-Исидро. Тот любезно согласился. После посещения, Че к вечеру уже добрался до Монтевидео.

В 1962 году аргентинские военные свергнут президента Аргентины Артуро Фрондиси, в том числе и за встречу с Че Геварой и заигрывание с перонистами.

После закрытия конференции и кратковременного пребывания в Буэнос-Айресе он посетил Бразилию по приглашению Куадроса. Тот занимал во внешней политике более независимую от США позицию, чем Фрондиси. Он восстановил дипломатические отношения с СССР и другими социалистическими странами, разорванные в октябре 1947 года. Куадрус открыто выражал симпатии кубинской революции.

Че был награжден Куадрусом орденом «Солнечный крест», которым был награждён и Юрий Гагарин. Беседа с Куадросом продолжалась полчаса. Затем специальным рейсом на самолете агентства «Кубана де Авиасьон» Че Гевара возвратился в Гавану.