Че Гевара тихонько прошёл в дом. Алейда спала в холле, в кресле, так его и не дождавшись, спали и дети: старшая четырёхлетняя Алейда, сын Камило двух лет и самая младшая Селия, которой вот-вот исполнится полтора годика. Она так смешно посапывала, что сразу вызвала у отца умиление. Че поцеловал Селию, нежная улыбка пробежала по губам Команданте.

Че с детьми.

Че Гевара на цыпочках прошёл на кухню, заварил матэ. Потом сел на своё место за столом, откинулся на кресло. Жизнь бежит. Уже проехал полмира. Особые воспоминания об СССР. Большая сильная страна. Но не всё в Советском Союзе ему нравится, не всё. Многое сделано, многое делается. Но уж больно большая, огромная дистанция между чиновниками и рядовыми людьми. Не этого он хотел бы на Кубе, не ради этого проливал кровь со своими товарищами.

Много пробуксовок, а главное, нет людей, которые повели бы страну дальше в её развитии, всё также везде старая гвардия: то с винтовками с пулемётами бегали, завоёвывая свободу, потом национализация, аграрная реформа, а всё одни и те же, а нужны профессионалы во всём, во всех делах, на каждом месте.

Страну нужно строить новую, заводы, фабрики поднимать, и нужны новые знающие люди. Вести работу по снижению себестоимости продукции и по увеличению производительности труда. Только совокупность этих двух условий может привести к построению социализма и коммунизма.

Есть успехи и большие успехи в строительстве нового общества, никто из нас не бережёт себя ради будущего Кубы, но не могут все всё знать и быть специалистами во всём. Прошёл свой участок, уступи место тем, кто способен идти дальше в её развитии более широкими шагами, добиваться новых высот. Главное, чтоб это было важным и нужным для людей страны делом!

Воспитание нового человека, «работника нового типа», готового трудиться не ради материального вознаграждения, а исходя из «революционной сознательности» – вот основа воспитания общества! «Кадры – становой хребет революции!».

Я революционер, а для революционеров ещё непочатый край работы, вон сколько в мире режимов, где угнетены люди, и революционные преобразования нужно принести в каждую из них! Чтобы люди получили свободу, могли спокойно жить, работать и рожать детей! Вот где моё место! Наверное, строить должны другие, а моя миссия – разрушать старый порядок.

Его никогда не устраивала спокойная министерская жизнь. Задача революционера, по его мнению, делать революцию.

Богатые, как оказалось, тоже разные. Вон Хулио Лобо, богатейший человек на Кубе, тринадцать заводов по производству сахара у него, обширные плантации сахарного тростника, умный, грамотный в своём деле человек, поддерживал борьбу против Батисты. А идёт национализация, и придётся у него изъять всё.

11 октября Че Гевара пригласил на беседу Хулио Лобо. Че долго рассказывал бизнесмену о революции, её целях, поблагодарил того за поддержку.

– Сеньор, Хулио, приходится наблюдать, что на Кубе ясно обозначилась тенденция к эмиграции в США квалифицированных кадров, особенно менеджеров сахарной промышленности, инженеров и техников.

Хулио Лобо поднял на Че глаза, как бы пытаясь понять, что он хочет сказать. Че Гевара задумался и продолжил:

– Я ценю ваше личное отношение к происходящим событиям, ваши познания в сахарной промышленности, вы настоящий специалист в этом. Но хочу вас по-дружески предупредить, что на Кубе разворачивается социалистическая революция и скоро будут национализированы все сахарные заводы.

– Да, я вижу, что всё к этому идёт! – Хулио Лобо посмотрел в глаза Че Геваре.

– У меня есть серьёзное предложение к вам, сеньор Хулио, – Лобо замер в ожидании и сложил в волнении руки под стол на колени. – Предлагаю вам возглавить кубинскую государственную сахарную промышленность с окладом две тысячи долларов в месяц.

Сам Че тогда получал, как Команданте революционной армии, двести пятьдесят долларов.

– Спасибо, майор, за ваше отношение ко мне, но я предпочту уехать в Майами.

На следующий день после встречи Че Гевары с Хулио Лобо, кубинское правительство национализировало заводы сахарного магната. Его богатая коллекция живописи была превращена в государственный музей Кубы.

В этот же день прошла национализация банков, крупных торговых, промышленных и транспортных предприятий по всей стране.

Понимая, какую роль сахар занимал на протяжении столетий в жизни страны, Че Гевара продолжает вникать в его производство, всё больше приходя к выводу, что нужно перестраивать сахарную отрасль. Вот и по оценкам Всемирного банка, она уже прекратила расти на Кубе и находится в отсталом техническом состоянии (почти не применяются удобрения, не выводятся новые сорта сахарного тростника и т. д.).

Революция привела к массовой миграции сельского населения в города, что было связано не только с начавшейся индустриализацией, но и с повышением заработной платы в промышленности.

В 1961 году стала сказываться нехватка рабочих рук на сафре. Че призвал горожан откликнуться и помочь в уборке сахарного тростника, и сам месяц работал на его плантациях. Работая мачете, в пыли и пепле от его сжигания, Че непрестанно думал, как решить вопрос по улучшению уборки.

Всего в жатве 1961 года приняло участие двести тысяч добровольцев. Че считал это важнейшим достижением с точки зрения воспитания «нового» человека.

В сафру 1962–1963 года он уже работает бесплатно на одном из первых кубинских комбайнов. Че Гевара вызывает на соревнование своего первого зама Боррего. Работать решили с 6 утра до 6 вечера с перерывом всего 15 минут, чтобы протестировать машину в максимально сложных условиях.

Вечером на плантации собралось множество людей. Че вышел перед ними и объявил:

– Битва за механизацию тяжелейшего труда мачетеро выиграна!

Люди зааплодировали, а он продолжил эту битву еще неделю и убрал на комбайне 45 тысяч арроб (495 тонн) тростника!

И опять аплодисменты и приветственные возгласы в честь Команданте и опять Че обращает свои слова к рабочим:

– Я сказал вам о своем результате не ради аплодисментов, а для того, чтобы привести пример и предъявить вам свой рекорд, который вы, как я надеюсь, побьете уже завтра: ведь сорок пять тысяч арроб убрал оператор-новичок без всякой подготовки.

В деле механизации сафры на Кубе с 1961 года активно помогает Советский Союз. Советские инженеры участвуют в разработке моделей погрузчика и комбайна (включая проектную документацию по предприятиям, производящим эту технику), организации ремонтно-механической базы, подготовке кадров механизаторов. К началу 1970-х годов на Кубе работали уже десять тысяч автопогрузчиков.

В 1963 году Че обратился к СССР с просьбой создать серийный комбайн, который не только бы рубил тростник, но и очищал бы его от листьев, разрубал стебель на части и грузил эту уже готовую к переработке массу на автомобили или тележки. Таганрогский и Люберецкий заводы вскоре изготавливают две модели: самоходный КТ-1 и прицепной КСТ-1. В сафре 1966–1967 года на полях Кубы работало уже более девятисот таких комбайнов.

На момент революции на Кубе было 152 завода («сентраля») по производству сахара, причем 71 из них был построен еще в 19 веке, а самый современный – в 1927 году. Отсталость просто неимоверная, и Че включается в борьбу с таким положением на сахарном производстве.

Разрабатывается план модернизации заводов, который стал составной частью перспективного плана 1965–1970 годов. Предполагалось повысить мощность «сентралей» на 25 процентов, что было равнозначно сооружению тридцати трех новых заводов. На все это выделялось 200 миллионов песо. Кроме модернизации самих заводов, предусматривается реконструкция железнодорожных веток к «сентралям» и для наращивания экспорта сахара модернизируется портовое хозяйство.

Включаются в оказание помощи Кубе в реконструкции сахарной промышленности социалистические страны: ГДР (поставка центрифуг, вакуумных насосов, турбогенераторов, котлов), Венгрия (тепловозы широкой колеи, некоторые типы насосов), ЧССР (тандемы, мельницы, турбины, гидропрессы), Польша (регуляторы тяги для котлов, редукторы, насосы, станки) и Румыния (цистерны и вагоны).