Конец июля был наполнен заботами по подготовке и проведению Первого съезда латиноамериканской молодёжи в Гаване. Фидель и Че Гевара, несмотря на свою полную загруженность, понимали, что нужно как можно больше уделять внимания молодёжи, продолжателям дела революции.

27 июля 1960 года. Закончилось совещание организационного комитета по подготовке съезда. Отчитались ответственные лица о готовности к съезду с точки зрения его организации: тут и места проведения, проживания, готовность инфраструктуры всех площадок, где будут проводиться мероприятия, подробная проработка каждого дня, включая все мельчайшие детали и заканчивая мерами безопасности участников.

– Ну что, Че, завтра 28 июля и завтра открытие съезда, как ты?

– Всё будет хорошо, Фидель, всё готово, я уже горю от нетерпения выступить перед молодёжью, рассказать о нашей революции, основная масса участников уже приехала, но продолжаем встречать, размещать. В президиуме съезда будет находиться бывший президент Гватемалы Хакобо Арбенс, свергнутый США. Кто бы мне сказал это в 1954 году в начале моего революционного пути в Гватемале!

– Мне тоже будет чем удивить собравшихся в день закрытия съезда, и не только участников, янки получат от меня сполна за их проделки против республики!

Рано утром Че Гевара отправился в сторону стадиона Серро (сейчас «Латиноамериканский»), где шли последние приготовления к съезду. По дороге ему встречаются большие группы молодёжи в национальных костюмах Кубы, Латинской Америки. С утра царит приподнятое настроение в городе, украшенном флагами участников съезда молодёжи. На стадионе музыка, улыбки друзей, объятия, обмен значками, сувенирами. Тут же импровизированные танцы, песни.

Хакобо Арбенс, почётный гость съезда, с большим интересом разговаривает с Че Геварой, выдающимся революционером современности, получившим первое боевое крещение в борьбе с американскими приспешниками при его правлении в Гватемале. Видно, что эта деталь доставляет ему приятное удовлетворение при очном знакомстве с Че. И вот президиум занимает свои места.

Зайдя на трибуну, Че Гевара окинул взглядом приветствовавший его стадион, поднял руку, и шум стих. Че повернулся к бывшему президенту Гватемалы с приветствием:

– Мы хотим также особо приветствовать Хакобо Арбенса, президента первой латиноамериканской нации, бесстрашно поднявшей голос против колониализма и выразившей чаяния крестьянских масс в глубокой и смелой аграрной реформе. Мы благодарны ему и погибшей гватемальской демократии за пример и опыт, которые они нам дали. Мы поняли и верно оценили ошибки, с которыми не смогло справиться его правительство, чтобы, не повторяя их, дойти до сути проблемы и одним махом снести головы и власть предержащим, и своре их наемных палачей.

Зал взрывается аплодисментами! А Че Гевара говорил и говорил о приобретённом опыте революционной борьбы, о проведении аграрной реформы, о марксизме, рассказал и о трудностях, и недостатках строительства нового общества на Кубе.

– Что у нас плохого? Я знаю об этом. Знаю, что у нас много дезорганизации. Вы сами увидите это… Может быть, уже увидели, если были в Сьерре. Что у нас пока много партизанщины… Я знаю это. Что у нас чудовищно не хватает специалистов – особенно в свете наших планов… И это я знаю. Что наша армия не достигла пока необходимого уровня зрелости, а «милисианос» не хватает координации, необходимой, чтоб стать настоящей армией… Я знаю и это. Но я также знаю – и хотел бы, чтобы это знали все вы, – что наша революция всегда опиралась на волю всего народа…

Я хочу обратить ваше внимание на слова Команданте, к которым мы ещё вернёмся: «… у нас чудовищно не хватает специалистов – особенно в свете наших планов».

В заключительный день Первого латиноамериканского съезда молодежи 6 августа 1960 года выступил Фидель Кастро. Появление лидера кубинской революции было встречено громом аплодисментов и долгими овациями. Фидель делал доклад, как всегда, без бумажки, зажигая слушателей своей неспешной речью, жестикулируя и делая акценты на важном.

В середине своего выступления у него пропал голос. Рауль взял в руки микрофон:

– В этот исторический момент для Кубы и для нашей Америки национализация справедлива. Болезнь Фиделя – это незначительная неприятность, голос его ненадолго пропал. Мы видим злорадную радость врагов нашего народа. Это пустяк для Фиделя, это мелочь для его молодой, динамичной и честной жизни, посвящённой улучшению жизни своего народа. Важно то, что он держит сейчас в руках документ, регламентирующий национализацию.

Несколько минут спустя к Фиделю вернулся голос, и он продолжил свою речь в полной тишине на стадионе. При упоминании о национализации каждого американского предприятия Рауль тут же добавлял:

– Его уже нет!

И народ подхватывал вместе с министром Революционных Вооружённых Сил:

– Его уже нет!

В конце речи Фидель эмоционально объявляет:

– Ввиду актов экономической агрессии Соединенных Штатов против нашей страны принято решение национализировать эти американские предприятия, находящиеся на Кубе. Родина или смерть! Мы победим!

Двадцать шесть американских компаний – лучших сахарных заводов страны, которые производили 36 % всего производимого сахара на Кубе (этот объём тогда превышал производство сахара на Гавайях и Пуэрто Рико вместе взятых) подлежали национализации.

Зал потонул во всеобщем ликовании, Куба – первая страна континента, которая впервые вот так бесстрашно выступила против гегемонии США!

Весть о национализации двадцати шести предприятий Соединённых Штатов Америки, которые работали на острове, моментально распространилась по Гаване и всей Кубе. С радостью воспринял кубинский народ заявление Фиделя.

Уже утром в Гаване 7 августа 1960 года большая толпа народа стихийно собралась перед зданием Кубинской Телефонной Компании на улице Драконов. Несколько человек подтащили лестницу к офису транснациональной компании, и один их них, под приветственные возгласы, начал сбивать вывеску. Вокруг люди в общем веселье снимали листы афиш рекламы компаний янки. В здании главной Кубинской Электрической Компании, расположенной на улице Карла III, руководители Революционного Правительства производили её национализацию.

Множество людей собрались перед Дворцом Трудящихся, на месте Центра Трудящихся Кубы. Люди на руках держали несколько гробов, каждый из которых представлял национализированную монополию. За ними шли актёры и актрисы, переодетые в заплаканных родственников.

Возле Капитолия они влились в другую толпу. До набережной все двигались вместе и скандировали: «Один, два, три и четыре …Фидель … пять, шесть, семь и восемь … Эйзенхауэр старый маразматик» (Эйзенхауэр – президент США в то время).

Громким голосом объявлялись экспроприированные предприятия США: «ESSO… United Fruit Compani… Texaco… Manati Sugar Compani», и толпа скандировала хором: «Его уже нет!» На набережной Кастильо де ла Пунта гробы сбросили в воду.

Так как новая волна национализации опять затронула американские компании, Вашингтон 19 октября 1960 года отреагировал введением торговой блокады против Кубы. Был запрещен экспорт на остров любых американских товаров, за исключением продовольствия и медикаментов.

В ответ 25 октября были национализированы последние сто шестьдесят американских компаний на Острове.