Антонио Нуньес Хименес и Родригес де ла Вега в автомобиле с белым флагом направились в расположение обороны противника – в казармы «Леонсио Видаль».

Их встретили крики:

– Братья! Пора кончать войну! Мир! Мир! – кричали солдаты. Родригес в ответ махал флагом.

Полковник Эрнандес встретил их, сидя на стуле, вытянув вперёд ногу в гипсе. 5 октября при подавлении восстания в Сьенфуэгосе он потерял сына, а сам был ранен. Там же их ожидали девять майоров и восемь капитанов, а также полковник Корнелио Рохас, начальник полиции. Сам полковник Эрнандес всем своим видом показывал, что у него нет никакого желания продолжать сражение.

– Господа, – полковник Эрнандес посмотрел на вошедших, – предлагаю заключить перемирие, не ограничивая его временем. Как вы на это смотрите?

– Вы полностью окружены, полковник, наши бойцы контролируют положение в городе, население нас поддерживает, – заявил в ответ Нуньес Хименес. – В Ориенте ваши войска разгромлены. Весь остров объят восстанием. Продолжение борьбы в этих условиях – преступление.

Эрнандес, слушая, кивал головой в знак согласия. Но Корнелио Рохас и некоторые офицеры начали настаивать на перемирии, якобы для того чтобы посоветоваться с гарнизоном.

Нуньес Хименес повернулся лицом к полковнику Эрнандесу, потом обвёл взглядом офицеров и произнёс:

– Сеньоры! Теперь половина двенадцатого. Если в двенадцать с четвертью вы не капитулируете, мы без предупреждения откроем огонь. Таков у нас приказ.

В этот момент один из офицеров повернул ручку радио, и собравшиеся услышали сообщение из генерального штаба в Гаване: «Батиста бежал из страны к диктатору Трухильо в Доминиканскую Республику. В военном лагере «Колумбия», расположенном в столице, образовано правительство во главе с членом верховного суда Пьедрой и генералом Эулохио Кантильо в качестве начальника генерального штаба».

К радиоаппарату, опираясь на палочку, подошел Эрнандес, который доложил Кантильо о положении в Санта-Кларе и о присутствии в казарме парламентеров.

– Прошу подойти к аппарату. Сеньор Хименес, с вами хочет поговорить генерал Кантильо! – проговорил полковник.

– Вам должны были сообщить, сеньор, – начал разговор Кантильо, – что я взял власть с согласия Фиделя Кастро, а раз гарнизон Санта-Клары теперь в его подчинении, то вы не вправе требовать его капитуляции.

– Генерал! – Хименес несколько секунд подумал и ответил: – Отменить капитуляцию невозможно. Кроме того, ваше заявление о том, что ваша хунта, к которой народ не имеет никакого отношения, якобы располагает поддержкой майора Фиделя Кастро, – ложь. Именно Фидель Кастро вчера в беседе по радио с майором Геварой решительно осудил военный переворот, который явился бы спасением для Батисты и его сообщников.

Кантильо стал осыпать Нуньеса Хименеса бранью, возмутившись, что какой-то повстанец без роду и племени, ему смел перечить. Офицеры стояли, вытянувшись, при беседе этого смельчака-партизана с самим генералом Кантильо, одно имя которого наводило на них ужас.

– Пошёл ты к чёрту, генерал, – Хименес посмотрел на офицеров, улыбнулся и выключил радиопередатчик.

Генерал Кантильо фактическим на тот момент оставался главой государства Куба после того, как Батиста бежал. Позже он будет арестован революционным правительством, предан суду и приговорен к пятнадцати годам тюремного заключения. Однако будет освобожден в 1967 году и покинет Кубу. Находясь в Майами, он присоединится к антикастровским группировкам и в конце концов умрёт там.

Офицеры, стоявшие рядом, были ошеломлены сообщением о бегстве Батисты, но больше тоном, которым Нуньес Хименес говорил с могущественным генералом, практически правой рукой президента.

Посовещавшись, полковник Эрнандес попросил, чтобы их представитель продолжил переговоры с Че Геварой.

Парламентеры повторили просьбу о перемирии. Че ответил категорическим отказом.

– Огонь будет возобновлен в 12:30, – заявил Фернандесу Команданте. – И тогда будем стрелять всерьез. Не затягивайте войну. Если по вашей вине произойдет американская интервенция, все вы будете виновны в национальном предательстве и закончите свои дни на виселице.

– Хорошо, командир, а что будет с людьми?

– Это не тайна, майор. В случае немедленной капитуляции будет разрешено офицерам и солдатам, проживающим в Санта-Кларе, разойтись по домам. Виновные в пытках и других преступлениях будут привлечены к судебной ответственности. Остальные при желании смогут направиться через Кайбариен в места по своему выбору.

– Ну что, каков результат переговоров?

Полковник Эрнандес и офицеры смотрели на майора Фернандеса. Тот подробно рассказал о своей встрече с Че Геварой.

– Все потеряно! Мы сдаемся! Выкиньте белый флаг, – ответил полковник, когда Фернандес сообщил ему о разговоре с Че.

Вокруг пронёсся вздох облегчения. В новых условиях уже никто не хотел умирать непонятно за кого и непонятно за что. Вслед за казармой «Леонсио Видаль» пали и остальные пункты сопротивления батистовцев. К двум часам дня 1 января 1959 года Санта-Клара полностью перешла в руки повстанцев.

Переговорив с Фиделем, воодушевлённый победой, Че Гевара, отдал распоряжение на выход колонны в охваченную восстанием столицу Кубы.

Он шёл в госпиталь, остановился возле только что приклеенного плаката-обращения от его имени к населению города, читал слова благодарности за поддержку.

– Молодцы, быстро сработали!

«…Пусть население провинции Лас-Вильяс знает, что наша повстанческая колонна, значительно выросшая за счет вступления в ее ряды сынов этой земли, уходит отсюда с чувством глубокой любви и признательности. Я призываю вас сохранить в своих сердцах этот революционный дух, чтобы, осуществляя грандиозные задачи восстановления, всё население провинции Лас-Вильяс было авангардом и опорой революции».

А вот и госпиталь. Нужно попрощаться и пожелать выздоровления раненым бойцам. Продвигаясь по палатам, он почувствовал, что кто-то до него дотронулся. На кровати лежал тяжелораненый, умирающий боец.

– Что, амиго, что, дорогой друг, хочешь сказать?

Че Гевара наклонился к бойцу, пытаясь услышать, что тот хочет сообщить.

– Помните, майор? Вы послали меня добыть себе оружие под Ремедиосом. Я добыл его здесь!

Вспомнили, друзья? Это был тот самый партизан, у которого отобрали оружие за то, что он случайно выстрелил. Через мгновение боец умер с сознанием исполненного долга. Че Гевара отдал умершему бойцу честь и закрыл ему глаза.

– Вот такова наша Повстанческая армия! – развернулся и пошёл на выход.

В 5:30 восьмая колонна «Сиро Редондо», во главе со ставшим легендой их командиром Эрнесто Геварой, по прозвищу Че, на грузовиках направилась в Гавану.

Че Гевара спешил. Нужно было ещё выполнить приказ Фиделя Кастро и занять «Кабанью» – крепость и тюрьму, построенную еще испанцами у входа в Гаванскую гавань. Крепость сдалась Че, не сделав ни одного выстрела.

2 января Повстанческая армия входила в ликующую Гавану.

В этот же день, 2 января 1959, года колонна Камило Сьенфуэгоса прибыла в Гавану и без единого выстрела заняла военный лагерь «Колумбию», где повстанцам сдались последние отборные части армии Батисты.

8 января в столицу торжественно прибыл Фидель Кастро.

Штаб главнокомандующего Повстанческой армией Фиделя Кастро. Майоры Каликсто Гарсиа, Пако Кабрера, Селия обсуждают события в Гаване. Недалеко от них стоят кучкой девушки из отряда имени Марианы Грахалес.

Немного согнувшись, заложив руки за спину, глядя куда-то вдаль, Фидель почти сталкивается с капитаном Рапосо, армейским офицером, перешедшим на сторону повстанцев.

– Что капитан, а лично вы верите, что Новый год действительно будет счастливым?

Кто-то из майоров произнёс:

– Новый год будет годом Победы!

Фидель улыбнулся и тихо произнёс:

– В чем я действительно совершенно уверен, так это в том, что новый год будет годом Забот. Кому много дается, с того и многое спрашивается.

Марио Идальго, безусый юноша, состоящий в эскорте Фиделя, заглянул в комнату:

– Команданте, джип для марша в Гавану готов!

8 января 1959 года улицы Гаваны были запружены ликующими людьми. В этот день колонна № 1 имени Хосе Марти во главе с Фиделем Кастро под восторженные крики «Фидель! Фидель!» победоносно вступила в Гавану и двигалась по Авенида-дель-Пуэрто.

За шумным движением колонны в бинокль с гордостью наблюдал из крепости Ла Кабанья Че Гевара, в чёрном берете, в форме оливкового цвета, опоясанный патронташем, с пистолетом 45-го калибра на боку, с рукой на перевязи. Он неотрывно следил за процессией.

– Ну что, комендант крепости, – обратился сам к себе Команданте, – хотел бы ты сейчас находиться рядом с ними? Ещё как хотел бы! Но служба обязывает: кто-то должен стоять на страже мирной жизни Острова Свободы!

Че Гевара улыбнулся и помахал рукой повстанцам. Сегодня их день!

Куба в революции.