Никакие заград-отряды противника, никакие приказы Батисты не могли остановить колонну. Солдаты и командиры регулярных войск боялись, что придётся вступать в бой с партизанами. Армия, несмотря на имевшуюся в ее распоряжении авиацию и технику, оказалась не в силах преградить путь бойцам Че Гевары.

И всё же батистовцы ждали Че Гевару и готовились его встретить. Командующий Вторым округом (провинция Лас-Вильяс) полковник Перес Коухиль заявил:

«Наша миссия ясна – захватить живым или мертвым Че Гевару и всех преступников, которые его сопровождают… Считаю, что в течение 24 часов напряженной работы без сентиментальностей мы выполним эту задачу. Второй военный округ или покроет себя славой, или мы докажем, что ни на что не годны».

Но Че Гевару это мало волновало. У него стояла поставленная Фиделем задача – помешать проведению намеченных на 3 ноября выборов, в подготовке которых активно участвовали США. Были разработаны планы одновременного нападения на города Кабайгуан, Фоменто и Санкти-Спиритус, расположенные на равнинах центральной части острова. В эти дни отрядом была уничтожена казарма в городе Гуиниа-де-Миранда. Однако организации: «Революционный директорат 13 марта», «Равнина» и «Второй фронт» – уклонились от операции.

В бою Че Гевара личным примером показал, как нужно действовать и отличным выстрелом из базуки поразил казарму, после чего солдаты противника были вынуждены сдаться. Позже была атакована и казарма в Ванао.

Президент Эйзенхауэр и Джон Фостер Даллес в 1956 г.

30 октября 1958 года. США. Заседание СНБ. Присутствует президент Дуайт Дэвид Эйзенхауэр. Докладчик – директор ЦРУ Аллен Даллес.

В ходе своего обстоятельного доклада Даллес сообщил, что режим Батисты непопулярен и не смог убедить общественность в том, что он обеспечит честные выборы. Много внимания уделил и вооруженному восстанию под руководством Фиделя Кастро:

– Фидель набирает силу и популярность с быстротой, которая вызывает тревогу. В провинции Орьенте и в некоторых других провинциях Кубы выборы 3 ноября, скорее всего, будут сорваны. Кастро объявил, что все, кто выступит кандидатами на выборах, – предатели кубинского народа и будут уничтожены.

Госсекретарь Джон Фостер Даллес в шутку тут же бросил реплику:

– А я думаю, что это прекрасная идея, господа, уничтожить предателей кубинского народа! – присутствующие в зале заседаний, засмеялись.

Посмеявшись и сам, Аллен Даллес продолжил:

– Господин президент, то, что в целом на Кубе победит правительственный кандидат, у нас не вызывает сомнения, но повстанцы, естественно, этого результата не признают. Необходимо серьезно продумать альтернативный курс действий, так как, если быть честными, мы не знаем, что на уме у Кастро.

– А кто мне скажет, что будет, если Кастро дойдёт до своей цели и придёт к власти? – Президент посмотрел на собравшихся.

– Господин президент, революция на Кубе – это проявление одного из тех «мятежей», с которыми мы привыкли иметь дело в Латинской Америке. Я уверен, что для нас сюрпризов неприятных не будет! – Аллен Даллес улыбнулся и посмотрел по сторонам.

Правящие круги США относились к революции на Кубе, как к «мятежу», вплоть до самой последней минуты.

Выслушав доклад, Эйзенхауэр спросил Даллеса:

– Аллен, вы мне ответьте всё же, почему Батиста всерьез не пытался подавить повстанцев, ведь их, по данным ЦРУ, всего-то 3–5 тысяч человек?

– Всё дело в том, господин президент, что Батиста пытался, но у него ничего не вышло…

– Хорошо, но есть ли у Батисты флот? И если есть, то почему ВМС Кубы не блокируют Орьенте с моря? – президент Эйзенхауэр (он же генерал армии США (1944), начальник штаба Армии США (1945–1948), один из крупнейших полководцев Второй мировой войны) с удивлением смотрел на директора ЦРУ.

Шефу американской разведки долго пришлось разъяснять президенту, что выполнить эту задачу кубинские ВМС сами не способны. Не дано было прославленному генералу понять, что в гражданской войне симпатии населения превалируют над численностью и вооружением противника.

Положение в стране оказалось гораздо более серьезным, чем это представлялось в Вашингтоне. Сообщения из Орьенте свидетельствовали о крупных военных успехах повстанцев. Сантьяго блокирован отрядами Повстанческой армии и отрезан от остальной части острова. Колонны во главе с Камило Сьенфуэгосом и Че Геварой фактически рассекли остров надвое. Батиста, по сути дела, утратил контроль над тремя из шести провинций острова – Орьенте, Камагуэй и Лас-Вильяс. В столице тоже создалась крайне напряженная обстановка. Но самое страшное заключалось в том, что начала разваливаться армия – и уже не отдельные солдаты, а целые части отказывались воевать.

Действия отрядов Че Гевара и Камило Сьенфуэгоса достигли поставленной цели. 3 ноября провинция Лас-Вильяс была практически парализована. Впрочем, как и везде, где действовали отряды Фиделя. По данным Консульства США, в Сантьяго-де-Куба в выборах приняли участие не более 5 процентов горожан, а всего явка составила не более 30 процентов.

Че Гевара запрыгнул на гранитный парапет Малекона, сел, обхватив колени руками. Волны накатывали на берег, ударяясь в стену и распыляя солёные брызги, некоторые из них взлетали вверх и садились на лицо. Посмотрел вдаль. Перед ним – огромный ночной океан.

Чтоб его перейти на корабле, нужно дней двадцать быть в пути в этом безмолвии воды. Перевёл взгляд вниз, там виднелись «акульи зубы» – острые известковые образования. Команданте посмотрел вокруг. Всё наполнено стариной. За заливом спят крепости, и ему всегда нравилась Эль-Морро, провожавшая последней и первой встречавшая корабли.

Вот и сейчас прогудел гудок очередного отходящего в темноту океанского лайнера. Че оглянулся. За спиной светили огоньками возвышающиеся отели: красавец «Насьональ де Куба» – копия гостиницы Breakers Hotel в Палм-Бич (Флорида), построенный в 1930 году и огромный, как раскрытая книга, «Фокс».

Посидев ещё несколько минут, он закурил любимую сигару, и скоро ароматный дым потянулся вверх. Пора домой, но так хорошо у моря! Задумался:

– Как живу? Стараюсь, по совести. Мне часто дарят ценные подарки, а я их отдаю нуждающимся. Однажды с легкостью расстался с цветным телевизором, а ведь те только стали появляться. Вообще стараюсь жить без привилегий. Был случай, когда поспорил с подчиненным, который жаловался, что получает скудный паек. Тогда пошел разбираться и выяснил, что ему-то выдают специальные карточки. Тогда отказался от них, стал получать обычный паек. Возможно, поступил опрометчиво: семья почему должна страдать? Но принципы! – Че затянулся поглубже сигарой.

– Ладно ещё немного можно расслабиться, а там и к себе, в небольшой коттедж на маленькой улочке тихого, зеленого райончика Нуэво Ведадо.

Фидель предоставил домик Че, когда обострилась астма. Процесс перешёл в лёгкие, и врачи прописали проживание в определённых условиях.

Че прикрыл глаза, слушая, шум волн, а воспоминания набежали сами.

Да, тогда в горах Эскамбрая он столкнулся с огромным сопротивлением руководителей отрядов. Были те, кто не хотел отдавать свои территории и идти на уступки. Но у него был приказ. И он начал жёстко приводить в порядок отряды, базирующиеся по соседству.

Фауре Чомон и бойцы его «Революционного директората», вместе с Народно-социалистической партией под командованием коммуниста Феликса Торреса, решили пойти на сотрудничество. Сам Торрес со своим партизанским отрядом в семьдесят пять бойцов, вооружённых охотничьими ружьями и револьверами, изъявили желание воевать вместе с Камило Сьенфуэгосом.

А вот возглавлявший «Второй национальный фронт» Эскамбрая Гутьеррес Менойо, принадлежавший ранее к «Революционному студенческому директорату», но отколовшийся от него и выступавший с крайне правых, антикоммунистических позиций, сразу встал в оппозицию Че.

Этот «партизан» больше мародерствовал, чем боролся с каскитос. Больше всего Гутьеррес Менойо противился аграрной реформе, провозглашенной Фиделем Кастро 20 октября и освобождавшей мелких арендаторов от уплат помещику. Его заместителем был американец Уильям Морган, поэтому из США Менойо получал оружие, добровольцев и указания. 22 октября 1958 года к Че Гевара приехал один из командиров «Второго фронта» – Пенья, о котором было известно, что он отбирает у крестьян скот. Взаимопонимания Че и Пенья не нашли. Был случай, когда чуть не дошло до рукопашной Че с заместителем Менойо Хесусом Каррерой, который не хотел пропускать отряд через «свою» территорию без пароля.

15 октября уже в горах Эскамбрай Че встретился с представителем НСП Овидио Диасом. Коммунисты пообещали ему всяческое содействие.

Но вот общение с координатором «Движения 26 июля» в Лас-Вильяс Энрике Олтуски (псевдоним Сьерра) превратилось в выяснение, у кого сильнее характер. Связанный с местными богатеями, Сьерра отрицательно относился к вооруженной борьбе против Батисты. На вопрос Че о том, как он относится к аграрной реформе, Сьерра ответил:

– Вся необрабатываемая земля должна быть отдана гуахиро. Необходимо обложить большими налогами латифундистов, чтобы выкупить земли их же деньгами. А потом эту землю следует продать крестьянам по ее реальной стоимости, если нужно, в рассрочку и снабдив их кредитами, которые позволили бы им наладить сельскохозяйственное производство… Человек должен почувствовать, что полученное им стоило усилий.

Кроме того, Сьера боялся, что американцы не одобрят такой поворот в распределении земли, как того хочет Фидель.

– Какое же ты дерьмо! – Че Гевара не выдержал и заорал на собеседника: – Революцию мы должны осуществлять с первых же шагов в смертельной схватке с империализмом…

Однако Сьерра, несмотря на доводы Че, отказался выполнить приказ, объясняя это тем, что экспроприация оттолкнёт от «Движения 26 июля» состоятельных людей.

Че пишет ему 3 ноября 1958 года ответ: «Я мог бы тебя спросить, почему все гуахиро одобряют наше требование передать землю тем, кто ее обрабатывает. Разве это не имеет отношения к тому, что масса повстанцев согласна с экспроприацией банков, на текущих счетах которых у них нет ни одного сентаво? Ты никогда не задумывался над экономическими причинами этого уважения к самому грабительскому из всех финансовых учреждений? Те, кто наживается ростовщичеством и спекуляциями, не заслуживают, чтобы с ними церемонились. Жалкая подачка, которую они нам дают, равна тому, что они выручают за один день эксплуатации, в то время как этот многострадальный народ истекает кровью в горах и долинах, ежедневно являясь жертвой предательства со стороны своих лживых руководителей».

Че Гевара приложил немало усилий, пока добился от Сьерры строгого выполнения своих указаний как в области решений в аграрной реформе, так и во всех вопросах сотрудничества и объединения революционных сил, действовавших в горах Эскамбрая.

– Команданте! – это несколько командиров колонны зашли к Че Гевара с докладами. – Эти бандиты «Второго фронта» отбирают у крестьян деньги, чинят беспредел и издевательства!

– Ну, Менойо, терпение у меня иссякло! – Че выскочил из-за стола. – Пора положить этому конец! Значит так, прямо сейчас окружить этих негодяев и разоружить, а при сопротивлении расстрелять, как врагов! Выдвигаемся немедленно!

Захват отряда Менойо прошёл быстро, без стрельбы.

Че прошёл вдоль строя, разоружённых «партизан» Менойо, вглядываясь в лица. Потом развернулся и вышел на середину:

– Мы подняли знамя революционной борьбы, чтоб освободить людей от эксплуатации империалистическим режимом Батисты для того, чтобы выделить крестьянам в бесплатное пользование землю, чтобы построить новую Кубу, а вы сводите на нет нашу справедливую борьбу своими грабежами и бесчинством. Я строго-настрого предупреждаю, что такого второго случая не потерплю! Вопросы есть?

– Команданте, а вы скажите, можно ли перейти в ваш отряд? – кто-то из глубины стоявших перед ним партизан задал вопрос.

– Почему нет? Объявляю: кто готов посвятить себя борьбе за дело революции, будет принят в наши ряды с подобающим уважением!

Несколько желающих вышли из строя, присоединившись к колонне повстанцев.

На следующий день «второй фронт» получил от Че «Приказ № 1», в котором он предупреждал, что будет преследовать любые нарушения законности и правопорядка (в том числе и распитие алкогольных напитков в общественных местах) по «законам революционной армии».

1 декабря 1958 года «Движение 26 июля» и «Революционный директорат 13 марта» подписали «Пакт Педреро» с призывом ко всем другим оппозиционным организациям объединить усилия для борьбы с диктатурой Батисты. К нему тут же присоединилось НСП.

Таким образом, Че объединил практически все революционные силы провинции Лас-Вильяс под своим руководством, кроме «Второго фронта».

Используя опыт Сьерра Маэстры, Че с Камило Сьенфуэгосом организовывают на подконтрольных территориях выпуски журналов, готовят радиорепортажи об отряде, о текущих событиях в Латинской Америке и на Кубе, привлекая местное население к революционным делам, проводят массовые демонстрации, собрания и съезды рабочих и крестьянских организаций.