В 1795–1796 годах, уже после окончания русско-турецкой войны, на Молочных Водах вблизи села Кизильяра – в балке Песчаной, что на Муравском шляхе, появляется шесть хат и шинок небольшой слободки Александровки, названной в честь русского полководца А.В. Суворова, где селились суворовские солдаты.

В том шинке, то ли в другом дело было, а добрый диду (дед) Павел Ермак с длинными седыми усами и прической «под горшок», тихонько вёл беседу-воспоминание.

Сам шинок отличался от окружающих его хат своим размером, а верней удлинённостью за счёт длинной светлицы, заставленной столами. Вместо печи, внутри стоял прилавок (шинквас). За ним на полках – большие бутылки (сулии), графины, посуда.

Хозяин шинка стоял и торговался с одним из посетителей, пытаясь продать ему какой-то товар, так как тут можно не только поесть и выпить, но и купить, как в лавке, бытовые вещицы.

Какой-то бравый молодец, в стельку пьяный, стаскивал с себя рубаху, в обмен на горилку. В каждом шинке обязательно есть место для вещей, которые берут в залог.

– Наливай, подешевело! Вот рубаха в обмен на глэчик спотыкача! Ха-ха-ха! – веселился молодец.

Вокруг разместились «сливки» общества: сельская «элита» сидит вместе с местными пьяницами, слушая рассказ деда.

Хозяин шинка принёс на стол сельскую еду из каши ячменной, галушек, поставил разваренный горох, чеснок с луком, солёные огурцы. Еще поставил пахучий борщ и, конечно, хлеб. Подвыпивший дьяк заказал себе свинину, кусок утки и с гордостью богача поглядывал на окружающих, держа перед собой стакан с водкой.

За окном раздалась ругань, топот и удары драчунов, колотивших друг друга. Это уже совсем пьяный молодец устроил с кем-то потасовку на улице.

Чего-чего, а питья в шинке хватает. Здесь и фруктовые наливки, медовуха, вино, квас. Любимый же напиток большинства – пиво и «горячее вино», то есть водка.

Главный напиток в меню – варенуха. В горшок с сухофруктами наливают водку, добавляют мёд и пряности. Горшок с напитком закрывают крышкой и запечатывают тестом и оставляют томиться в печи на двенадцать часов. От такой экзекуции водка теряет сивушный запах, но сохраняет крепость.

– Давно дело было, как он поселялся (город Мелитополь), ещё при той же царице Екатерине, говорили старые люди, – продолжал рассказ дед, опрокинув чарку поданной водки. – Видит царица, что… казаки и своих шарпают (грабят), и приказала им выбираться… Тогда часть их удрала до Турецкого Султана, часть пошла на Кубань, а которые и в мужики записались. Один из таких, что записались в мужики, и открыл шинок тут, где теперь Мелитополь, на большом чумацком шляхе (дороге) на Геническ и Чонгарский мост. Это, говорят, был первый поселенец в Мелитополе. После козака в шинке этом торговал уже жид, а козак или умер, или ушёл, куда – неизвестно; потом народ всё прибавлялся, да прибавлялся, пока это место назвали деревней Александровкой.

Впоследствии два селения слились в единый населённый пункт, получивший название Кизильяр-Новоалександровка, но продолжавший фигурировать частенько на картах Российской империи как «Мелитополь».

А дед Павел Ермак, один из первых мелитопольцев, умер в 1870 году.