К середине 50-х годов 18 века недовольство мусульман в данном регионе достигло апогея, превратившись в борьбу за сохранение своей веры. В 1754 году, когда Оренбургский край, казалось бы, стал устроенным во всех отношениях, среди башкир началась подготовка мятежа во главе с мещерякским муллой Абдуллом Мязгильдиным, известным в народе под именем БатыршА Алеев, который среди населения славился учёностью, умом и красноречием. Ему удалось склонить на свою сторону не только башкир, но казанских татар и киргизов.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения башкир, было введение монополии на соль. До этого времени население добывало соль из озёр, но правительство решило, что введение монополии даст казне гораздо большие доходы, чем налоги. В 1754 году был издан указ, по которому ясачный сбор отменялся, но вместо него должны были покупать соль из государственных магазинов по установленной цене – 36 копеек за пуд.
* * *
Оставив за собой холодную и морозную зиму, наконец-то пришла весна 1754 года. Природа и люди радовалась её приходу, радовались солнышку, светившему изо дня в день ярче и дольше. В Оренбурге ещё лежал снег, хотя в дневные часы даже при минусовой температуре он становился рыхловатым, и люди бежали по улочкам уверенней, не боясь поскользнуться и упасть. Всё, как и сейчас, когда прошло уже с тех далёких времён не одно столетие.
Оренбург. Кабинет И.И. Неплюева. Иван Иванович посмотрел в окно. Нахохлившийся воробьишка сел на подоконник и с интересом заглядывал в кабинет. Губернатор потеплел взглядом, опять взял в руки листок. Так… Указ Оренбургскому губернатору… Ещё и ещё раз перечитывал он строчки. Предлагается:
«…крайне стараться, дабы… башкирцы, тептери и татары, с которых помянутый ясак сложен, також и прочие тамошние иноверцы совершенно соль покупали из казны, и кроме б покупали из казны ниоткуда в их жилища подвоза неуказной соли отнюдь не было, и в том учинить ему, Оренбургскому Губернатору, по состоянию тамошних мест, крепкую предосторожность…»
– Это бунт! Всё очень хрупко, и этот закон приведёт к бунту! – проговорил он в слух.
Батырша́ (1710 – 24 июня 1762) – идеолог и предводитель Башкирского восстания (1755–1756).
Башкиры Бурзянской волости Уфимского уезда 15 мая 1755 года самовольно начали свое выступление во главе с Джилан Иткуловым и Худайберды. Восставшие расправились с начальником горно-изыскательских работ Брагиным и его шестью помощниками. 18 мая бунтовщики разорили Сапсальский ям Исетского тракта и двор Брагина. Кроме того, они стали нападать на проезжавших чиновников, расправлялись с находившимися в почтовых станах драгунами.
Оренбург. Кабинет И.И. Неплюева.
– Прошло два месяца, и уже всё сложилось так, как я мыслил, как говорил. Бунта избежать не удалось!
Получив тревожные вести с Ногайской дороги, Неплюев отправляет в сенат срочное донесение о начавшемся восстании. В небольшой промежуток времени восстание охватывает ряд волостей: Усергетскую, Тюнгаурскую, Чакмин-Кипчакскую и другие.
Пролилась кровь, но, в конечном итоге, восстание из-за слабой организации было подавлено.
* * *
В середине августа организаторы мятежа в Гайнинской волости д. Тюнгак мулла И. Мурзалиев и К. Имангулов приехали к Батыршу. Тот пригласил всех удобней расположиться в большой комнате среди подушек, угостил гостей чаем. После дежурных любезностей приступили к обсуждению вопросов восстания.
– В марте 1755 года башкиры Ногайской дороги Уфимского уезда передали мне письмо, – рассказывал им Батырша. – В нём сообщалось об их готовности выступить в мае. Тогда, стремясь придать организованный характер стихийному возмущению народа, я подготовил «Воззвание», призывающее начать открытое вооруженное выступление 1 июля 1755 года. Ибо «огонь злодеяний притеснителей, перешедший все границы, непреодолимо охватывая здания и постройки города нашей веры, почти разбивает и уничтожает и цитадель нашей веры».
Потом взял слово Мурзалиев и рассказал о состоянии дел, закончив свою речь словами:
– В нашей стороне готовые к учинению бунта люди, Батырша, все готовы идти за тобой!
Именно на этом совещании Батырша изложил цель выступления, потом, подумав, закончил:
– Главное для нас – создать как можно больше шума, нам нужно «учинить против России бунт!». Только путем вооруженного выступления можно остановить наступление миссионеров, сохранить традиционную религию. Нужно именно таким образом попытаться привлечь к своим проблемам внимание Императрицы.
Согласно договоренности, с Батыршой, но совершенно неожиданно для местной губернской и провинциальной администрации, 9 августа 1755 года башкиры зауральской части Бурзянской волости восстали вновь. Отряд из башкир численностью 50–60 человек во главе с Яубасаром Аздуровым в деревне Запянова убил вновь назначенного старшину из служилых татар Абдула Вагапова, его писаря и двух мещеряков, совершив нападение на тех, кто был на правительственной стороне. Только своим бегством в Кананикольский завод Мосолова избежал этой участи старшина Мухаммадшарып Мряков.
Так снова началось восстание, расширявшееся с каждым днём.
Призыв к бунту в Гайнинской волости прозвучал в д. Башап. На другой день в д. Аклуш уже было до полусотни бунтовщиков. Все мятежники были на лошадях и вооружены. Кроме сабель, у многих были либо ружья, либо луки со стрелами, некоторые имели копья. Все намерены были идти вниз по реке Тулве, «рубить русских», а также не присоединившихся к бунту башкир. Мулла Чурагул с двумя представителями Батырши побывал в деревнях Султанай, Сараш, Аймуш.
27 – 28 августа бунтовщики под руководством Мустая и Акбаша убили старшину Гайнинской волости А. Куджагулова «за великие денежные сборы». Во многих деревнях, в том числе в Башапе, Султанае, Тюнгаке, Аклуше, состоялись собрания местных жителей, где выступали Чурагул, Исхак и местный ясачный татарин А. Ягутеев. На этих собраниях зачитывалось «Воззвание» Батырши, которое местными жителями воспринималось как призыв к открытому восстанию.
* * *
Оренбург. Всё тот же кабинет Неплюева. У окружающих складывается впечатление, что губернатор живёт в нём. На столе разложены топографические карты, документы.
– Так-так-так! Для подавления мятежа на август 1755 года мы имеем: войско численностью 36 741 человек. К тому же в Казанской и Симбирской губерниях собран резерв количеством 21 281 солдат, часть которых дал команду продвинуть к башкирской границе. Хорошо, но мало…
Взял перо, обмакнув в чернильницу, написал:
– В район выступления башкир направить Московский, Ревельский и Троицкий полки!
Потом подумал и приписал: «…не щадить никого, жен и их детей, для вкоренения страха».
Пройдя по кабинету, вызвал полковника А. Тевкелева (из крещёных татар, настоящее имя – Кутлу-Мухамет Маметов. С 1739 года был во главе комиссии иноверческих и пограничных дел).
– Что скажешь, Алексей Иванович?
Башкиры атакуют царский полк.
Выслушав сообщение о принимаемых мерах, Неплюев после разговора с А.И. Тевкелевым написал: «… враг собрал много воинов и всякой черни в достатке у него вооружённых! Считаю положение опасным, прошу военное подкрепление!»
Русский историк В.Н. Витиевский писал позже о жестоком подавлении восстания.
События сильно обеспокоили Петербург, к тому же Россия готовилась к войне с Пруссией. В помощь Неплюеву назначаются специальные чиновники – Салтыков Иван и Ушаков Федор. Неплюеву дополнительно присылают еще три полка: Владимирский из Пензы, Астраханский из Шацка и Азовский из Алатырска.
Также к подавлению восстания были привлечены калмыки, донские и оренбургские казаки общей численностью в три тысячи человек. Кроме того, 500 крещеных калмыков встали на границе с киргиз-кайсаками. И.И. Неплюев пишет письмо Нурали-хану с призывом развернуть борьбу против башкир, а среди мусульманского населения губернии распространил листовку Оренбургского ахуна И. Абдрахманова с осуждением башкирского выступления.
За поимку Батырши была объявлена награда в 1000 рублей и ценные подарки. Начались его поиски. Почти всех соратников Батырши схватили к октябрю 1755 года. В руках властей оказались также жена и дети народного вождя. Его самого искали на огромной территории от Волги до Тобольска, и только через год, в августе 1756 года, он был схвачен – его выдал старшина Осинской дороги, престарелый (ему было за 80) Сулейман Деваев. Под усиленным конвоем через Оренбург и Москву Батырша был доставлен в Петербург.
Оренбургские казаки под командованием Василия Ивановича Могутова также приняли участие в подавлении башкирского восстания.