Первый день Нового года, который обязан был сложиться для Валеры ещё удачнее, чем 1992-й, не мог начаться с плохой новости. А именно так он и воспринял сообщение о не планируемой им беременности Марии.

«Этого не может быть, – думал он, уединившись в каюте. Этого не может быть, и поэтому я не буду пока об этом думать. Подождём пару дней.

В руках у него был только что полученный расчётный лист за декабрь, и приятные его сердцу цифры не хотели уступать места грустным размышлениям.

Заработано всего – Три тысячи, шестьсот двадцать восемь долларов. Переведено: «Прогрессу» – четыреста тридцать шесть, Андрею – пятьсот, Ларисе – девятьсот. Получено в качестве аванса – триста. Остаток на счету на первое января – без десятки – полторы тысячи. Нет, конечно, это не много. Но если сравнить с тем, что у него было пять месяцев назад…

Приятно грело душу то, что он рассчитался с Андреем, что он перевёл Ларисе больше, чем обещал. Денег было не жалко. Он хотел, чтобы строительство дома было закончено, чтобы Костик имел уже свою комнату в доме, хотел сохранить хорошие отношения с Ларисой. Ради сына нельзя было давать ей повода ущемлять его права. Да и вообще… Он себе ещё заработает. Теперь он в этом был уверен.

Что же касается Марии… Валера всё ещё надеялся на то, что она ошиблась, вернее, поспешила с выводами. С самого начала их отношений он отдавал себе отчёт в том, что он намного старше, что опыт сексуальных отношений и особенно опыт по предотвращению нежелательной беременности у него неизмеримо больше. Поэтому и был очень внимателен и осторожен.

С работой всё сложилось удачно. Судно оказалось не таким уж запущенным. И коллектив, в основном, ему нравился. Капитан Рамирес и филиппинский стармех работали на судах компании постоянно, с обоими у него сложились нормальные рабочие отношения. Может быть, удастся вернуться в компанию на другое судно, даже опять с Марией на борту встретиться, почему нет? По крайней мере, уходить из компании смысла он не видел. Да и некуда ему пока идти, с дипломом электромеханика третьего разряда – некуда, Гарий Иванович откровенно говорил, что Валере нужно добиться того, чтобы его пригласили вернуться в компанию.

Валера предполагал, что в Панаму приедет суперинтендант. Ему давно следовало посетить судно, оценить его техсостояние, познакомиться с новыми механиками, тем более сейчас, когда предстояли серьёзные ремонтные работы на дизель-генераторе. Поэтому Валера решил посвятить переход до Кристобаля, в первую очередь, профилактике электрощитов. Это первое, куда начальство заглядывает.

Третьего января утром погрузку закончили. Старший помощник с представителями грузоотправителя оформлял грузовые документы, а машинная команда готовила двигатели к отходу. Наконец, прозвучала команда «Занять места по швартовому расписанию». Подошли буксиры, на борт поднялись два лоцмана. В машине проверили главный двигатель, запустив его вперёд и назад.

Отдали по очереди все швартовные концы, буксиры оттянули судно от причала, затем запустили главный двигатель. В первый день шли полным ходом без приключений, но на следующий день встретились с сильнейшей приливной океанской волной. Около шести часов судно практически стояло на месте, преодолевая волну, вибрировало, гнулось и извивалось. Затем прилив ослабел и утих совсем, позволив «Барсе» набрать скорость.

Выйдя уже в океан, осмотрелись, подсчитали урон. На грузовой палубе помяло фальшборт, оторвало от палубы с десяток книц шпангоутов. Стармех с Христо пробежались по палубе, наметили список необходимых работ. Промерили балластные танки и обнаружили в одном из них полметра воды. Было очевидно, что при выходе из русла днищем проехали по отмели.

Добраться до предполагаемой пробоины не представлялось возможным до полной выгрузки судна. Страшного в этом ничего не было, танк находился в так называемом «втором дне». Гораздо хуже было бы, если бы танк оказался топливным. Теперь предстояла только ежедневная откачка балласта.

Зато машина не подвела. Манёвров в реке было много, и перегружали двигатель не раз, но всё обошлось. Валера, просидев сутки в ЦПУ, получил, наконец, возможность пообщаться с Марией наедине.

– Всё у меня нормально, Валера. Извини, что заставила тебя понервничать. Наверное, это нам сигнал. Время задуматься.

– Я рад, Мари. Я люблю детей, но считаю, что они должны рождаться в соответствие с планами родителей. А в наши планы ребёнок пока не входит. И насчёт сигнала ты тоже права. У меня много свободного времени было в последние дни, когда в ЦПУ сидел, чего только не передумал. Пришлось бы срочно принимать решения. Хорошо, что обошлось. Как у вас там на мосту было?

– Страшно, Валера. Такой грохот стоял, когда волна мимо нас неслась, я просто перепугалась, молилась, чтобы машина не подвела. Остаться без двигателя в такой ситуации смерти подобно, без шуток. В эти месяцы такое явление на Амазонке не редкость. Называется «поророка» – гремящая вода по-индейски. Но вы все молодцы. Мастер очень доволен.

– А как он тебе нравится после Рамиреса? Не придирается к тебе?

– Ты знаешь, нет. Он мне ещё до отхода объяснил, что он от меня будет требовать, и требования эти разумны, и мало отличаются от того, что я и при Рамиресе делала. Сказал, что мне повезло. Для первого рейса, чем длинней переходы, тем штурманам легче, особенно третьему.

– Да это понятно. Все документы не каждый день печатать, как на контейнеровозе, а раз в месяц.

– Да. А сейчас я начинаю готовить заведование к сдаче дел и мне пригодятся описи, что мы с тобой делали. Завтра приду в машину огнетушители проверять и пожарные шланги.

– Я помогу, если нужно.

Справлюсь сама. Я на ремонте там всё проверяла, огнетушители перезаряжались, так что нужно просто убедиться, что всё на месте. На полтора часа работы. Вот по палубе и по надстройке работы больше, но там мне матросы помогут. Флаги ещё надо проверить по списку. Скучать не придётся.

– Ты наши курсы испанского совсем забросила. А мне бы хотелось наоборот вспомнить всё, что выучил.

– Ну, полчаса каждый вечер – это для души. С удовольствием. Я и сама без ребят скучаю, а последние дни такими сумасшедшими были. Сегодня же начнём.