Утро, как во все хорошие дни, началось с завтрака. А за завтраком Валера спросил:

– Василий Иванович! Мастер сказал, что в восемь тридцать подойдёт рейдовый катер. Я могу собираться? Отпускаете?

– Капитан сказал, что сегодня бункеровка будет.

– По моей части только связь. Телефон возле трапа работает. Свою рацию могу оставить, если она нужна. А чем ещё я могу помочь?

– Краны, вы сказали, по вашей части готовы… Ну… хорошо, если срочной работы нет, поезжайте. И сварщик просился в город, пусть тоже едет, всё равно варить сегодня нельзя.

– А с вами, Дмитрий, мы составим план бункеровки. Не возражаете?

Валера вышел на палубу. Погода была пасмурная.

– В самый раз на берег ехать, не жарко, – подумал он, – на пляж позже пойдём, когда солнце выглянет. И на гору эту… Сахарную голову, Мария говорила, подниматься надо в безоблачную погоду. Зато по городу ходить – идеально. Пойду одеваться.

К половине девятого Валера уже был у трапа. Бейсболку, солнечные очки, плавки и полотенце, он положил в небольшую сумку.

Мария оделась в короткие шорты и голубую блузку, на ногах у неё были кроссовки. – Я готова, Валера, имей в виду, ходить придётся много. Пропуск у мастера взял?

– И пропуск взял, и аванс. Стармех отпустил, хоть и колебался. Бункер должны подвезти.

– А что тебе бункер? Коля с нами не едет?

– Его не отпустят. Дед сказал ему краны проверить. Но с нами сварщик поедет. И шеф-повар одевается, я видел. Филиппинцы, которые на судне оставались, ночью вахту стояли, им не до города.

В ЦПУ развод проводил новый стармех. Дмитрий, с которым они переговорили после завтрака, в его команды не вмешивался.

– Доброе утро всем! Из новостей: сегодня нам предстоит бункеровка. Привезут пятьсот тонн мазута. Поскольку третий механик у нас новый, назначаю ответственным за бункеровку второго.

– Я готов, Василий Иванович.

– Николай, вы пока посидите со всеми, чтобы в курсе были, а потом сразу на краны, как договаривались. Ну, давайте план бункеровки составим. Дмитрий, начертите нам схему топливной системы.

– Схема, как на всех японцах, простая. Восемь междудонных танков. По четыре с каждого борта, расположены под грузовыми трюмами. Вторые – под вторыми, третьи – под третьими, и так далее. Первых нет. Отстойные и расходные цистерны находятся здесь, под нами, в машинном отделении, они у нас полные.

– Понятно. Давайте дальше.

– Вот вчерашние замеры топливных танков. Как видите, всё топливо находится в пятых междудонных. Все остальные танки у нас практически пустые. Вторые танки – пустые совершенно. В третьих осталось по сорок тонн. Четвертые почти пустые. Предлагаю в них и брать мазут, а что не войдёт – в третьи, или во вторые.

– А четвёртые, вы говорите, у нас пустые?

– Почти пустые, остался мёртвый запас, меньше двадцати тонн, при ровном киле насос уже не берёт.

– Какая ёмкость четвёртых танков?

– Танки по триста кубов ровно, вместе – шестьсот. Минус двадцать кубиков мёртвого запаса – остаётся пятьсот восемьдесят кубометров свободной ёмкости. Правильно?

– Правильно.

– Согласно греческих правил бункеровки заполнять танки рекомендуется на восемьдесят пять процентов ёмкости, не более. В кубометрах это составит четыреста девяносто три кубика. Максимально безопасное заполнение – девяносто процентов ёмкости, это пятьсот тридцать два куба. Всё правильно, Василий Иванович?

– Я считаю, что пятьсот тридцать можно брать смело.

– В принципе, конечно, можно. Но нам придётся брать заказанные судовладельцем пятьсот тонн, а удельный вес мазута неизвестен, и температура в танках бункеровщика – тоже. Так что, возможно, и больше, чем пятьсот тридцать получится. При пятидесяти градусах плотность топлива уменьшится, примерно, на пять процентов. Делим пятьсот на ноль, девяносто пять, и получаем… пятьсот двадцать шесть кубов.

– Ну вот, видите, Дмитрий, получается меньше девяноста процентов.

– Василий Иванович, у нас шесть пустых танков! И какая необходимость втискивать всё топливо в два третьих, объясните.

– Объясню. Во вторые танки мне Мастер сразу запретил брать. Он не хочет нос опускать. А в третьи брать – это значит, смешивать топлива из двух разных источников, что очень не рекомендуется.

– А искать на свою ж… приключения рекомендуется? Вы меня назначаете ответственным за бункеровку, а сами навязываете свой план! Я не согласен. Берем в четвёртые восемьдесят пять процентов, остальное – в третьи, лишь бы безопасно было. А ещё лучше – сразу принять во третьи пятьдесят тонн, и потом спокойно брать полные четвёртые.

– Дмитрий, не горячитесь. Давайте дождёмся баржи, узнаем плотность топлива, его температуру, тогда и будем решать.

– А что тут решать? У нас на надстройке метровыми буквами написано: «SAFETY FIRST» – «Безопасность – прежде всего!». Вот если бы не было свободных танков – дело другое. Тогда можно было бы снижать подачу, даже и остановить бункеровку в конце минут на десять. Но сейчас-то зачем нам этот гембель нужен? Вот интересно, что третий сидит, молчит? Это его система, между прочим.

– Я молчу, потому, что не знаю парохода. Не знаю состояния воздушных труб. Не знаю производительности насоса бункеровщика. Поэтому я бы тоже подстраховался.

– Хорошо, я вашу точку зрения услышал. Решать всё равно буду я, как старший механик. Но сначала посмотрим на паспорт топлива, – стармех поднялся со стула и вышел из ЦПУ. Глядя на закрытую уже дверь, Дмитрий не сдержался, – Где только находят таких придурков!