К приходу в Кальяо Валерий успел сделать полную чистку шкафа управления вспомогательного котла, заменил два негодных реле, почистил контакты контакторов. И вместе с Николаем проверил все защиты котла: по уровню, по давлению пара и по обрыву факела. Коля, или Николас, как его звали филиппинцы, был приятным парнем, лёгким в общении, к тому же грамотным механиком. Отец его ремонтировал автомобили, и сына с детства многому научил.

За неделю Валера успел подружиться с ним. Оба с удовольствием постигали азы испанского языка, оба любили шахматы и играли, примерно, в одну силу, живо, легко, не страдая в случае проигрыша. Коля был одесситом, но попал по распределению во Владивосток, и привёз оттуда молодую жену.

Со вторым механиком отношения, напротив, не складывались. Характер у того был тяжёлый. Замкнутый, молчаливый, он оживлялся, только, когда разговор касался практических вопросов жизни или политики. А после своих «подвигов», вину за которые он хотел свалить на электромеханика, разговаривали они только по делу, и то, сквозь зубы.

Уже после швартовки к причалу в Кальяо, капитан выдал Валере и стармеху по блоку Мальборо и по бутылке виски каждому, в качестве представительских.

– Не хватит – Дед добавит, – сказал он, – у него два ящика пива в каюте.

У агента они узнали, что в Кальяо сейчас находятся две ремонтно-подменные команды, из Одессы, и из Севастополя, ремонтируют суда на рейде. Валера связался по радио сначала с вахтенным штурманом одесской РПК, потом с электромехаником. Познакомились, обменялись парой фраз, потом Валера изложил, свою просьбу.

– Ноль, шестьдесят три, говоришь? Нет, как раз такой провод закончился… О чём ты говоришь? Конечно, помог бы. И если что другое нужно, обращайся… Прессшпан и лак? Это без проблем. Приезжай, поделимся. Вот только добраться к нам сложно. Но за наличные какую-нибудь шлюпку найдёшь. Сигареты тоже пойдут. Здесь рыбаки возле нас на медуз охотятся постоянно. Вот найди, откуда они отходят… И тебе. Да не за что, приезжай.

Стармех, услышав результаты переговоров, сказал, что из-за лака смысла ехать нет. Сначала надо провод найти.

– А с другими судами ты разговаривал? Нет ещё? Поговори. А лучше возьми свои «представительские» и пройдись по порту. Зачем нам на рейд ехать, если мы ещё на берегу не искали? Иди, Элек, только сигареты спрячь, не свети. Одевайся, я сам тебе пропуск принесу.

Так Валера в десять часов утра, в субботу, оказался в порту Кальяо с деликатным заданием найти и выпросить обмоточный провод. Кальяо, город-спутник восьмимиллионной Лимы, столицы Перу, город-порт насчитывает более миллиона обитателей. Он связан с Лимой панамериканским шоссе. И если Лима – город многолюдный, и невзрачный, то Кальяо – просто обшарпанный и малоэтажный. Собаки по нему бегают сотнями.

Кстати говоря, именно в Кальяо расположен и международный аэропорт. Главная достопримечательность Кальяо – старинная испанская крепость с караулом гвардейцев у входа. Сторожевые башни крепости – толщиной по два метра. Фотографировать разрешается всё. В музее – галерея великих южноамериканских полководцев во главе с Симоном Боливаром. Жилые кварталы чередуются в шахматном порядке. У богатых кварталов близ океана – скверы и парки, у бедных – свалки мусора и надписи на заборах. Все без исключения уважают команданте Че. Страна склоняется к социалистическому пути развития.

Валера вышел из порта, прошёлся по центру. На набережной полюбовался крепостью, описанной в лоции, опробовал свой испанский на добродушных часовых. Вернулся в порт, пошёл по причальной линии, искал, прежде всего, своих соотечественников. Другие по мелочам могут помочь, но с проводом – вряд ли.

Наконец, попался на его пути большой балкер, тысяч на сорок, под флагом Багамских островов, порт приписки – Фритаун. Вахтенный у трапа сказал, что есть трое русских. Второй помощник, начальник рации и электромеханик.

Валера попросил вызвать к трапу электромеханика. Минут пять пришлось подождать. Среднего роста и возраста, круглолицый дружелюбный коллега провёл его в надстройку, пригласил в курительный салон.

– Так ты откуда, друг? Как тебя зовут?

– Валерий. Электрон с «Барсы». До нас полчаса хода пешком.

– А я Рудольф. Из Новороссийска. Круинг «Кредо». Не слыхал?

– Нет, Рудольф. Я впервые под чужим флагом. И вообще последние три года не плавал. Но… сам знаешь, море своих не отпускает. А вас здесь трое? Все из Новороссийска?

– Нет, начальник из Одессы. А мы с Виктором с танкеров. Он раньше старпомом был, но в первый раз согласился вторым пойти. Куришь? Или, может, кофе?

– Кофе выпью. А курить – не курю. Но тебя могу угостить. – Валера достал сигареты. – Рудольф, мне помощь нужна. У тебя нет, случайно обмоточного провода?

– Да нет, откуда, мы сами перемоткой не занимаемся. Завалялась в кладовке одна бухта начатая, наверное, с ремонта осталась. Вот если подойдёт…

– А какое сечение? Диаметр?

– Да мне зачем было мерить, я откусываю по чуть-чуть, для хозяйственных нужд, так сказать. Пойдём, посмотришь. Подойдёт – забирай. Хозяин вернётся, объясню, куда ушло.

– Подходит! Ноль, шестьдесят три сотых по меди – самое то! Рудольф, гуляем! С меня магарыч. Так что, можно сразу забрать?

– Да забирай, конечно. Пойдём в каюту, я сигареты заброшу, и сумку тебе дам, чтобы на трапе никто не заметил. Хозяйское добро, всё же. Какой-нибудь бдительный товарищ заложит Мастеру, мне это ни к чему. Подгребай к ужину, я закуску организую, посидим. У тебя друзья на борту есть?

– Четвёртый неплохой хлопец. Я его с собой возьму, а то одному возвращаться по темноте страшновато.

– Зови, устроим вечер дружбы. У нас капитан на это дело смотрит сквозь пальцы. Если на работе не отражается, грамм двести и сам может принять.

– Рудик, я понимаю, что наглею, но спрошу. Мне бы ещё лака изоляционного и прессшпана. Не найдётся?

– Для хорошего человека ничего не жалко. Прессшпана нет, но я тебе дам заморский материал, ещё лучше, не помню названия, но изолирует отлично. И лак тоже дам. Только вечером. Пока хватит тебе и провода. Знаю я вас, одесситов.

– А вот это – не надо. Лучше скажи, пива тоже принести, или у вас есть?

– Сигарет лучше принеси. У нас в ларьке почти пусто. А пива не надо, а то ещё развезёт. Хотя… пару бутылочек прихвати. Для штурмана, ему на вахте нельзя, но за компанию хоть пива выпьет. Он, кстати, тоже одессит бывший.

– Ну, Рудик, ты меня выручил! А у тебя самого опыт перемотки есть?

– Небольшой. Два однофазных приходилось перематывать, и два трёхфазных. Всего, выходит, четыре раза. Ну, идём, я тебя провожу.

– Тогда я постараюсь часа в четыре прийти. Мы и материалы все подберём, и о перемотке поговорим. Одна голова хороша, а третий лишний.