День двести сорок четвёртый

Расскажу про другой замут – мы решили сыграть закрытый концерт для командира. Я рассказывал, что он проходил срочную службу в Печах, в учебке, где служил примерно в это же время мой брат. За время службы у брата написалось порядка десяти толстых тетрадей его песен и стихов по мотивам службы. Ну вот и решили сделать такой необычный подарок командиру, чтобы он спокойно посидел, послушал песен и окунулся в воспоминания о своей службе. Это должно было быть что-то типа телепорта или машины времени.

К этому концерту мы готовились около месяца и ещё более тщательно чем к предыдущему. Я нашёл в интернете карту Беларуси 90-х годов, распечатал на цветном принтере и склеил. Размер карты оказался примерно полтора на полтора метра. На карте флажками отметили важнейшие города: Минск, Могилев, Бобруйск, Сморгонь. И по этим направлениям проложили целую железную дорогу из проволоки и спичек. Ну что ж, отлично, карта есть, дорога есть. Теперь надо было как-то родить поезд, да такой, чтобы ехал по ней, издавал звук «ту-ту» и чтобы ещё дым из трубы валил, а на нем самом были написаны годы службы командира.

Строить этот паровоз самостоятельно я не мог, потому как время было ограничено, поэтому я обратился за помощью к своим сослуживцам из Питера, которые имели творческие задатки. Это были Макс Кузнецов и Саня Небожин. Рассказал им, что собираюсь сделать закрытый концерт, и мне нужна помощь.

– Бля, Скорик, вот ты мутишь! Что за закрытый концерт? Нам-то туда можно попасть?

– К сожалению, нет, но без вас я не справлюсь, мне нужно помочь сделать модель дембельского поезда.

– Так давай шконарь в клуб притащим. Нагоним карасей и устроим командиру настоящий дембельский поезд, с чаем и плюшками от проводников!

– Не, командир на это не согласится точно. Палево. Надо минимум людей задействовать, и наш поезд должен ехать по железной дороге на карте, которая будет лежать во время концерта на командирском столе.

Я нарисовал схематично, каким должен быть состав по размерам и по внешнему виду. Взяв мой чертёж, ребята сказали, чтобы я не переживал и спокойно готовил музыкальную программу, а поезд сегодня-завтра будет готов.

Раскидав этот вопрос, я поспешил на камбуз к Артёму, чтобы договориться с ним об участии в концерте. С Артёмом мы давно уже начали разучивать в две гитары Печенские песни брата. Я отвечал за ритм и вокал, а Артём – за соло. Изначально никаких мыслей по поводу этого материала и уж точно про концерт не было. Мы просто хотели сделать эти песни красиво и записать на диктофон. Но раз мы взялись играть музло и нам было в кайф, то почему бы и не замутить охуенный концерт?

Когда у нас всё было готово, я начал договариваться с командиром о дате и времени концерта. Командир постоянно отмазывался и ссылался на нехватку времени. Оно и понятно – постоянные заёбы по службе, а когда появляется свободное время, то хочется просто посидеть в кабинете в клубах табачного дыма и поплевать в потолок, ну или провести время с семьёй.

Концерт решил играть завтра – как раз выходной, и командир заступает на дежурство. Тем более что завтра 17 января – мои восемь месяцев. Вчера приезжала проверка генерального штаба. Все ровно. Отстрелялись. А это значит, что в ближайшее время не будет никаких проверок, командира никто никуда не дёрнет, и он сможет насладиться концертом. А чтобы командир с него не соскочил, было решено сделать пригласительный билет. С оформлением билета очень круто разобрался Саня. Он нарисовал тот самый дембельский поезд, вылетающий из раскалённой русской печи. Весь в огне, мчащийся своими годами службы на смотрящего. На обратной стороне я написал дату время и место проведения концерта.

Вечером, перед тем как идти на доклад, я вложил этот единственный в своём роде пригласительный билет в папку на подпись. Командир, подписав все документы, добрался до билета. Взял его в руки. Внимательно посмотрел, изучил, оценил оформление. Спросил, кто рисовал. В общем, он понял, что всё серьёзно, ну а мне надо было знать, готов он его смотреть и слушать завтра или нет:

– Товарищ командир. Ну как, вы готовы завтра прийти?

– Бля, да хуй знает. Не могу обещать. Устал очень.

– Но нам надо знать на 100 %, что вы будете.

– Да какая вам разница? У вас же всё готово. Вам скажи, и через две минуты уже концерт начнётся.

В этом он был прав.