Однако это нам не помешало наделать массу грубейших ошибок и по подготовке к войне, и при ее ведении. Распространение ложных взглядов и неправильная оценка наших сил и нашего положения исходили именно от самых образованных кругов нашего флота. Вспомним только утопии о крейсерах для уничтожения торговли [129], о базе в Мозампо [130] среди неприятельского лагеря, уже не говоря об администрации и обучении флота. Лучшим примером служит сам Н. Л. Кладо. Он много писал; поэтому на нем легче всего проверить сказанное. Разве он при всей своей учености видел, что наш личный состав в таком состоянии, что не может сражаться? Разве он понял, что Порт-Артур как база для нашего флота никуда не годится? Разве он сумел оценить печальное состояние нашей 2-й эскадры и невозможную задачу, возложенную на нее? Напротив, он этой и без того обремененной ненужным хламом эскадре старался послать на шею еще худший хлам [131]. На ней и без того личный состав был спешно собран и мало сплочен, он настаивал на посылке ей судов с еще более сырым материалом людей и этим увеличил не силу ее, а шансы беспорядка. Да и совершившиеся факты не открыли ему глаза. Стоит только прочесть его очерк военных действий в морской справочной книжке 1906 г [132]. По его описанию выходит очень просто. Никто – ни адмиралы, ни командиры, ни офицеры – ничего не знал, но понимали и даже уклонялись от исполнения своих обязанностей. Больше Н. Л. Кладо из совершившихся событий ничего не заключил. Ему даже не пришло в голову, что если люди начитавшиеся, могу его уверить, не меньше его самого научных сочинений, но обладающие гораздо большей морской опытностью, чем он сам, поступили так, как это было, то они имели самые серьезные причины. Неужели г. Кладо может учить командиров «Громобоя» и «России», во скольких котлах следует держать пары в крейсерстве? Между тем он говорит, что, к сожалению, даже механики держались того взгляда, что в крейсерстве надо иметь под парами все котлы. Да неужели он не чувствует, что если командиры и механики были такого мнения, то, значит, обстоятельства того требовали, и что самый факт этот показывает только, как его Н. Л. Кладо теоретические соображения не оправдались на практике. И так везде во всем очерке. Он только рассказывает и возмущается, как и что нехорошо вышло. Да это мы все знаем. Но почему так случилось? От чтения его очерка получается впечатление, будто все наши офицеры от адмирала до мичмана круглые невежды. Но это, очевидно, не так. Значит, были другие причины наших неудач. Но какие же? Об этом мы у господина Кладо ничего не узнаем. Итак, они ему неизвестны, и мы имеем полное основание думать, что если ему поручат подобное же дело, то эти же причины не будут устранены и результат получится тождественный с предыдущим. Какая же тогда польза от его учености?