Но вот хлопоты подготовки позади и настал день выборов. Этот день пролетел как мгновение. Всё шло путём, хотя и были по ходу всякие вводные, которые удавалось успешно решить. Близко к завершению голосования звонит секретарь райкома партии Выборгского района Ленинграда Патрикеева (фамилия подходящая) и интересуется тем, как прошли выборы и каковы их результаты. Всё вроде по делу, по существу.

НО! Всегда это НО. Узнав, что процент принявших участие в выборах довольно низкий по тем временам – где-то около 70%, она порекомендовала «уточнить» данные и довести процент не ниже 80%. После моего отказа это сделать, она более настойчиво высказала свою «рекомендацию», и попыталась меня припугнуть тем, что такой низкий процент явки избирателей связан с плохой организацией мною работы агитаторов на подготовительном этапе выборов. Но так как я был уверен, что как раз эта работа была проведена как следует, и о результатах её даже периодически сообщалось в окружную избирательную комиссию, то спокойно отвёрг и эти её намёки и претензии. Тем более, как ни странно, уверенности придавало то, что рядом находился и не вмешивался в намечавшийся конфликт, представитель политотдела академии – председатель парткомиссии. Да, да, да – всё тот же А.И. Перегудин! В народе – эритроцит, за красный во все щёки румянец.

Таким образом, подсчёт голосов «за» и «против», сколько человек приняло и не приняло участия в голосовании было отражено реально, без всяких натяжек и подделок. Все документы сданы. И ура! Выборы завершены! Спасибо всем за честно проделанную работу. Было сказано спасибо и мне. Мой труд был отмечен подарком – именными часами. Претензий никто не предъявил ни тогда, ни позже. Более 300 часов было мною потрачено на организацию избирательного участка и проведение выборов. Сколько можно было бы сделать и продвинуться в работе над докторской диссертацией. Но в том-то и вся штука, что так было задумано Рябоконем и иже с ним – защитниками цеховых провизорских или фармацевтических интересов.

После многолетней благотворной деятельности на посту начальника академии ушёл Николай Геннадьевич Иванов. На его место был назначен Герман Михайлович Яковлев. Во время одного из моих дежурств по академии, он пригласил меня к себе на беседу. Разговор был очень общим, но я не упустил возможности ещё раз описать положение и узнать перспективы использования врача на кафедре в интересах образовательного процесса. Не знаю, каким образом развивались далее события, но вскоре Рябоконь решил «размазать», по его выражению, меня и показать «кто в доме хозяин». Для этого на ближайшее партийное собрание кафедры он пригласил даже секретаря партийной комиссии академии. По ходу собрания он повернул разговор с осуждением моего «поступка». Я изложил, что, будучи дежурным по академии, я не мог не явиться по вызову начальника академии и не отвечать на его вопросы. Инцидент был исчерпан, потому что продолжать разговор Рябоконю о положении врача на кафедре, в присутствии секретаря парткомиссии, уже было не выгодно и чревато нежелательными последствиями. Он сдерживал себя и соблюдал правила игры в известных пределах ещё по той причине, что в академии учились его два сына.

Начальником кафедры стал Борис Александрович Чирчак. Начал он как это обычно бывает с закручивания гаек: ежедневный доклад о плане работы на день, каждый выход из кафедры записывается в специальный журнал, ежемесячно докладывается начальнику кафедры о проделанной работе, дежурство по кафедре до 20.00 и т.п. Н.А. Агалатов на кафедральном заседании опять поднял вопрос об издании моего учебно-методического пособия по техническому оснащению для слушателей факультета руководящего медицинского состава. Я тогда подумал, что наконец-то возобладает разум и интересы дела. Но Боря продолжил в этом отношении политику Рябоконя. Кстати, последний ещё приходит на партийные собрания, выступает, хотя язык заплетается и слова путает, но до последнего издыхания борется за чистоту провизорских рядов на кафедре, пытается преследовать врача, в данном случае меня, на кафедре и завещает продолжать его травлю.

На осеннем учебно-методическом сборе профессорско – преподавательского состава начальник академии обратил внимание на такие вопросы как снижение повседневной требовательности к обучаемым, затрапезное празднование спортивных достижений кафедр по окончании спортивных мероприятий, типа лыжного кросса, недостаточная постоянная работа по пропаганде культурной жизни и ведение здорового образа жизни личным составом академии.

Следом за ним выступил новый начальник политотдела академии А. И. Романовский. Это издевательство и подрыв партийно-политической работы, пародия на политического работника такого уровня. Убогий интеллектуальный и профессиональный уровень, примитивная речь, полное отсутствие какой-либо ориентации в военной медицине, в работе высшего военно – медицинского учреждения и в военных медиках.

Начальник учебного отдела В.П. Бяков назвал лучших преподавателей академии – 11 человек, в том числе В.И. Сидоренко, А.А. Киселёва и других. Сообщил, что их фамилии размещены на почётной доске «Лучшие преподаватели академии» в учебном отделе. Решено каждый год этот список пересматривать учёным советом. Чрезвычайно важная работа, которая, к сожалению, после его ухода была прекращена.

На кафедре во время этих сборов новый начальник кафедры, впервые за время моего пребывания на кафедре, нашёл возможным отметить меня среди лучших по учебной и методической работе, сказать, что я был награждён личным подарком командования академии за успешно проведенную работу председателя избирательной комиссии, одного из избирательных участков города. Сказал, что я отмечен как лучший офицер-наставник в академии, что, в значительной степени, первое место в спартакиаде академии кафедра заняла, благодаря моему личному вкладу как члена сборной команды академии по офицерскому многоборью и моей работе спорторгом кафедры. Не привычно и тем более приятно. «Правда и справедливость всегда восторжествуют» – думалось тогда мне. Функциональных обязанностей у меня не уменьшилось. Боря настаивал на том, чтобы отправить меня на личную войсковую стажировку в Забайкальский военный округ. Я же упорно отстаивал целесообразность моей стажировки как морского офицера, ведущего занятия и ответственного за морской профиль на кафедре, на Краснознамённом Тихоокеанском флоте.

На пленарном заседании учебно-методических сборов выступил начальник Центрального военно-медицинского управления Фёдор Иванович Комаров. Интересно, что он тоже говорил о важности пропаганды и соблюдения здорового образа жизни, о том, что 30-35% офицеров имеют излишний вес (сейчас этот процент составляет наверное 80 от численности офицерского состава).

Удалось взять парную путёвку в военный санаторий в родную Одессу. Ой как трудно тогда было достать билеты на поезд туда и обратно. Люди тогда ещё имели деньги и ездили летом отдыхать на юг. Ещё не пришло время «шо ковых терапевтов», превративших весь трудовой народ в нищих. С большим трудом удалось решить тогда билетный вопрос. Но до выезда ещё много времени.

Поэтому Лариса с детьми поехала на базу отдыха научно – исследовательского института, где она тогда работала, в Лосево, под Ленинградом. Прекрасные места: песок, хвоя, река, озеро. В те времена, «глубокого застоя» как сейчас говорят т.н. дерьмократы, каждое предприятие, учреждение имело свои детские сады, базы отдыха в Ленинградской области, а некоторые и на юге: Крым, кавказское побережье Чёрного моря и т.п.

В тренировках по офицерскому многоборью попробовал принимать по рекомендации А. Смирнова, разработанный им препарат для быстрого восстановления организма после больших и частых физических нагрузок. Саша за этот препарат получил даже государственную награду. Как я не пытался уловить и убедить себя, что он улучшает моё общее самочувствие и состояние, но так мне это и не удалось. Главное – хуже не было. Целый месяц я не только тренировался, но и работал. Постепенно я вышел на уровень кандидата в мастера спорта.

Может уже хватит? Ведь уже 44 года. Тяжело. С Александром Юдиным прикинули – вроде можно сделать мастера спорта. За лето решили подумать о том, будем ли продолжать работать на мастера.

Встретились по поводу 15-летия окончания академии. Приятно хоть раз в 5 лет увидеть и пообщаться с Володей Евстратовым, Валерой Хелемендиком, Олегом Наконечным, Колей Немной, Сашкой Миролюбовым, Сергеем Самодумским, Володей Зайцевым и многими другими однокурсниками, кому дорога память и кто приезжает на наши встречи. На долго остаётся память не только на фотографиях, но и главное в сердце.

Удалось приобщиться к культурной жизни города: спектакли «Волки и овцы» в ВДК, «Последний посетитель» в БДТ им. Горького, кинофильм «Легко ли быть молодым?», футбольный матч «Зенит – Торпедо».

Перефразируя известное выражение А.С. Пушкина: Отечество – нам Царское село, – для нас, окончивших Военно-медицинскую академию, таковым отечеством было Красное село. Здесь, в учебном центре академии, прошла подготовка и поступление в академию, много участий в разных ипостасях на различных сборах, в различных полевых занятиях и учениях. Вот и очередное итоговое тактико-специальное учение «Рубеж» в течение дождливой недели под открытым небом на травянистой местности. Естественно, в не просыхающей обуви.

Но зато ещё более приятно после этого уехать в отпуск в санаторий на Чёрное море в родную Одессу. В этот приезд в родной город прелесть и принципиальное отличие было в том, что жили мы с женой в санатории на 16-й станции Фонтана, на берегу открытого моря. С температурой воды и воздуха не очень повезло, но было много солнца. Накупались, наплавались от души. Вода на пляжах санатория более мористая, чем в Лузановке. То есть более солённая, с большим содержанием минералов и соответствующего цвета, прозрачности и вкуса. Потому что это уже открытое море, а не Одесская бухта.

За период пребывания в санатории, я оббежал всю округу: от 16-й станции Фонтана до Центрального парка культуры и отдыха им. Т. Г. Шевченко и в обратную сторону до порта Ильичёвска. Это поэзия – бег по кромке морского прибоя, с морской панорамой среди прекрасных нимф и русалок. А море бывает разное: от ласкового, мягкого до бурлящего, штормового. Утреннее с восходом солнца, дневное с жарящим солнцем и вечернее с прохладным закатом солнца. И всегда по-своему прекрасно!

Как-то заехал к нам проведать в санаторий мой троюродный брат Сева Яковенко. Багажник его автомобиля был забит разными напитками и яствами, в том числе разными коньяками, винами и ликёрами. За минут 15-20 до его приезда я прибежал с очередной пробежки на 15 километров. Естественно в сторону этого «богатого» Севиного «автобара» мне даже смотреть не хотелось. Сева знал о том, что я равнодушен к спиртным напиткам, но как одесский абориген т.е. истинный одессит, считал своим долгом угостить брата с женой по полной программе. Но мы давно не виделись, и нам было интересно просто пообщаться. Обойдя «автобар» стороной, занялись собиранием мидий или устриц. Для этого у Севы был с собой специальный инструмент, в виде жёстких скребков с ловушками на длинных шестах. Наловили мидий, нажарили их с приправами как шашлыков на Севином мангале. Оказалось довольно оригинально и вкусно.

За период лечения в санатории объехали самых близких, из многочисленной родни в Одессе: Сеню с Таей, Мусю, Зиночку, Любу Сурилову с их семьями. Очередной раз, с не ослабевающим удовольствием, обошли главные прелести одесские: Приморский бульвар, Потёмкинскую лестницу, Морской вокзал, Дерибасовскую, Пушкинскую, Оперный театр, сквер Воронцова и, наконец, Привоз. По сей день эти знаковые места Одессы, звучат для меня как музыка, по аналогии с достопримечательностями Ленинграда – Петербурга. Провёл Ларису по лучшим пляжам в центре города: Ланжерон, Науки, Отрада, Аркадия. Это первые пляжи в моей осознанной жизни. Сходили в театр оперетты. Шикарный, необычной архитектуры и внутреннего оформления современный театр. К сожалению не такое знаменитое, как скажем здание оперного театра, но очень здорово и красиво оформленное внутри здание. Какой концерт там слушали, к стыду не помню. Но, наверное, не совсем фонтан, как говорят в Одессе, если не запомнился. В художественном музее на улице Короленко посмотрели кроме постоянной экспозиции, тематическую выставку «Ограды города Одессы». Показалось не совсем корректными и даже смешными параллели с оградами Питера, проводимые устроителями выставки. Очень слабо в сравнении. Зато вспомнилось, и я рассказал жене, как привела нас сюда первый раз и водила затем повторно наша школьная учительница истории Евгения Давыдовна Ревич. Как пробудила и привила интерес к изобразительному искусству, научила видеть, понимать картину, рассказала о художниках портретистах, пейзажистах, маринистах, баталистах, психологах. Убедила, чтобы быть способным воспринимать произведения изобразительного искусства необходимо много прочитать и изучить.

Отпуск пролетел и пошли трудовые будни.

Всё же удалось пробиться на доцентские курсы к В.П. Бякову. Пробовали устроить Андрея на подготовительные курсы к нам в т. н. «малую медицинскую академию». Не получилось, он не захотел. А зря, со временем жизнь это подтвердила. Посмотрели спектакли «Скрытое обаяние буржуазии», «Мандрагора», творческий вечер Елены Соловей в капелле им. Глинки. На первенстве округа по офицерскому многоборью не удалось выполнить норматив мастера спорта, подтвердил нормативы кандидата в мастера спорта. Надо ещё работать. А пока подводил себя к Ленинградскому марафону «Пушкин – Ленинград» – по 2 раза в неделю по 20 километров бега по окрестностям Ленинграда по асфальту. В то время по рукам пробежала книга А. Рыбакова «Дети Арбата». Интересная, необычно смелая для того времени книга. Одна из тех, в связи с которыми, у нас появилась поговорка о том, что в России не только нельзя предсказать будущее, но и прошлое стало не предсказуемым. В ходе «перестройки» началось беспардонное извращение и попытки, пока, оболгать, исказить и огульно охулить историю страны и народов её населявших и населяющих.