Осень для подводной лодки “Б-109” выдалась очень напряженная, выход в море следовал за выходом, то обеспечение торпедных стрельб, то работа с наукой, то еще что-нибудь. В базе корабль задерживался не более суток, только для загрузки свежих продуктов, да получения распоряжения на следующий выход. Экипаж уже валился с ног от усталости. Особенно доставалось старшему помощнику капитан-лейтенанту Владимиру Цветкову и помощнику командира старшему лейтенанту Александру Суровченко. Непродолжительные выходы в море изматывают команду даже больше чем дальние походы.

В автономном плавании все отлажено, дежурные смены своевременно меняют друг друга, тревоги объявляются при всплытии на сеансы связи, во время учений, да еще если “супостата”, то бишь вероятного противника, обнаружили. Во время коротких выходов большее время подводные лодки ходят по готовности № 1, то узкость проходишь, то боевую задачу выполняешь. Во время непродолжительных посещений базы едва-едва успеваешь пополнить судовые запасы, отремонтировать вышедшие из строя механизмы, сводить экипаж в баню, сдать отчеты в многочисленные береговые канцелярии. До домов офицеры дойти не успевают, особенно помощники командира. Правда на “Б-109” не успевал только старший помощник, помощник был холостым и жил в гостинице, поэтому заскочить сменить белье, да получить почту ему иногда удавалось. Благо гостиница была рядом с эскадрой. Наконец-то командование дало экипажу передышку, а может просто все задачи, стоящие перед Северным флотом были выполнены. Возвращение подводной лодки из очередного обеспечения пришлось на выходные дни. Командир, дав указания своим помощникам, и, видя их измученные лица, смилостивившись, добавил:

– Переселите экипаж в казарму, организуете баню и можете отдыхать до понедельника. Я дежурным по эскадре заступаю, так что считайте, что вам повезло.

Офицеры от такого подарка судьбы чуть не закричали “Ура”, но в последний момент вспомнили морской постулат: “Не спеши выполнять приказ начальника – он может быть отменен”, переделав его на свой лад “Не выражай радости по поводу предстоящего отдыха – он может оказаться муляжом”. Коротко ответив: “Есть”, офицеры принялись за дело. Помощник пошел на береговую базу ставить экипаж на довольствие и готовить казарму, а старпом приводить лодочные механизмы в стояночный режим, сдавать очередные отчеты и расписывать береговое дежурство.

За работой время пролетело быстро, наконец-то все указания командира были выполнены и офицеры с чистой совестью отправились по домам. По дороге помощник предложил:

– Слушай Юрьевич, пошли сегодня в “Ягодку”, отдохнем маленько.

“Ягодкой” в Полярном называли кафе “Снежинку”. Кто, почему и когда переименовал кафе, затруднялись ответить даже самые древние старожилы города. Одни говорили, что название “Ягодка” пошло от слова “ягодицы”, места, которыми очень любили вертеть женщины его посещающие. Другие утверждали, что “Ягодкой” кафе назвали из-за близости к известному термину “клубничка”, здесь всегда можно было найти приключения на свой военно-морской зад. Но, так или иначе, “Ягодка” была излюбленным местом проведения офицерами изредка выпадавших свободных вечеров.

Старший помощник, внимательно посмотрев на коллегу, задумался и через несколько минут произнес:

– “Ягодка”, конечно хорошо, но жена не отпустит, ты что, забыл, сколько мы дома не были.

Теперь настала очередь задуматься помощнику. Александр Суровченко снял фуражку, почесал затылок и вдруг сказал:

– Я только что встретил Николая Фирсова, к нему сестра двоюродная из Уфы в гости приехала. Он, кстати, и предложил в “Ягодку” сходить, познакомить с сестрой хочет.

На холостяцкую жизнь Суровченко посягательств было много, сестры офицеров, сестры офицерских жен, другие молодые особы непременно желали опутать старшего лейтенанта своими чарами. Пока все было напрасно. Сети, расставленные желающими заполучить Александра в законные мужья, оставались пустыми. Старший помощник, остановившись, с удивлением спросил:

– А я-то здесь причем? Тебя же познакомить хотят.

– Слушай, давай скажем жене твоей, что ты должен оценить сестру. Мол, опыта у меня нет в таких делах, я тебя и прошу посодействовать.

Обсудив тактику поведения друзья, договорившись, что помощник зайдет за приятелем домой, разошлись.

Придя домой капитан-лейтенант принял ванну, позанимался с детьми, помог жене по хозяйству. Супруга даже удивилась: “Что это с тобой? Не заболел ли?”

Цветков уверил свою благоверную, что просто соскучился, да и выход в море был тяжелым. При этом он постоянно в разговоре упоминал о предстоящем знакомстве Суровченко с сестрой офицера с соседней лодки:

– Как бы ни попал впросак Санька с этим знакомством. Черт его знает, что там за девица? Возьмет его в оборот и женит.

– А ты то что беспокоишься, – удивилась жена, – Сам Александр разберется жениться ему или нет. А, в общем-то, уже и пора ему очаг семейный заводить.

– Пора то пора, но как бы стерва не попалась. Женишься на такой, а потом беды не оберешься. Опыта то у него нет никакого.

– У тебя что ли опыт был, когда женился? – ехидно спросила жена.

В это время раздался звонок и в квартиру зашел Суровченко. Поздоровавшись, он угостил детей шоколадками, поставил на стол, принесенный с собой торт и обратился к жене старпома:

– Наташа, тут дело такое, к Фирсову Коле сестра двоюродная приехала, так он хочет меня познакомить с ней.

– Да мне уже Цветков рассказал. Что я могу сказать, если девушка хорошая женись.

– Так ведь как разобрать – хорошая или нет? Опыта то у меня в этих делах нет, – ответил Александр, – Здесь бы кого-нибудь поопытней, чтобы посмотрел и оценил.

– Мы когда женились, тоже никакого опыта не было и, видишь, живем, – парировала Наталья.

Помощник решил брать “быка за рога”:

– Наташа, может пусть Володя со мной сходит в “Ягодку”, оценит девушку, потом свое резюме скажет. У него опыт то по женской части побольше моего.

– Какой это у него опыт, – строго спросила супруга.

– Как какой, – пошел на попятную офицер, – Вон он ведь тебя выбрал, не ошибся.

В разговор встрял старпом:

– Правильно говоришь, Саша. Я мог бы и не ее выбрать, но сделал правильную оценку и вот… Конечно опыт у меня богатый в этом деле.

– Я тебе покажу богатый опыт! Откуда это он появился? – рассердилась жена.

Офицеры поняли, что немного “перегнули палку” и принялись исправлять ошибку.

– Я не то имел в виду, – воскликнул старший помощник, – Я имел в виду, что у меня нюх на этих, на девок.

– Правильно, – поддержал приятеля Александр, – У Юрьевича точно глаз-алмаз. Его и командир ночью на перископ всегда вызывает. Никто не может различить горизонт, то бишь границу между небом и водой, а он запросто различает.

– Причем здесь перископ? – удивилась старпомовская жена.

– Как при чем? – одновременно воскликнули офицеры.

– Да мне только бы глазком на эту девицу посмотреть и я сразу скажу – стоит или нет на ней жениться. Сходим в кафе, глянем и мигом назад, потом торт с чаем попьем, – умоляюще попросил капитан-лейтенант.

Его бурно поддержал помощник.

– Не торт с чаем, а чай с тортом пьют, – поправила супруга жена, – Ладно, черт с вами, разрешаю. На один час и чтобы трезвые были. Я лучше вам дома налью коньяка.

Офицеры наперебой стали заверять женщину, что выполнят все ее указания. Супруга махнула рукой и сказала: “Идите и смотрите у меня”.

Чтобы, не дай бог, жена старшего помощника не передумала, друзья немедленно воспользовались разрешением.

Николай Фирсов уже сидел за столиком в кафе. Рядом с ним сидела молоденькая, приятная девушка с русой косой. Коля пожал руки прибывшим офицерам и произнес:

– Знакомьтесь, моя сестра, Галина. Из Уфы приехала. Учится там в институте, живет с родителями.

Девушка оказалась разговорчивой. Она бойко отвечала на вопросы, не забывая и сама задавать их. Училась она на последнем курсе Башкирского государственного аграрного университета на факультете пищевых технологий. Галина рассказала об университете, которому исполнилось уже пятьдесят лет, что в университете ведется подготовка по более 30 специальностям. Разговор принял непринужденный характер, при этом офицеры не забывали провозглашать тосты за Галину, подводный флот, Советский Союз и, конечно, за тех, кто в море. Девушка пила только шампанское.

Вскоре начались танцы, но у друзей сил танцевать после столь напряженного периода морских выходов и излишне принятого коньяка не было. Тем более им было о чем поговорить за рюмкой коньяка. Разговорами они так увлеклись, что и не заметили, как прошел отведенный им женой старшего помощника час, как кто-то пригласил девушку на танец, а затем и за свой стол.

Забрала офицеров из кафе жена старпома. Не дождавшись прибытия мужа в установленное время, она пришла в кафе и увела командный состав подводной лодки “Б-109” домой.

Утром друзья долго вспоминали, куда делась Галина и почему расстроилась так и не начавшаяся помолвка молодых. На вопрос женщины:

– Как невеста?

Помощник командира с восхищением промолвил:

– Очень хорошая, только не помню – куда она делась?

Старпом был более осмотрителен в суждениях, чтобы оправдать свое амплуа знатока женщин, он как бы невзначай добавил:

– Так себе, мне она сразу не очень понравилась. Разговорчивая очень.

Из расспросов супруги офицеры выяснили, что никакой Галины за столиком у них не было и куда она делась, она не знает. Немного позже выяснилось, что Галину увел капитан-лейтенант с атомохода, стоявшего в ремонте в Палой губе. А еще через несколько дней до друзей дошли сведения, что атомоходчик после ночи, проведенной с Галей, обратился к врачу урологу. Старпом ликовал:

– Что я говорил! Опыт не пропьешь. Всех я этих баб как под микроскопом вижу. С тебя Саня, как минимум, ящик коньяка.

Ящик, конечно, помощник не поставил, но отмечали друзья так хорошо закончившийся ужин в кафе “Снежинка”, именуемом “Ягодка” не один раз. При этом всегда поднимали тост “За женский опыт старпома!”