Несколько лет назад, работая над другим связанным с цветами проектом, я решила выяснить, кто был флористом на «Титанике». Мне всего лишь требовалась интересная история для иллюстрации мнения о социокультурном значении цветов. Три часа спустя я все еще продолжала свои поиски онлайн. Мне просто не верилось, какое огромное количество материала было собрано и написано о «Титанике». И тем не менее я так и не смогла отыскать флориста.

Но тут в мои планы вмешалась повседневная жизнь. Пришлось отложить цветочный проект, поскольку мне нужна была работа, позволяющая выплачивать взносы по ипотеке, но вопрос все-таки остался: кто занимался составлением букетов на «Титанике»?

К этому вопросу я вернулась уже спустя много лет. И решила именно эту загадку положить в основу романа, тем более что цветы всегда вызывали у меня живой интерес. Когда мне было двадцать, я держала цветочный магазин в Лондоне, а потом занялась фотографией и написала серию книг о цветочных магазинах. Именно тогда я раскрыла ряд секретов, которые знает Клементина, одна из героинь моего романа: цветочные магазины являются уникальным окном в мир и определяют дальнейшую жизнь от рождения до смерти; именно женщины поддерживают и отмечают дружбу, присылая друзьям цветы.

Но когда я снова уже всерьез занялась поисками своей флористки, то не только вернулась к Интернету, но и прочла множество прекрасных книг, написанных о «Титанике» (см. библиографию). Я посетила выставку, посвященную океанским лайнерам, в музее Виктории и Альберта; Национальный морской музей в Гринвиче; Музей морской жизни в Саутгемптоне; музеи, посвященные истории «Титаника» в Белфасте и Кобе. Я также порылась в памяти, вспомнив свою учебу в университете, где изучала социальную историю и писала диссертацию на тему женщин Эдвардианской эпохи.

Я сочетала это исследование со своими знаниями в области флористики и тем, что почерпнула за много лет из рассказов друзей-флористов. Среди этих друзей: Ким, которая работала с цветами на океанском лайнере «Ориана», и Триш, работавшая в «Рице». (она рассказала мне, что флорист с букетом цветов может пройти куда угодно – трюк, который она использовала, когда хотела посмотреть на какую-нибудь знаменитость, остановившуюся в «Рице»!) Я также вспомнила свой опыт посещения лайнера «Куин Элизабет-2» в Гонконге много лет назад: знакомый знакомого, управлявший магазином «Хэрродс» на борту лайнера, устроил мне экскурсию по судну.

Места, описанные в романе, я взяла из реальной жизни, хотя кое-где позволила себе некоторые вольности: например, придумала цветочный магазин в переулке в Кембридже. Садовый центр и коттедж Эммы – это исключительно плод моего воображения, о чем я ужасно сожалею, так как предпочла бы заехать туда, чтобы посмотреть обновленное кафе и проверить, как поживают бегонии Леса.

История Эммы полностью придуманная, как и героиня и персонажи, с которыми она встречается. Тем не менее я по возможности старалась основывать историю Вайолет на реальных событиях, включая эпизод в спасательной шлюпке и ее фразу, что шляпка с душистым горошком не подходит для кораблекрушения. Здесь мне очень помогли ее мемуары (под редакцией Джона Макстона-Грэма). Мемуары были написаны через несколько лет после крушения «Титаника», поэтому мне пришлось представить, что могла чувствовать молодая Вайолет в то время. Следовательно, это стало лично моей интерпретацией событий, и я воспользовалась правом художника на определенную свободу; впрочем, другой человек, интерпретирующий ее слова и читающий между строк, может получить совершенно другой взгляд на события. Я также взяла на себя смелость привязать открытие Эммы к истории Вайолет. Не сомневаюсь, что Эмма могла бы гораздо быстрее получить информацию о Медсестре и прошлом Вайолет, но тогда моя книга стала бы совсем короткой! Надеюсь, читатели меня простят.

Встреча Вайолет с врачом и медсестрой, которые лечили ее в Аргентине и любовные письма которых она прятала у себя под подушкой, описана в ее мемуарах, хотя, конечно, все эти люди не были связаны с моей придуманной Эммой. Тем не менее у меня остается вопрос: сфотографировал ли кто-то эту неожиданную встречу и не хранится ли этот снимок в чьем-то чемодане, потихоньку собирая пыль? То, что мама Вайолет верила, будто чудесная сила жимолости спасла жизнь ее дочери, – чистая правда.

Хью Макэлрой, или Казначей, был во всех отношениях хорошим человеком, который какое-то время учился на священника, но потом передумал и стал моряком. Он много лет работал на «Уайт стар лайн» и действительно подарил балерине Аделине Жене цветы в национальных цветах ее родины в вечер перед отплытием «Титаника». Однако если говорить о его характере, описанном в моей книге, то я основывалась скорее на своем воображении, чем на детальном изучении личности этого мужчины.

Итак, была ли Вайолет Джессоп флористкой на «Титанике»? Я считаю, она совершенно точно занималась вместе с другими составлением букетов, чему имеются очевидные доказательства. Но что касается разговора Казначея с Вайолет о цветах для пассажиров и салона первого класса – это мое обоснованное предположение о вероятных событиях. Что, по-моему, вполне правдоподобно, принимая во внимание имеющиеся свидетельства. Кажется вполне естественным, что Вайолет и Казначей разделяли любовь к цветам и высоко ценили друг друга. Внучатый племянник Казначея примерно о том же писал после визита к Вайолет, когда та была уже в почтенном возрасте.

И под конец мне хотелось бы сказать, какую важную роль в нашей жизни играют совпадения. В свое время я почти отказалась от идеи написать эту книгу, но потом случился ряд совпадений, и они меня обнадежили.

Я пришла в восторг, когда нашла блогера Линн Хейден, которую, подобно вымышленной миссис Пепперпот, старая фотография внука Фрэнка Билинга подвигла заняться изучением его прошлого. Невероятно, но Фрэнк-старший, оказывается, родился в том же маленьком городке в Дорсете, где я жила и писала. Я была в церкви, в которой крестили Фрэнка-старшего, и украшала свадебными цветами те самые скамьи, на которых вполне могла сидеть его семья.

Как сказала бы моя дочь: «Мама, это знак».