Время на экране телефона 2:49. Несколько минут Эмма лежит, прислушиваясь: никакого рассветного хора насекомых и птиц, никаких проезжающих мимо автомобилей. Вместо этого звенящая тишина, настолько пронзительная, что кажется, будто этот звон слышит лишь она, Эмма, и собаки. Может, ее разбудило чувство вины? Нужно было пойти послушать доклад и поддержать Леса. Не такое уж большое одолжение. Перед тем как лечь в постель, Эмма специально испекла торт в качестве оливковой ветви для Бетти и Леса, но забыла положить сахар, и в результате подарок оказался в мусорном ведре.

Она протягивает руку к пустому месту рядом с собой, ощутив кончиками пальцев прохладный хлопок. Сколько одеял скрывают простыни, смятые с одной стороны, но нетронутые и гладкие с другой? Проходят месяцы. Для некоторых – годы. И все же это твоя сторона кровати. И все же это их сторона кровати.

Эмма тяжело ворочается и наконец садится, подложив под спину подушки. Кажется, сегодня ей уже не уснуть. Она тянется за ноутбуком, лежащим возле кровати, и начинает искать что-нибудь, что можно было бы посмотреть в формате отложенного по времени ТВ-просмотра. Когда она проглядывает раздел программ Би-би-си о науке и природе, в глаза бросается один заголовок: «Исчезающий „Титаник“. Рассказ о том, как океан разрушает обломки „Титаника“».

Ну ладно. По крайней мере, будет о чем поговорить с Лесом.

Спустя сорок минут Эмма уже смотрит, как в воды Атлантики кидают венок из живых цветов в память о крушении «Титаника». История эрозии обломков кораблекрушения пронзительная до мурашек: оказывается, океан мало-помалу утилизирует остов некогда огромного судна. Металлический корпус, капитанская ванна, блестящая сине-зеленая плитка парового отделения постепенно исчезают. Разбросанные по океанскому дну личные вещи – туфли, щетки для волос, театральные бинокли, скрипки – были или подняты, или обречены сгинуть в своей песчаной могиле.

Эмма смотрит, как венок из лилий, скособочившись, покачивается на свинцовых волнах, и ей в голову приходит новая мысль: а как насчет цветов на «Титанике»? Кто ими занимался? Там наверняка были цветы. Композиции для украшения столов в ресторане, гвоздики для бутоньерок, букетики для корсажей крепдешиновых и шелковых платьев.

Когда поверх кадров с разрушенным мраморным камином бегущей строкой появляются титры, Эмма представляет себе каминную полку, на которой стоит хрустальная фаза с красными розами; хрусталь сверкает в лучах отраженного в многочисленных зеркалах света. А по лабиринтам под палубой бегают упитанные стюарды в белой униформе. Они разносят цветы по каютам первого класса.

И где-то в недрах «Титаника» наверняка должен был быть человек, ответственный за эти букеты.

Эмма откидывается на подушки и выключает ноутбук. Она закрывает глаза, балансируя между дремотой и пробуждением.

В документальном фильме говорилось, что «Титаник» отплыл из Саутгемптона в апреле; рассветный воздух во время финальных приготовлений, вероятно, был сырым и холодным. Прибыл ли флорист в гавань с первыми лучами солнца, когда на пристань доставили цветы? Наверняка это была женщина. Петляла ли она между фургонами в поисках повозки садовника из питомника растений? Быть может, она задержалась в тени подводы, наблюдая, как сгружались в трюм ящики с коньяком и шампанским? Пересчитала ли она деревянные ящики с цветами перед доставкой на судно? Быть может, она взяла одну розу, чтобы проверить, нет ли на ней повреждений, и, не удержавшись, понюхала ее.

Эмма ворочается и снова открывает ноутбук. Начинает искать в Интернете информацию об экипаже «Титаника». И тут же находит огромное количество сайтов, иногда со списками людей, работавших на борту лайнера. Эмма не сможет подарить Бетти и Лесу торт, но, вероятно, ей удастся отыскать интересную для них информацию, чтобы доказать им, что она вовсе не так плохо воспитана и у нее широкий круг интересов. Что станет подношением от их ученицы, которое она принесет вместе с извинениями.

К 5:25 Эмма установила всех членов экипажа «Титаника», но так и не смогла обнаружить флориста, и вместе с разочарованием в душу закрадывается чувство неловкости. Она трет указательным пальцем правой руки шершавую подушечку большого пальца. На «Титанике» наверняка имелся хотя бы один флорист! Ведь на судне была представлена самая широкая номенклатура позиций. Информация об экипаже на редкость детальная: стюарды, помощники официантов, бельевые стюарды, то есть все виды стюардов, включая ответственных за теннисные ракетки, турецкую баню и глорихол[1]. Там были электрики, мороженщики, сантехники, механики, кочегары, пожарные, кондитеры и даже повара, специализирующиеся на венской выпечке. Короче, буквально все, кто мог бы понадобиться на самом большом судне в мире: начиная с инструкторов спортзала и кончая гладильщиками одежды, печатниками, парикмахерами, мойщиками окон, переводчиками и даже горнистами.

И тем не менее Эмме при всем желании не удается найти ни единого упоминания о флористе.

За несколько часов поисков в Интернете она обнаружила много нового о тех, кто был на борту судна, и об их судьбе. Как она и предполагала, женщинам повезло намного больше, чем мужчинам (как-никак «сначала женщины и дети»): выжили три четверти пассажиров женского пола и только пятая часть пассажиров-мужчин. Эмма также знала о наличии диспропорции в доле выживших между социальными классами – как и миллионы людей, она видела историю Кейт и Лео в фильме «Титаник», – но ей до сих пор страшно читать о том, что во время крушения судна утонуло шестьдесят детей, в основном пассажиры третьего класса. Похоже, не всегда «сначала дети».

Однако Эмма не может и дальше заниматься самообманом. После долгих часов поисков ей так и не удалось найти флористку. И кто скажет, что она не утонула среди цветов? Эмме хочется надеяться на благополучный исход, однако она больше не верит в сказки со счастливым концом. А кроме того, расклад явно не в ее пользу. Одна из первых записей, которые она сделала: экипаж – 908 человек, спаслись – 212.

К 6:45 Эмма переключается на не слишком убедительный форум на тему бутоньерок, которыми каждый вечер то ли снабжали, то ли не снабжали пассажиров-мужчин первого класса. Она закрывает страницу, отмахнувшись от всех сомневающихся. Все, что она успела прочесть, свидетельствовало о том, что судоходная компания «Уайт стар лайн» не жалела денег на прихоти своих пассажиров, а значит, наверняка снабжала их бутоньерками. Эмма представляет гвоздики – роскошные садовые гвоздики, красные лепестки прижаты к черному шелковому лацкану, острый аромат цветов смешивается с запахом сигарного дыма.

Омытая водянистым светом экрана ноутбука, Эмма пытается разобраться в своих эмоциях. Она чувствует усталость? Определенно. Разочарование? Да. И тем не менее она заинтригована. Оказывается, все это время ей не хватало ощущения азарта, сопровождавшего ее научные исследования.

Устремив взгляд в никуда, Эмма снова трет пальцами подушечку большого пальца, загрубевшую от обрезки шипов со стеблей роз. Сейчас ее ум занимает совсем другой вопрос. И все-таки, был ли на «Титанике» флорист?