– Отпусти ее, Хэл. Сейчас же!

Хэлфорд вздернул Крикет еще выше, так что ей пришлось балансировать на кончиках пальцев. Она закричала громче.

– Скажи этой сучке заткнуться, Клейтон, чтобы мы могли уладить это между собой. Скажи, пока я не вышиб ей мозги.

– Отпусти ее, Хэл, или, клянусь Богом, я пристрелю тебя на месте.

– Скажи ей, Клейтон. Скажи прямо сейчас.

– Все будет в порядке, Крикет. Я обещаю.

Крикет смотрела на Клейтона широко открытыми от ужаса глазами.

– Все будет хорошо. Он не станет стрелять.

Ее крики перешли в сдавленные рыдания.

– А теперь отпусти ее, Хэлфорд. Я тут, прямо перед тобой. Скажи то, ради чего пришел сюда, но оставь ее в покое.

Хэлфорд рассмеялся.

– Ты что, думаешь, я пришел сюда поговорить? Время разговоров уже прошло. Ты остаешься в этой долине, притворяясь шерифом, только лишь потому, что я это позволяю. Ты и жив-то только по моему позволению. Думаешь, у тебя есть яйца? Со мной хочешь померяться? Да ты понятия не имеешь, с кем связался, братишка.

– Я не знаю, о чем ты, Хэлфорд, но, если ты не отпустишь ее, это будет уже неважно.

– Думаешь, я не знаю, что это был ты? Ты лезешь ко мне на гору, болтаешь о копах, которые заберут мои деньги, говоришь про Уилкомба так, будто его знаешь, а потом отправляешь своих парней ограбить меня. Думаешь, я идиот? Верни мои деньги.

– Какие еще деньги?

– Ты действительно думал, что я вот так просто подниму лапки кверху и позволю тебе забрать то, что я заработал?

– Не понимаю, о чем ты, Хэлфорд, но я серьезно. И больше не буду повторять. Отпусти девушку и брось ружье, а то я тебя уложу.

На этот раз Хэлфорд не смеялся. Его глаза стали холодными и темными, какими Клейтон еще никогда их не видел.

– Ты просто гнилое чмо, Клейтон, больше никто. Папа понял это еще до того, как ты начал бриться.

– Папа мертв, и его смерть на тебе. Точно так же, как твоя будет на мне, если ты… не… отпустишь… ее…

Крикет замолчала. Она не пыталась царапаться или дергаться. Ее глаза были закрыты, губы шевелились, но ни одного звука не раздавалось. Клейтон решил, что она молится.

«Хорошая девочка, – подумал он. – Только не дергайся».

– Это последнее предупреждение, Хэлфорд. Если хочешь что-то сказать, я тебя выслушаю. И никто не умрет. Но если ты продолжишь наводить оружие на Крикет, кто-то не выйдет отсюда живым, и это будет не она. – Клейтон взвел курок своего кольта и крепко держал его в руках.

– А вот тут, я думаю, ты прав, – сказал Хэлфорд и направил дробовик на Клейтона. Хэлфорд выстрелил, и грохот наполнил маленький кабинет. Картечь изрешетила потолок и стену слева от Клейтона, но шериф целился точней, и три пули пронзили грудь Хэлфорда. Его огромное тело дернулось, обмякло, и он вывалился сквозь стеклянное окно на улицу.