Уилкомб оказался маленьким тщедушным человечком с редеющими волосами песочного цвета. На нем был темный костюм и очки в тонкой оправе, в руках он держал портфель с металлическими уголками. Человек, стоящий за ним, был полной его противоположностью. Двухметровый громила с блестящей лысой головой и серо-голубыми глазами. Одет он был в выцветшие синие джинсы и джинсовую куртку с оторванными рукавами. Его руки со вздувшимися венами были покрыты замысловатыми татуировками, явно набивавшимися на протяжении всей его жизни. На куртке была нашивка «шакалы», и еще одна над нагрудным карманом – «президент».

– Шакалы, немедленно опустите оружие, – приказал Уилкомб.

Пинки обтер кровь со своих огромных усов о плечо, но дробовик не опустил.

– Оскар, эти долбаные…

– Я сказал, опусти ружье, Пинкертон.

Пинки помедлил, но послушался. Двое других байкеров посмотрели на крупного мужчину за спиной Уилкомба. Он кивнул, и они тоже опустили оружие. Гарет обратил на это внимание. Лысый парень, должно быть, вожак в псарне Уилкомба. Приказы отдавал Уилкомб, но, чтобы исполнять их, его людям требовалось подтверждение громилы. Пригодится на будущее.

– Мистер Берроуз, полагаю, – сказал Уилкомб.

– Точно, – сказал Гарет.

Уилкомб сделал несколько шагов на середину комнаты.

– Возможно, оружие стоит убрать всем? – спросил он.

Гарет посмотрел на кольт в своей руке.

– Конечно, – сказал он и засунул его обратно за пояс. Вэл бросил биту на пол, не отрывая оценивающего взгляда от здоровяка. Они стоили друг друга. Это не нравилось Гарету. Он привел Вэла для устрашения. Президент уравнял шансы.

– Мне казалось, мы договорились встретиться в девять? – спросил Уилкомб.

– Так и есть. Мы пришли рано, – сказал Гарет. Уилкомб поставил портфель на один из столов и представился, сначала протянув руку Гарету, потом Вэлу. Оба пожали ему руку, но глаза Вэла не отрывались от президента.

– Я Оскар Уилкомб, а это мой коллега Бракен Лик.

Лысый мужчина не потрудился пожимать какие-то там руки, а просто отвернулся и щелкнул дверным замком.

– Приятно познакомиться, – сказал Гарет.

– Что случилось, Пинки? – спросил Бракен.

Ответил Вэл.

– Ваш человек вел себя невежливо.

– Пошел на хер, черномазый, – рявкнул Пинки сквозь прижатую к лицу и пропитанную кровью тряпку.

Вэл посмотрел на Бракена.

– Вот видите.

– И ты решил поучить его вежливости? Так, значит, дело было?

Бракен подошел к барной стойке, чтобы осмотреть повреждения.

– А ты всегда, приходя в чужой дом, разбиваешь хозяину рожу?

– Если он говножуй и расист, то да, – сказал Вэл.

– Может, попробуешь со мной? – Бракен сделал шаг к Вэлу, но Гарет протянул руку между ними.

– Хватит, – сказал он и повернулся к Уилкомбу. – У нас тут какие-то сложности?

– Мистер Берроуз, чтобы забыть об этом, нужно, чтобы вы объяснили моему коллеге, что здесь произошло.

– Справедливо, – сказал Гарет. – Ваш человек, Пинки, был не особо доволен тем, что мой друг появился в его баре. Назвал его обезьяной. Назвал его «пацанком». Три раза, если не ошибаюсь. Вэлу такая хрень не нравится. Мне тоже. Я дал ему шанс уладить дело по-хорошему, но он решил сыграть в Тая Кобба[4] и попытался ударить моего друга по голове битой, – Гарет указал на валяющуюся на полу биту. – Вэл обиделся.

Бракен и Вэл стояли лицом к лицу, едва не касаясь носами.

– Что ж, тогда, мистер Берроуз, у нас нет проблем. Родд и Джереми, помогите Пинкертону вправить нос. Когда закончите с этим, разберитесь с беспорядком за стойкой.

И снова они подождали одобрения Бракена. Он отступил от Вэла, поднял биту и перебросил ее Пинки. Трое байкеров исчезли через заднюю дверь. Бракен налил себе виски.

– Мои извинения, мистер Берроуз. Если бы я знал, что с вами будет цветной джентльмен, я бы всех предупредил.

– Но узнав, что мы из Джорджии, вы решили, что мы все там бегаем в белых колпаках, верно?

Уилкомб слегка улыбнулся и поднял руки, пожимая плечами, затем указал на кабинку позади себя:

– Приступим?

– Хорошая идея, – сказал Гарет. Вэл снова сел у стойки.

Маленький человечек сел и поправил очки на носу.

– Итак, чем могу быть полезен?