После того как комната опустела, Гарет взял визитку и начал вертеть ее в руках, водя большим пальцем по рельефным буквам. Его отец был болен, опасно болен, но он был прав, защищая семью от посторонних. Ему это тоже не нравилось, но что-то нужно было делать. Он сидел, сгибая и разгибая маленькую кремового цвета карточку своими мозолистыми пальцами. На ней простыми печатными буквами было написано «Уилкомб экспортс», и ниже – номер телефона с кодом 904. Он заметил, что на визитке почти не образовывались складки. «Какая-то чертова космическая супертехнология», – подумал он. Интересно, сколько такое стоит. И интересно, что за урод способен заплатить за подобное.

Тот, который может дать то, что ему нужно.

И такой, как те, из-за которых Купер потерял разум, пытаясь уберечь семью.

Он сунул карточку в карман, подошел к телефону и набрал номер. Телефон прозвенел дважды, прежде чем ему ответил хрипловатый женский голос. Вместо ожидаемого урода. С таким блядским голосом только по ночам диско-дрянь по радио крутить.

– «Уилкомб экспортс». Чем могу помочь? – в голосе женщины было столько меда, что Гарету захотелось договориться о встрече с ней, а не с ее боссом. Он сосредоточился и сплюнул струйку табачного сока в банку из-под кофе.

– Мне нужно поговорить с мистером Уилкомбом.

– Могу я спросить, кто звонит?

– Валяй, спрашивай.

На линии повисла долгая пауза, прежде чем женский голос наконец произнес:

– Сэр?

Гарет снова сплюнул.

– Послушай, милая, меня зовут Гарет Берроуз. Я получил эту визитку от парня по имени Джеймс Картрайт. Может, вы знаете его как Джимбо, а может, и нет. Почему бы тебе просто не переключить меня на босса?

– Пожалуйста, не вешайте трубку, мистер Берроуз, – сказала женщина, ничуть не умерив своей ночной хрипотцы. Гарет несколько секунд слушал, как Дэвид Боуи напевает в трубке «Человека со звезды», и смотрел на телефон так, будто он только что превратился в дохлую рыбу. Видимо, в солнечном штате Флорида люди вроде Уилкомба считают такое за музыку. Он держал трубку в нескольких дюймах от уха, пока она не ожила снова.

– Мистер Берроуз?

– Ну.

– Оскар Уилкомб слушает, – голос был гнусавым и монотонным. Именно такого голоса и ожидал Гарет. Слабого, капризного и высокомерного. Он уже скучал по разговору с секретаршей. – Мистер Картрайт сообщал, что вы, возможно, позвоните.

– Сообщал, значит. Ага.

– Чем могу вам помочь, мистер Берроуз?

А еще Гарету показалось, что в этом голосе есть что-то иностранное. Но, похоже, его обладатель пробыл в Штатах достаточно, чтобы этот акцент был едва заметен. Небось, кубинец. Во Флориде полно этих кубинцев.

– Хотел сообщить, что буду у вас через несколько дней. Нужно дельце одно обговорить.

– Да-да, конечно, – трубку прикрыли рукой, и Гарету показалось, что он слышит еще один голос, кроме Уилкомба. Мужской. Хотя Джимбо уже увел отца из комнаты, ему показалось, что он чувствует на себе его пристальный взгляд и слышит слабое постукивание ногтя по дереву.

Нашей семье ни от кого ничего не нужно.

Он стряхнул наваждение. Другого выхода нет, и он не отец.

– Вы слышите меня, Уилкомб?

– Да, да, мистер Берроуз. Трехдневный срок меня вполне устроит. Могу ли я предположить, что вы возьмете с собой что-то, что сделает встречу ценной для всех ее участников?

– Если речь идет о цифре, которую мне назвал Картрайт, то, думаю, вполне можете предположить.

– Чудесно. Когда приедете в Джексонвилл, позвоните, пожалуйста, по этому номеру, и Джулия все организует.

– Джулия, угу.

Возможно, Уилкомб хотел сказать что-то еще, но Гарет повесил трубку.