– Джессап, – сказал голос в телефоне.

– Генри, это Саймон.

– Саймон, черт тебя дери, ты вообще где? Ты пропал, люди из-за тебя нервничают. А я не люблю, когда кто-то нервничает. И ты это знаешь.

– Я в Джорджии.

– И какого черта ты в Джорджии?

– Работаю над делом.

– Вроде как ты должен работать над делом в Джексонвилле, Флорида.

– Это то же самое дело.

Тишина на линии подсказала Холли, что его партнер, Генри Джессап, прежде чем задать глупый вопрос, пытается сообразить, что к чему. И все же он от него не удержался.

– Ну, и? Откуда мне знать, каким образом то, что ты делаешь в Персиковом штате, связано с Уилкомбом? И что мне сказать Дженнингсу?

Таблетки начали действовать. Холли почувствовал, что напряжение в шее и плечах ослабевает.

– Говори что хочешь, Генри. Я уполномоченный представитель Управления, которое вроде как все еще остается федеральным агентством, а это значит, что я могу действовать в любой точке Соединенных Штатов. Я выслеживаю крупного поставщика наркотиков в горах Джорджии, напрямую связанного с оружием во Флориде, с нелегальным денежным оборотом – и с Уилкомбом.

– Ты и есть уполномоченный представитель по этому делу, но работаешь со мной и федеральным правительством. Есть правила, которые необходимо соблюдать. Это не какая-то там доморощенная операция в южной Алабаме. История с Уилкомбом, которую ты удачно раскрутил, – единственная причина, по которой Дженнингс поставил тебя на это дело, а ты уже разыгрываешь из себя ковбоя. А он только этого и ждет, чтобы вышвырнуть тебя и взять дело в свои руки.

– Да пошел он. Не видит дальше своего кабинета. И вообще не понимает, как тут все устроено.

– Он твой босс. И он тебе не доверяет. Один лишний шаг, и живо выпнут в патрульные. И меня тоже, скорее всего.

– Мне нечего добавить, Генри. Я просто выполняю свою работу.

– Ну, так выполняй как положено, Саймон. Дженнингс и остальные захотят знать, что происходит. Прекрати эту молчанку и игры в независимость. Почему ты поехал один? Нам надо было ехать вместе.

– Генри, ты слишком беспокоишься.

– А ты что-то беспокоишься маловато.

– Просто дай мне пару дней. Посмотрим, что выйдет, и я введу всех в курс дела, когда сам разберусь.

– Ты звонил Клэр?

– Пока нет.

– Она мне звонила уже, волнуется, говорит, что ты не отвечаешь на ее звонки. Думает, что ты во Флориде.

– Господи, Генри, ты что, моя мама? Позвоню, когда будет возможность.

– Мне не нравится врать из-за тебя, Саймон. А то я уже начинаю привыкать.

– Слушай, Генри. Я иду по следу, просто доверься мне.

– Как скажешь, партнер. Только не оставляй меня тут с членом в руках. Как только что-то узнаешь, сразу сообщи, хорошо?

– Ладно. Спасибо тебе.

– Хорошо, чувак. Поосторожней там с мужичьем и позвони ты, блин, наконец своей девушке!

– Непременно.

– Серьезно, Саймон. Будь осторожен.

Холли сбросил звонок. Он налил еще бурбона и нажал на пропущенный местный вызов. Мужской голос ответил после первого гудка.

– Черт возьми, Холли, я тут схожу с ума.

– Я же просил тебя не звонить мне по этому номеру.

– Не волнуйтесь, шеф, я с одноразовой мобилы. Просто позвонил, чтобы сказать, что у меня есть для нашего дела подходящая команда. Мы…

– Стоп, – сказал Холли. – Помолчи немного. Я сказал тебе не звонить мне по этому номеру, но ты позвонил. Это означает, что ты не способен следовать простым указаниям. Если не можешь в точности исполнять приказы, ты для меня бесполезен. А если ты для меня бесполезен, то мне придется от тебя избавиться. Ты понял, что я сказал?

– Да, понимаю, но…

– Просто заткнись. Будь там, где сказано, и сделай то, что сказано. А если ты на это не способен, сделка расторгается.

– Понял, босс. Я все понимаю.

– Да? Ты уверен? Потому что если ты чего-то не понимаешь, то я найду кого-нибудь другого, у кого соображалка получше, а тебя найдут со связанными руками, переломанными конечностями, плывущим кверху жопой по реке. Уяснил?

– Так точно.

– Отлично.

Холли захлопнул телефон и залпом допил бурбон. Что там сегодня шериф говорил о хороших помощниках?

«Выбор невелик».

И впрямь.

Всего пара звонков, а сил уже не осталось. Он подумал, не перезвонить ли Клэр, но не стал. Бросил телефон обратно на стол и взял в руки бумажник, в котором за двумя аккуратно сложенными двадцатками и служебной кредитной карточкой была спрятана маленькая фотография темноволосой девушки едва за двадцать, сидящей на траве с малышом на руках. Холли осторожно, чтобы не помять, вытащил фотографию и поставил ее туда, где раньше была Библия. Не было дня, когда Холли не нашел бы минутки, чтобы посмотреть на женщину и мальчика на этой фотографии.

Женщину, которая не была Клэр.