– Осторожно! – воскликнул Сорен.

Эвони резко развернулась, машинально потянувшись за луком и стрелой. Осознав, что оружия у неё нет, она издала досадливый вопль и заслонила собой детей – как раз в тот самый момент, когда перед ними выросла тёмная фигура.

Жаркая волна обволокла Блумов, раздув полы одежды. Ужас пробежал по всему телу Беатрис, когда иссиня-чёрный единорог с узором в виде серебряных молний, вспышек и звёзд встал на дыбы. На его исполосованной двумя страшными шрамами спине сидел грозный маг: его рыже-чёрные волосы полыхали в воздухе, как тревожное пламя, а на расправленных чёрных крыльях алели рубиново-красные прожилки.

Позади него полукругом выстроились жуткие существа с огнём в вытянутых руках. Каменные лица, словно вырубленные из угля, походили на маски.

– Огненные бесы! – прошептал Отто, стоящий слева от Беатрис.

В прошлый раз, когда дети были в Сказочной стране, армия огненных бесов находилась под командованием Незрины.

Тёмный маг с усмешкой перевёл взгляд с Эвони на Сорена, который бросился вперёд и встал рядом с невестой.

– Ты мне не противник, конюх! – с презрением произнёс незваный гость, объезжая группу и скользя взглядом по лицам детей. Однако он быстро потерял к ним всякий интерес и повернулся к королю и королеве, которые тоже вышли вперёд. Фиалковые глаза королевы Розины прожгли злого мага испепеляющим взором, и она направила на него свой посох.

– Как ты смеешь прерывать наш праздник, Риад? Тебя не приглашали! – произнесла она жгучим, как хлыст, голосом.

– Да? И совершенно напрасно. Собственно говоря, я должен быть женихом на этой свадьбе. Разве принцесса не была обещана мне много лун назад? Неужели ты забыла? – тихо ответил Риад. Толпа удивлённо вздохнула. – Время вышло.

Когда смысл его слов дошёл до всех присутствующих, король Ллиффант повернулся к королеве Розине.

– Что он имеет в виду, Рози? – вполголоса спросил король, взяв жену за руку.

На лице королевы застыла маска ужаса. Она посмотрела на мужа и повернулась к бледной как полотно дочери, которая ждала ответа матери.

– Действительно, у нас был уговор: если в свой двадцать первый день наречения она не выйдет замуж до полуночи, то достанется тебе, Риад, – неохотно выдавила из себя королева с отвращением в голосе.

– Мама! – ужаснулась Эвони. – Как ты могла решать мою судьбу без моего участия и тем более обещать этому чудовищу? – Она бессильно оперлась на Сорена, и осознание предательства матери исказило её утончённые черты.

Король Ллиффант ошеломлённо взглянул на жену, а затем сделал шаг вперёд и встал перед Риадом.

– Я понятия не имею, что заставило мою жену согласиться на это безумие, но знай: ты никогда не женишься на моей дочери! – Голос короля звучал тихо, но в нём чувствовалась железная уверенность.

Риад насмешливо смотрел на него сверху вниз; его тёмный единорог беспокойно бил копытами землю, высекая искры.

– И как ты мне помешаешь? – самодовольно процедил маг. Камень на конце посоха, который он держал в левой руке, светился красным, как тлеющие угли костра.

Бесы одновременно выступили вперёд, и языки пламени в их руках взметнулись вверх. Король Ллиффант не двигался с места. Напряжение, повисшее в воздухе, сгустилось как дым.

Беатрис с тревогой взглянула на сестёр, но в следующий миг, когда старшие Блумы окружили детей, закрывая их от незваного гостя, она ощутила успокаивающее присутствие родителей.

По бледному лицу королевы Розины медленно текли перламутровые слёзы. Она крепко взяла Эвони за руку.

– Ты должна понять: я была в отчаянии, – задыхаясь оправдывалась она. – Когда твой отец исчез, пав жертвой проклятия Незрины, я даже не знала, что с ним случилось. Я боялась за твою безопасность и за благополучие королевства. Лорд Риад пришёл ко мне в момент слабости и пообещал защитить всех нас, если Незрине удастся обрести силу и забрать у меня власть. Я думала, что к этому времени ты уже счастливо выйдешь замуж!

Эвони смотрела на мать. Слёзы жалости и гнева угрожали пролиться из глаз необычного фиолетово-зелёного цвета. Она высвободила свою руку и, ошеломлённая внезапной догадкой, произнесла:

– Так вот почему ты так торопила меня со свадьбой!

На красивом лице Сорена отразилась горечь, и он крепко прижал Эвони к себе.

– Это не единственная причина: мы созданы друг для друга. Сердцем ты это знаешь! – с жаром сказал он, глядя ей в глаза.

Эвони отвернулась от него.

– Почему моей судьбой распоряжаются все, кроме меня? – с грустью пробормотала она и приложила руку к груди. – Сердце словно в огне, – слабо добавила принцесса и покачнулась.

По толпе пронёсся испуганный вздох. Сорен бросился к своей невесте и поймал её до того, как она упала на заснеженную землю.

– Она вся горит! – воскликнул он.

Риад разразился хохотом, на его лице застыло злорадное выражение. Его посох обратился в пылающий факел, который он направил на Эвони. Сорен старался удержать принцессу, но его руки покраснели из-за жара, который она источала. Резко наклонившись вперёд, Риад одним движением вырвал Эвони из объятий жениха и бросил её на спину единорога.

– Нет! – одновременно вскрикнули Сорен, королева Розина и король Ллиффант.

Королева направила свой посох на Риада, но луч радуги не достиг цели: единорог развернулся и ускакал прочь, брызгая искрами из-под чёрных копыт. Армия бесов метнула огненные шары в Дерево Согласия и последовала за своим предводителем. Королева Розина встретилась глазами с Айрой. Вертя белоснежными ушами, зайчиха ринулась к дереву, и снежный вихрь потушил пламя, прежде чем оно успело охватить всё дерево.

Беатрис ощутила, как внутри неё поднимается волна жара. Обернувшись, она поймала на себе взгляд Церулеуса, который спокойно стоял в окружении других разноцветных единорогов. Он мотнул головой и подбежал к девочке. Беатрис забралась ему на спину, а Сорен уже вскакивал на своего единорога, Эмбера.

– Беатрис, что ты делаешь? – крикнул отец, бросаясь наперерез Церулеусу.

– Я должна… обязана помочь Эвони! – ответила девочка. Она не могла допустить, чтобы Эвони пострадала от колдовства, как это случилось с ней. Аккуратно объехав отца, Беатрис галопом припустила следом за Сореном.

Крики за спиной заставили её обернуться. Марта и Фелисити тоже оседлали единорогов и быстро догоняли её. Октавию и Отто крепко держали родители: близнецы пытались вырваться, а их волшебные помощники лихорадочно сновали у них под ногами.

Над заснеженной долиной разнёсся голос королевы:

– Хранители ключа, вы должны остаться и поверить в нас больше, чем когда-либо. Ваша вера придаст мне сил, чтобы спасти Эвони!

Беатрис увидела, как Октавия и Отто перестали сопротивляться и повисли на руках родителей, а её мать протянула к ней руки, умоляя вернуться. Девочка обратилась лицом к дороге и погнала Церулеуса вперёд.

Она проехала под низкой веткой, на которой сидели два ворона: тот, у которого были серебряные крылья, громко закаркал, и эти звуки напомнили ей злобный смех. От взгляда пронзительных глаз птицы Беатрис вздрогнула, охваченная дурным предчувствием. Отбросив его, девочка попыталась нагнать Сорена, который прокладывал дорогу в снегу. Бесы метали огненные шары под копыта Эмбера, и единорог отскакивал то в одну, то в другую сторону, раздувая ноздри от напряжения.

Оба ворона поднялись в воздух и с громким карканьем полетели вслед за Риадом.

– Беатрис, подожди! – окликнула сестру Марта. – Мы должны держаться вместе!

Поборов безотчётное желание скакать дальше, Беатрис немного замедлилась, чтобы сестра и кузина могли её догнать. Обменявшись угрюмыми взглядами, девочки помчались вперёд, не выпуская Сорена из поля зрения. Постепенно засыпанная снегом трава уступила место хорошо протоптанным тропинкам, которые вились между высокими деревьями.

Далеко впереди Риад пересёк мост из чёрного камня и начал подниматься по спиральной дороге, ведущей к красному замку на высокой скале. Сорен и девочки с отчаянием наблюдали, как ворота открылись, пропуская Риада с Эвони, а затем с лязгом закрылись, отрезая дорогу к замку. Огненные бесы рассредоточились по мосту, преградив Сорену путь. Эльф зарычал от ярости и, развернув Эмбера, поскакал навстречу Беатрис, Марте и Фелисити. Он жестом указал в сторону рощицы с изогнутыми деревьями, и девочки стремительно двинулись туда.

– Зачем вы последовали за мной? – спросил их Сорен, проводя усталой рукой по вспотевшему лбу. – Это очень опасно.

– Сорен, один вы не справитесь, – ответила Фелисити, и на её лице отразилось беспокойство. Она сорвала чёрную лозу с ближайшего дерева и принялась умело заплетать волосы. Опустив глаза, девочка заметила, что к седлу её единорога, Эмерод, приторочены лук и колчан с хрустальными стрелами, которые ей подарили во время прошлого визита. – По крайней мере, у нас есть оружие, – сухо добавила она.

Сорен уставился на красный замок вдалеке.

– Как же туда попасть? – пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе.

– Мы что-нибудь придумаем, – уверенно произнесла Марта, при этом беспомощно глядя на сестру.

Беатрис по-прежнему ощущала тепло внутри себя и знала, что нужно действовать – и как можно скорее! Оглядевшись вокруг, она увидела бегущую между деревьями речку; к берегу был привязан плот. Девочка направила Церулеуса к воде, чтобы определить направление течения.

Хриплый голос, внезапно раздавшийся из тени, заставил её вздрогнуть.

– Коли хочешь прокатиться на моем плоту – гони монету.

Сорен немедленно подъехал к речке и всмотрелся во мрак.

– Кто здесь? – спросил он.

Седой бобр вразвалку вышел из темноты, хрустя большой охапкой листьев.

– Кастор я, – представился он.

Сорен настороженно смерил его взглядом.

– Можешь отвезти нас к замку? – спросил он бобра.

Кастор посмотрел в сторону красной крепости.

– К замку Блейз? А что у вас там за дело? – протянул он, сосредоточенно пережёвывая зелень.

– Риад похитил мою невесту, принцессу Эвони, – объяснил ему Сорен надломившимся от волнения голосом.

– Вот как? – произнёс Кастор, задумчиво поднимая глаза к небу. – Да уж, слыхал я про свадьбу. Ты, что ли, жених?

Сорен рассердился.

–Да. По крайней мере, это должен был быть я. Так что, отвезёшь нас к замку или нет?

Кастор фыркнул.

– А ты не пыли. Прыгайте, подсоблю подобраться поближе. – Он повёл лапой в сторону плота.

Сорен и девочки осторожно завели единорогов на плот и поставили в центре. Плот заметно просел под их весом, но Кастор невозмутимо оттолкнул его от берега корявой палкой и повёл вниз по течению под прикрытием склоняющихся над водой деревьев.

Вдруг перед ними вспыхнула радужная арка, и в руке у Сорена появился свиток. Эльф мрачно взглянул на него, но всё же развернул и прочитал вслух:

– «Король и королева вернулись в замок Энвис, чтобы собрать стражу. Армия выступит к замку Блейз на рассвете. Ваши родные в безопасности и будут ждать в замке. Королева умоляет вас не вступать в бой и держаться в тени». – Читая последнее предложение, Сорен язвительно поднял бровь и криво усмехнулся.

Девочки замотали головами.

– Мы должны помочь! Эвони поступила бы так же, попади мы в беду, – с жаром произнесла Беатрис.

– Так и думал, что вы это скажете, – ответил Сорен. – Только прошу слушаться меня! – Он пристально посмотрел на девочек и дождался, пока они кивнут в знак согласия, прежде чем повернуться к Кастору, который указывал вдаль своей тростью.

– Видите, где ручей близёхонько подходит к пещере под замком? Там Дорана и найдёте. Уж сколько лет он прячется под самым носом у его светлости. – Кастор захихикал.

– А кто это, Доран? – полюбопытствовала Марта.

– Колдун его светлости. Давненько уж его выгнали. Он, видите ли, отказался сыскать для Незрины такое заклинание, чтобы она прибрала к рукам Сказочную страну, – объяснил Кастор.

– Незрина. – Беатрис передёрнуло, и она взглянула на Марту, которая с волнением закусила губу.

Кастор посмотрел на девочек.

– Видать, вам довелось иметь дело с её высочеством, – проворчал он.

– Можно и так сказать, – пробормотал Сорен, поглаживая дрожащие бока Эмбера и наклоняя голову, чтобы не задеть низкую ветку.

Речка побежала быстрее, и единороги с трудом сохраняли равновесие.

– Ещё чуток вперёд, держитесь. – Кастор ловко управлялся с палкой, отталкиваясь от берега и умело огибая поворот, ведущий к входу в пещеру, зияющему в чёрной скале.

Высоко над их головами нависал мост, по которому проскакал Риад. Огненных бесов нигде не было видно.

Кастор плавно вёл плот вниз по течению, которое казалось чёрным в темноте пещеры. Когда они подплыли к входу в пещеру поменьше, по обеим сторонам от них вспыхнули огни.

– Тут я с вами распрощаюсь, – прошептал Кастор. – Доран – старик сварливый.

Сорен вывел Эмбера с плота на тропинку, девочки последовали за ним.

– Спасибо, Кастор. Как мне отплатить тебе за помощь? – спросил эльф.

Бобр пожевал свои листья.

– Пока не надо ничего. Сочтёмся, когда спасёшь свою мамзель. – Он наклонил голову и стал толкать свой плот к выходу из пещеры.

– Ему можно доверять? – тихо спросила Фелисити, и Беатрис вспомнила, как во время летних приключений хорёк Уоттл предал их, заманив в ловушку Незрины.

– Думаю, да, – ответил Сорен, направляя Эмбера через арку, ведущую к следующей пещере. – В конце концов, разве у нас есть выбор?