Вслед за Эвони дети вышли во двор замка, где их снова ждали хрустальные сани, запряжённые золотыми единорогами королевы Розины.

Эвони сделала глубокий вдох, огляделась и изящно впорхнула в сани. Беатрис дождалась, пока сёстры и брат займут свои места, и устроилась рядом с Эвони, которая с улыбкой похлопала её по руке.

Единороги повезли их из замка Энвис через мост к сверкающему Дереву Согласия. Вокруг порхали пушистые снежинки.

– Смотрите! – крикнул Отто, и все вытянули шеи.

В небе над деревом парили сотни единорогов, и все они светились от жидкого звёздного света. Беатрис восхищённо наблюдала за этой картиной.

Нова поравнялась с их санями и обратилась к Эвони:

– Отец просил заверить тебя, что больше ничто не нарушит эту торжественную церемонию.

Эвони, в изумлении оглядываясь по сторонам, ответила:

– Спасибо.

Когда они выбрались из саней, Беатрис поправила платье принцессы и вместе с Мартой двинулась следом за ней. Отто и Октавия тихо хихикали над чем-то за спиной у Фелисити. Старшая сестра резко обернулась и сердитым взглядом заставила их смолкнуть.

Впереди единороги Блумсвилла образовали арку, соединив свои радужные рога. Процессия прошла между ними и остановилась перед Деревом Согласия, где собрались все придворные, одетые в зелёные, красные и золотые наряды.

Сорен, слегка приоткрыв рот, смотрел на плавно скользящую к нему Эвони. Церулеус, стоявший позади него вместе с Эмбером, подтолкнул эльфа, и тот резко поджал губы.

– Добро пожаловать, дочь моя. – Королева Розина подлетела и расцеловала Эвони в обе щеки.

Беатрис вместе с другими детьми подошла к своим родным и улыбнулась Дорану, который стоял рядом с её матерью в нарядном зелёном балахоне.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы связать узами брака принцессу Эвони и Сорена Брайтвинга, – произнесла старая фея на удивление звучным голосом. Её золотое платье красиво ниспадало к ногам, а прозрачные крылья нежно трепетали за спиной. Падающий снег придавал ей сходство с рождественским ангелом.

Беатрис ощутила необычайное тепло, когда Эвони и Сорен повернулись друг к другу. Старая фея обвязала их переплетённые руки гирляндой из радужных цветов. Волшебные цветы распустились и засияли мягким светом, прежде чем растаять на коже Эвони и Сорена, оставив изящный цветочный узор на их безымянных пальцах.

– Теперь вы связаны друг с другом навсегда! – провозгласила старая фея.

Эвони и Сорен обнялись и повернулись к восторженной толпе.

– Ура! – закричала Октавия, бросая жёлтые лепестки в воздух.

Другие дети последовали её примеру, и каскад разноцветных конфетти перемешался с хрустальными снежинками.

По лугу пронеслись громкие хлопки: из рогов Полариса и его единорогов вылетали россыпи звёзд, похожих на фейерверки.

– Ух ты! – воскликнула Беатрис, когда небо озарилось метеорами и волнами света.

– Похоже на северное сияние, правда? – пробормотала заворожённая Фелисити.

– Да, прямо дух захватывает. Посмотри, как они счастливы, – добавила Беатрис, глядя на Эвони и Сорена, которые буквально светились в окружении целого роя светлячков, сопровождающих молодых супругов к саням.

Единороги Блумсвилла осыпали новобрачных душистыми лепестками, которые фонтанами струились из их рогов.

– Лучшая свадьба из всех, что я видел! – заявил Отто, пробегая мимо.

Сейдж семенил за ним по пятам, пытаясь поймать лепестки в полёте.

– Можно подумать, ты бывал на свадьбах, – иронично заметила Октавия, бросаясь вслед за ним; Феррен сидела у неё на плече, словно миниатюрный попугайчик.

Весело смеясь, другие девочки взялись за руки и подошли к своим родителям.

– Боюсь, нам пора домой, – сказала мама Беатрис. – Завтра сочельник – или уже сегодня?.. – пробормотала она со смущённым смешком.

Рядом с ними остановились сани Эвони и Сорена. Принцесса схватила Беатрис за руки.

– Не знаю, как и благодарить тебя – всех вас! Пожалуйста, приезжайте к нам ещё!

Дети с жаром закивали, а родители настороженно переглянулись. Эвони и Сорен в последний раз весело помахали народу, и сани рванули с места под восторженный гул толпы.

– А как же Незрина? – с беспокойством спросила Марта, оглядываясь на пёстрые ряды ликующих фей и эльфов. – Что, если она вернётся?

– Моя разведка донесла, что Незрину и Донала видели в её бывших владениях, – сообщила королева Розина, подходя к ним вместе с королём Ллиффантом и Дораном. – Пока она пытается восстановить замок Астра, ей будет не до борьбы за власть. Я расставила караулы по всей Сказочной стране и послала наблюдателей в Срединные земли. Если моя сестра что-то задумает, мы сразу же об этом узнаем.

– Если вам понадобится наша помощь… – начала Беатрис, стараясь не смотреть на мать.

– Мы отправим послание через Волшебную дверь. А теперь возвращайтесь в замок Блум и как следует отпразднуйте Рождество. Мы здесь тоже будем пировать и поднимать тосты за наших замечательных друзей, Блумов!

– За Блумов! – подхватила толпа.

Королева Розина выпустила из посоха радугу, чтобы перенести гостей в замок Энвис, где располагался портал, ведущий в человеческий мир.

Беатрис с тревогой разглядывала собравшихся, и Церулеус, подошедший из-за спины, тихо спросил:

– Не меня ищешь?

Девочка вздрогнула.

– Ой! А я уже думала, что мне придётся уйти не попрощавшись, – проговорила она, обнимая единорога за шею. – Я буду скучать по тебе! Мне больше не надо за тебя волноваться?

Церулеус отступил назад и заглянул ей в глаза.

– Нет. Благодаря тебе я могу вернуться в Блумсвилл, к моей семье. Время от времени я буду навещать Инлюстрис, чтобы поближе познакомиться со своей королевской роднёй, – добавил он, кивнув на Нову и Полариса, которые стояли вместе с восторженными единорогами Блумсвилла.

– Как ты сохраняешь способность говорить? – поинтересовалась Беатрис.

– Всё благодаря Поларису. В моих венах течёт его кровь, так что часть его магии передалась мне. Однако, чтобы поддерживать этот дар, мне придётся пополнять запасы жидкого звёздного света во время визитов в Инлюстрис, – объяснил Церулеус.

– На мой взгляд, это поразительно! – прервал их Отто с ослепительной улыбкой. – Пойдём, Беатрис, я соскучился по сладким лукошкам, которые печёт миссис Фосетт. – Он потянул двоюродную сестру за руку.

Беатрис со смехом высвободилась из его хватки.

– До свидания, Церулеус. Скоро увидимся, друг, – сказала она.

К девочке подошёл Доран.

– В следующий раз мы поподробнее обсудим твои волшебные способности. Я заинтригован. А пока до свидания, пташка, – закончил он, подмигнув.

Беатрис кивнула и, напоследок махнув рукой, встала на радугу вместе с королевой Розиной, королём Ллиффантом и своими родными. Разноцветный мост мгновенно перенёс их в подвал замка Энвис.

Королева Розина привела в действие портал, и все в последний раз попрощались.

Беатрис вошла в портал вслед за своей семьей, и в ушах у неё звенели слова королевы: «Спасибо, Беатрис Блум».

– Проснись! Проснись! – открыв глаза, Беатрис увидела четыре улыбающихся лица и несколько мохнатых мордочек. – Наступило Рождество!

Бронуэн лизнула её в щёку, и Беатрис, засмеявшись, села в кровати.

– Ладно, ладно, я встала, – сказала она лохматой собаке. С громким лаем Бронуэн спрыгнула и принялась нетерпеливо бегать кругами по комнате, скользя на блестящей напольной плитке.

Сейдж и Отто принесли ей тапочки, и Беатрис с благодарностью обулась.

– Снег снова шёл всю ночь, – сообщила Октавия, передавая двоюродной сестре мягкий синий халат.

– Я удивлена, что ты здесь, Тави. С тех пор как мы вернулись, ты проводишь всё время у Волшебной двери в ожидании письма, – заметила Беатрис, крепко завязывая пояс халата. В комнате было холодно.

– А я как раз только что спустилась с чердака, – беззаботно произнесла Октавия, пряча Феррен в карман.

Остальные весело переглянулись и вышли в коридор. Изморозь разрисовала окна, и Беатрис с радостью вбежала в гостиную, где в изысканном камине потрескивал огонь.

– Всем счастливого Рождества! – прогремела тётя Клара, сидя за столом, накрытым к праздничному завтраку.

Роуэн высматривал приготовленные на гриле томаты, но, когда Беатрис села напротив, подмигнул ей.

Комната мгновенно наполнилась суетой. Родители принесли ещё больше еды, бабушка разливала чай, и, пока все наслаждались угощением, несколько минут прошло в молчании.

После того как все наелись, Октавия объявила:

– Подарки! – и бросилась к большой ели. Притащив небольшую кучку свёртков, она раздала их родственникам. – Это от меня, но сначала… Беатрис, это лежало около Волшебной двери, – сказала она с улыбкой.

Беатрис удивлённо уставилась на длинный узкий предмет, завёрнутый в синие лепестки и перевязанный лозой.

– Что это? – спросила она, глядя на лица родных, выражавшие предвкушение.

– Открывай скорее! – сказал Отто, прыгая на стуле.

Бабушка тепло взглянула на него.

Беатрис медленно размотала лозу. Лепестки раскрылись, как цветок на рассвете, и внутри обнаружилась волшебная палочка.

– Ой! А я-то думала, куда она делась! – воскликнула девочка, беря палочку в руки и осматривая. Длинный, похожий на ветку черешок знакомо и уверенно лёг в ладонь, и переливающийся осколок Звёздного кристалла на кончике ободряюще подмигнул девочке.

– Прочитай записку, – сказала Марта, указывая на свиток, лежащий между лепестками.

Беатрис положила палочку, развернула крошечный кусок пергамента и, прищурившись, начала читать вслух.

– «Пташка, – она помолчала и улыбнулась, – это выпало из твоего кармана, когда ты встала на радужный мост, чтобы отправиться домой. Королева Розина согласилась, что ты можешь хранить её в замке Блум при одном условии: в ближайшее время ты вернёшься в Сказочную страну, чтобы учиться магии».

Беатрис посмотрела на сияющие лица сестёр и поняла, что тоже счастливо улыбается.

Отец Беатрис кашлянул.

– Не думаю, что это разумно… – начал он и осёкся, как только Беатрис обратила к нему разочарованный взгляд бирюзовых глаз.

– Папа, такова наша судьба. Нам поручено охранять дверь в Сказочную страну и само королевство фей. Мы не можем позволить Незрине захватить власть, иначе человеческий мир тоже окажется в опасности. – Беатрис взглянула на мать. – Мама, ты же знаешь, что это правда: вы с тётей Дженни, а до вас бабушка с тётей Кларой выросли с осознанием своего предназначения. Это наше наследство и наша обязанность.

Мама Беатрис бросила беспомощный взгляд на тётю Женевьеву и повернулась к мужу.

– Пирс, она права: мы были рождены для этого. Нам остаётся только наставлять и поддерживать их.

Отец нахмурился, задумавшись над её словами, и наконец произнёс:

– Так и быть… – Дети начали галдеть, и ему пришлось поднять руку, чтобы возбуждённый гвалт умолк. Тогда он продолжил: – Но у меня есть несколько условий. Вы не должны сбегать, не предупредив нас, и должны всегда держаться вместе. В конце концов, вместе вы сильнее – это уже было доказано на деле.

Положив волшебную палочку на стол, Беатрис подбежала к отцу и обняла его.

– Спасибо, – прошептала она.

Палочка сверкала в свете камина, отбрасывая замысловатые блики, которые отражались в крошечном золотом ключике, висящем на ожерелье из плюща, – ключике, ждущем своего часа, чтобы снова открыть Волшебную дверь.

Две фигуры брели рядом по унылой и пустынной местности. Когда пара проходила по мощённой камнем улице, ставни захлопывались, и все живые существа старались скрыться из виду. Жажда мести подпитывала их гнев, а в небе над ними парила стая воронов, напоминавшая жуткие тени с клювами и когтями.

Один из путников держал в руках новенький длинный посох. Серебряная звезда на конце мигала, когда посох стучал о землю. Этот стук эхом разносился по тёмной улице; недобрый смех отражался от стен обветшалых домов, заставляя их обитателей съёживаться от страха.

Где-то вдалеке шло восстановление старого замка. Верные стражники, разыскавшие свою госпожу, камень за камнем выкладывали стены её нового обиталища – ибо она вернулась и обладала большим могуществом, чем когда-либо.