8 сентября, воскресенье

Обыск закончили в конце прошлой недели, полицейскую ленту сняли, и Найлу Патерностеру разрешили вернуться в дом – хотя, к его глубокому недовольству, обнаружилось, что полисмены вынесли из дома почти все документы, и Найл понятия не имел, когда ему вернут ноутбук.

Теперь он сидел на кухне, попивая кофе с почти скисшим молоком и просматривая «Аргус» в поисках упоминаний о загадочном исчезновении его жены. Но похоже, эта новость осталась в прошлом. Целую полосу посвятили Фэтбою Слиму и его бесплатному субботнему концерту на набережной. Передовицу отвели под историю о жутком убийстве: в мусорном ящике на колесиках обнаружили расчлененный труп. В следующей статье говорилось о суперизвестной блогерше Зоэлле, а дальше – о семье, озабоченной исчезновением восьмидесятичетырехлетнего отца жены. У старика была деменция, и его не видели четыре дня.

О Найле и Иден ни слова.

Если жива – то где она, черт побери? Что за игры? И что куда важнее, зачем они нужны?

Она попала в беду?

Затем ему в голову взбрела совсем безумная мысль. Найлу вспомнился фильм Хичкока «Психо». Они с Иден обожали это кино и смотрели его несколько раз. Джанет Ли сбежала, растратив деньги, но в итоге остановилась в мотеле Бейтсов, где ее убил Норман Бейтс. Ирония судьбы… Не могло ли с Иден произойти нечто подобное?

Бред какой-то, но… Проклятье, остальные предположения не лучше! Если она где-то заночевала, как случалось после семейных ссор, это одно. Но столько дней кряду? Это совсем, совсем другое. Может, Иден узнала про них с Ребеккой? Но если так, она не стала бы исчезать. Просто закатила бы сцену. Или Иден заранее все подготовила, вынашивая подлые мысли о мести? Ведь, по словам полиции, ясно, что его, Найла, хотят подставить!

Через шесть часов ему предстояло взять такси Марка Таквелла и заступить на долгую смену. Сперва забрать в Гэтвике пару, прилетевшую с Тенерифе, и отвезти их домой в предместье Сент-Леонардс. Далее ехать в аэропорт Хитроу, за мистером и миссис О'Коннор, прилетающими из Мюнхена, – их тоже домой, в Танбридж-Уэллс. Затем Найл вернется в Брайтон, где проведет остаток ночи, подбирая гуляк, предпочитающих по выходным тратить заработок на выпивку и наркотики, и надеясь, что никто из них не заблюет салон и не сбежит, не заплатив.

А завтра муженек Ребекки уедет во Францию, в отпуск, поиграть в гольф, и на целую неделю Найл займет его место. Вот это жизнь!

Его размышления прервал звонок по «Вотсапу». Найл глянул на экран телефона. Ребекка.

– Привет, красотка! – ответил он. – Как раз о тебе вспоминал. Жду не дождусь завтрашнего дня! Я уже сказал Марки, что на следующей неделе за руль такси не сяду. Объяснил, что надо быть дома и ждать, не объявится ли… Ну, ты понимаешь.

– Меня вызывали в полицию на допрос, – каким-то странным тоном сказала Ребекка. – По-моему, они что-то подозревают.

– Подозревают? Что?

– Эй, голову-то включи! Иден пропала. Нас с тобой видели у Девилс-Дайк. Представь, что ты коп. Какие возникают подозрения?

– Ну да, я понимаю, как все выглядит. Но я, в конце концов, не причинил никому вреда. И ты тоже. Или ты что-то недоговариваешь?

– Теперь ты думаешь, что я убила Иден? Вот спасибо!

– Конечно, я так не думаю, красавица моя. – После короткой паузы Найл добавил: – Я люблю тебя.

Молчание.

– А ты? Ты меня любишь?

– Это не телефонный разговор. Если за нами следят, вдруг еще и мобильники прослушивают?

– Это вряд ли. К тому же звонки по «Вотсапу» зашифрованы. Копы не смогут нас подслушать.

– Да ну? Как же они нашли нас у долины?

– Наверное, по другим данным с телефонов. За нами следят? Понятия не имею. Но в интернете пишут, что полиция имеет право на прослушку только в том случае, если под угрозой человеческая жизнь.

– По-твоему, они думают, что жизни Иден ничто не грозит?

– Нет. Они считают, что Иден мертва. На этом предположении строились все допросы после того, как меня арестовали. Я же говорил: они думают, что это я ее убил.

– Даже если так, давай-ка поосторожнее с телефонными разговорами.

– Черт возьми, я люблю тебя! – выпалил Найл. – И хочу тебя!

– Ты что, не расслышал моих слов? – спросила после долгой паузы Ребекка.

– Ну да, ну да. Извини.

– До завтра, – сухо попрощалась она и завершила звонок.