7 сентября, суббота

Когда Рой Грейс выходил из кабинета Пью, зазвонил его личный телефон. Клио.

– Привет, любимая, – ответил Рой, спускаясь по лестнице.

– Как у тебя дела? – По голосу стало ясно, что Клио на взводе.

– Не очень. Сейчас расскажу. Пару секунд…

Он торопливо прошагал по коридору первого этажа, минуя кабинеты вспомогательного персонала и старших должностных лиц, работавших в полицейском управлении Льюиса – красивом здании, построенном в семнадцатом веке в стиле королевы Анны Английской и известном под названием Моллинг-хаус, – и вышел на свежий воздух.

– Меня только что пропесочил сама знаешь кто. И это после всего, что мы пережили и переживаем. Какой же он идиот… – шепотом добавил Грейс, хотя поблизости никого не было.

– Надеюсь, тебе недолго осталось его терпеть.

– Да уж. Как ты? В норме?

– Была в норме, пока не привезли мальчика на год младше Бруно. Ехал на электросамокате и угодил под задние колеса двадцатитонного самосвала.

– Тот, о котором я читал в «Аргусе»?

– Он самый. Я извинилась перед коллегами, сказала, что просто не могу, и уехала домой. – Клио заплакала и через несколько секунд добавила, всхлипывая: – Извини, напрасно я тебя отвлекаю.

– Вовсе нет. С таким я тоже не справился бы. Особенно сейчас. Постараюсь вернуться как можно раньше.

– Нет. – Казалось, еще чуть-чуть, и Клио сорвется на крик. – Оставайся на работе сколько потребуется. Отвлекись. Незачем сидеть дома и думать… Я просто не могла не уйти.

Молчание. Рой шагал вверх по склону, к зданию, где находился его кабинет. Затем, будто взяв себя в руки, Клио сказала:

– Я только что говорила с распорядителем похорон, мистером Гринхейзеном. Сегодня коронер получит лабораторные отчеты по вскрытию Бруно, и тело будут готовы вернуть уже завтра. Викарий церкви Всех Святых, милейший человек, заверил, что похороны можно будет провести в понедельник, тринадцатого сентября.

– Спасибо, рад это слышать.

– Он рассказал, что нужно сделать. Когда вернешься, все обсудим. Определимся с музыкой; решим, нужен ли панегирик.

– Да, конечно, – ответил Грейс. – Насчет панегирика надо подумать.

– Может, сам произнесешь несколько слов?

– Обсудим позже. Я решительно настроен на закрытое мероприятие только для членов семьи. Как видно, этот чертов Пью намылился прийти, а я не желаю видеть его на похоронах сына.

– Еще я созвонилась с директором школы. Он проводит собственное расследование. Похоже, Бруно перелез через забор. Мистер Хартвелл просил передать тебе искренние соболезнования. Он и еще несколько учителей хотели бы присутствовать на похоронах. И кто-то из друзей Бруно тоже.

«Не знал, что у Бруно были друзья», – едва не сказал Грейс, но сдержался.

– Понял. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – тоскливо сказала Клио.

Завершив звонок, Грейс вошел в корпус отдела особо тяжких преступлений и направился к своему кабинету. В голове крутились мысли о предстоящих похоронах и разговоре с Кассианом Пью.

Грейс сделал кофе – сперва налил в кружку молока, затем кофе, после чего добавил воды. Этому научила его Сэнди. Говорила, что так вкуснее, и была права. Пока закипал чайник, Грейс успел сосредоточиться на расследовании.

Он отнес кружку к себе, сел за стол и, просмотрев электронную почту, позвонил сперва Гленну Брэнсону, затем Джеку Александеру и велел обоим немедленно зайти к нему в кабинет.

Когда детективы расселись по местам, он рассказал о результатах встречи с помощником главного констебля, о чьем ближайшем будущем не подозревал никто из членов рабочей группы.

– Он что, с луны свалился? Предлагает нам самим вести слежку? – возмутился Гленн Брэнсон.

– Да, по мере сил и возможностей. – Грейс постучал пальцем по экрану. – Трекер на «фиесте» Найла Патерностера показывает, что машина стоит у его дома на Невилл-роуд. Сейчас Эйден Гилберт сотворит чудо, и эти данные появятся у всех наших, на лэптопах и телефонах. Гленн, тебе поручаю организовать дежурство на выходных. Пусть трое сотрудников попеременно наблюдают за домом и сообщат, если Патерностеру вздумается уехать. Его местоположение отобразится у нас на экранах.

– Будет сделано, шеф.

– А ты, Джек… – повернулся Грейс к Александеру, но договорить помешал звонок на рабочий телефон.

Подняв руку – мол, простите, – Рой ответил.

– Сэр, – сказала Эмили Денайер, – я просматривала документы, обнаруженные в доме Патерностеров. Передо мной письмо солиситора насчет завещания Иден Патерностер. Его обнаружили под бумажной подложкой в ящичке антикварного бюро, похоже письменного стола Иден, где она держит личные бумаги, включая свидетельство о страховании жизни.

– Как давно составлен этот документ?

– Датирован семнадцатым марта сего года.

– И что в нем значится?

– Он предельно прост. Думаю, вы найдете его любопытным, сэр. Пособие по смерти застрахованного лица будет выплачено Ребекке Уоткинс.