6 сентября, пятница

Поднявшись на крыльцо, Рой Грейс нажал на кнопку звонка – современного, марки «Нест», со встроенной видеокамерой. Даже его еле слышная трель прозвучала едва ли не дороже денег. Грейс не удивился бы, увидев за дверью дворецкого.

Пронзительно залаяла собака.

– Кико! Кико! – позвал мужской голос.

Через несколько секунд дверь приоткрылась, сперва чуть-чуть, затем шире. За ней обнаружился стройный мужчина лет сорока пяти, с лошадиной физиономией и ниспадавшими на лоб растрепанными редкими волосами; в футболке, спортивных шортах и кроссовках. К потной груди он прижимал собачонку размером чуть больше крысы. Такую кроху Грейс видел впервые в жизни. Несмотря на недавние физнагрузки, от мужчины разило одеколоном, и в его взгляде не читалось ни намека на дружелюбие.

– Да? – неприязненно произнес он.

Грейс и Полли показали ему удостоверения.

– Детектив-суперинтендант Грейс и следователь Суини из отдела особо тяжких преступлений полиции Суррея и Суссекса. Мистер Нед Уоткинс?

– Да, это я.

– Нам хотелось бы поговорить с вашей женой Ребеккой. Она дома? – спросил Грейс.

Собака пристально смотрела на них глазами, похожими на мокрую гальку.

– Поговорить? По какому поводу? – осведомился Уоткинс.

– Ваша жена дома? – учтиво повторил Грейс.

– Да, – ответил после паузы Уоткинс.

– Нам хотелось бы с ней поговорить, – настаивал Грейс.

– А не хотелось бы объяснить, по какому поводу? – не унимался Уоткинс.

– Это касается ее коллеги, сэр.

– Той, что пропала?

– Совершенно верно, сэр.

Нед Уоткинс открыл дверь пошире и отступил в сторону, приглашая их войти, но не выпуская собаку из рук.

– Бекки! – крикнул он.

Грубовато и без особой любви в голосе, отметил Грейс.

– Чего? – донесся из глубин дома голос, в равной степени лишенный приязни.

– Это полиция Суссекса! С тобой хотят поговорить!

Уоткинс закрыл дверь и поставил собаку на пол. Та смерила Грейса и Полли свирепым взглядом, тявкнула раз-другой и удрала в комнату.

– Ясно! – крикнула женщина. – Я на телефоне, сейчас подойду!

– Я только что с пробежки, – посмотрел на гостей Нед Уоткинс. – Пойду в душ, а вы пока ожидайте.

– Спасибо, сэр. Простите, что потревожили.

Не ответив, Уоткинс направился к резной винтовой лестнице в дальнем конце коридора и скрылся на втором этаже.

Прихожая была оформлена скупо, в современном стиле, с претензией на тонкий вкус. Натертый дубовый паркет, узкий и длинный черно-белый ковер, абстрактные картины на серых стенах и кушетка, походившая на гигантского лобстера с будто выеденной спинкой.

«Странная», – подумал Грейс.

Возвращаясь домой, он не хотел бы видеть в прихожей подобную мебель.

В том же дверном проеме, куда умчалась собачка, появилась женщина. Босоногая, с филированными выбеленными волосами, в стильном спортивном костюме.

«Ошибки быть не может», – подумал Грейс, покосившись на Полли.

Он сразу узнал женщину с фотографий, присланных Марком Тейлором. Привлекательная, стройная, лет тридцати пяти, она походила скорее на модель или актрису, нежели на человека, работающего на приземленной айти-должности в страховой конторе.

Женщина приблизилась. Собачка следовала за ней.

– Добрый вечер, – произнесла Ребекка Уоткинс любезно, но без улыбки и с едва заметным акцентом.

Неплохо разбиравшийся в региональных речевых характеристиках, Рой Грейс не сумел его определить. Наверное, говор уроженки Мидлендса, который пытаются скрыть.

– Миссис Ребекка Уоткинс? – спросил Грейс, снова демонстрируя удостоверение, после чего назвал свое имя и представил Полли. – Хотелось бы задать вам несколько вопросов. Нет ли здесь места, где можно поговорить наедине? – Понизив голос, он добавил: – Поскольку тема весьма специфическая.

На лицо Ребекки легла тень.

– Что вы имеете в виду? – Пару секунд она присматривалась к Полли. – Разве не вы на этой неделе приходили ко мне в кабинет?

– Да, я, – подтвердила та и тоже понизила голос: – Мы хотели бы поговорить о том, где вы были сегодня во второй половине дня, миссис Уоткинс.

Она вздрогнула, как от электрического разряда.

Сверху донеслось еле слышное шипение.

«Включили душ», – подумал Грейс.

– Если здесь говорить неудобно… Быть может, сопроводите нас в полицейское управление?

– Здесь нормально, – обронила Ребекка.

Указала на дверь в левой стене, открыла ее, впустила Грейса и Полли, а затем притворила ее за спиной.

Детективы оказались в гостиной яркой и причудливой расцветки, с чучелом тигра, серебряной головой жирафа на одной стене и крайне странными современными картинами на остальных. Помимо прочего, здесь стоял белый кабинетный рояль.

Ребекка Уоткинс жестом пригласила их сесть на один из двух изогнутых синих диванов перед стеклянным журнальным столиком, под чьей столешницей – Грейс постарался не присматриваться – располагалась коллекция засушенных жуков и пауков. Ребекка накрепко закрыла дверь и убедилась, что замок защелкнулся.

Грейс взглянул на рояль.

– Играете? – спросил он, пытаясь растопить лед и прочесть выражение лица Ребекки.

– Муж играет, – небрежно бросила она, будто говорила не о таланте, а о физическом недостатке.

Села напротив, расправила плечи, скрестила ноги, а затем сложила руки на груди. Защитная поза, отметил Грейс.

– Кто из вас увлекается энтомологией? – спросила Полли.

Женщина мельком посмотрела на столик.

– Тоже муж. Это вообще не мое. Насекомые… Фу! – поежилась она.

«Если она так не любит насекомых, – с любопытством подумал Грейс, – почему разрешила, чтобы эту коллекцию поставили в центре гостиной?»

Ребекка не казалась ему женщиной, легко идущей на компромисс.

– Позвольте спросить, господа, знакомы ли вы с Биллом Уорнером? Он мой кузен.

– Да, – кивнул Грейс. – Один из лучших полицейских, с которыми я имел честь работать.

– Прекрасный человек.

– Бесспорно, – согласился Грейс и добавил, понизив голос на несколько тонов: – Миссис Уоткинс, вы не могли бы рассказать, как провели последние четыре часа? Повторюсь, если предпочитаете беседовать в более приватной обстановке, можно поговорить в полицейском управлении.

– К чему эти слова о приватности? – На мгновение Ребекка пересеклась с ним взглядом. – Мне нечего скрывать.

– Как скажете. – Грейс взглянул на часы: те показывали две минуты восьмого. – Расскажите, пожалуйста, чем вы занимались с трех часов пополудни.

– Как и вчера, я была на айти-семинаре в Гастингсе, – пожала она плечами. – К обеду он закончился. Возвращаться в офис не было смысла – насколько вам известно, я работаю в Кройдоне, – и на вторую половину дня я отпросилась, чтобы съездить в брайтонский «Уэтроуз» за покупками на будущую неделю. Затем вернулась домой, все распаковала и начала готовить ужин.

– Вы работаете в «Западной компании взаимного страхования»? – спросил Грейс, глядя ей в глаза.

– Совершенно верно, и ваша коллега об этом знает. На неделе я видела ее у нас в офисе.

– Миссис Иден Патерностер находится у вас в подчинении?

– Да, это так.

– Сегодня во второй половине дня вы заезжали куда-нибудь еще, миссис Уоткинс?

– Нет, – покачала головой Ребекка. – Говорю же, я была здесь и готовила ужин.

– И ваш муж сможет это подтвердить? – спросила Полли.

По лицу Ребекки скользнула тень замешательства.

– Он вернулся домой около шести и сразу отправился на пробежку.

– В котором часу вы приехали в магазин «Уэтроуз»? – поинтересовался Грейс.

– Ну, не знаю… Часа в три.

– И как долго там пробыли?

– Полчаса. Может, сорок минут.

– А затем вернулись домой?

Снова замешательство.

– Да.

– Камеры в «Уэтроузе» наверняка запечатлели ваше прибытие и отъезд, – сказал Грейс. – Вы уверены, что отправились домой, никуда не заезжая?

– Да, конечно. Некоторые продукты надо было положить в морозилку. К чему эти вопросы?

Из внутреннего кармана Грейс вынул несколько фотографий и выложил их на столик перед Ребеккой.

«Неплохо держится, – с некоторым восхищением подумал он. – Даже бровью не повела».

Ребекка лишь безучастно смотрела на снимки.

– На первой фотографии вы видите черно-белый «рейнджровер-эвок». Судя по номерному знаку, это та же машина, что стоит возле вашего дома. Она принадлежит вам, миссис Уоткинс.

– Да, – с вызовом произнесла Ребекка.

– Кто на других фотографиях? Вы?

– Да.

– Все они сделаны сегодня, примерно в половине шестого, на парковке у Девилс-Дайк. Вы сказали, что после возвращения из «Уэтроуза» были дома. Это так?

– Сами видите, что нет, – сказала Ребекка. – Этот эпизод вылетел у меня из головы.

Грейс взглянул на Полли.

– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать вопросы нравственности, миссис Уоткинс. Полиция расследует исчезновение миссис Иден Патерностер, жены человека, запечатленного на этих снимках в вашем обществе. Мы считаем, что Иден могли убить. Вы и миссис Патерностер работаете вместе. Если я правильно понимаю, вы ее линейный руководитель.

– Да, это так.

– Знаете ли вы, что ее муж, Найл Патерностер, является главным подозреваемым по делу об убийстве?

– Об этом раззвонили во всех новостях, – поморщилась Ребекка. – Вчера на первой странице «Аргуса», в последних известиях «Радио Суссекс» и на канале Би-би-си. Но если думаете, что виновен Найл, вы глубоко заблуждаетесь. Он милейший человек. Мухи не обидит.

В дверь постучали, и Полли тут же убрала фотографии со стола.

В гостиную заглянул Нед Уоткинс, бросил на детективов взгляд, означавший: «Вы еще здесь?» – и холодно обратился к жене:

– Я на покер. Все в порядке?

– В полном, – ответила Ребекка. – Скоро поеду на тренировку по кикбоксингу.

– Давай, – сказал Нед.

– Удачи, – натянуто произнесла Ребекка.

Нед закрыл дверь, но супружеская неприязнь осталась висеть в воздухе, будто пар от сухого льда.

– Миссис Уоткинс, где вы были в прошлое воскресенье, первого сентября, примерно в половине шестого?

– Выгуливала собаку. Мы с Кико ездили к Девилс-Дайк.

– Только и всего? – с нажимом спросил Грейс.

На подъездной дорожке взвыл мощный двигатель, после чего Нед Уоткинс безо всякой на то необходимости пару раз надавил на педаль газа, будто выражая недовольство. Под визг шин и рев мотора автомобиль, предположительно «макларен», умчался прочь.

Демонстративно игнорируя эти звуки, Ребекка Уоткинс долго смотрела Грейсу в глаза.

– Думаю, вам известен ответ на этот вопрос. Прежде чем я скажу что-нибудь еще, позвольте уточнить: я под подозрением? Вы здесь по этой причине? Мне следует вызвать адвоката?

Детективы отрицательно покачали головой.

– Нет, вы не под подозрением, – ответил Грейс. – Пока что.

– Пока что?! В каком смысле?! – вскинулась Ребекка.

– Будь вы подозреваемой, мы взяли бы вас под арест, – объяснил Грейс. – Полиции известно, что вы состоите в неких отношениях с Найлом Патерностером, представляющим интерес для следствия. Цель нашего визита в том, чтобы исключить вас из круга подозреваемых.

– Или включить меня в этот круг?

– Надо убедиться, – сказал Рой Грейс, невозмутимо глядя на Ребекку, – что вы не помогли Найлу Патерностеру убить жену или избавиться от тела.

– Но это попросту смешно!

– В таком случае вам не о чем беспокоиться. Мы хотели бы пригласить вас в Льюис, в управление полиции. Завтра утром вас допросят как важного свидетеля. Какое время подойдет?

– Завтра утром у меня рабочее совещание. Ежемесячная оценка деятельности отдела. Такие встречи мы проводим по субботам.

– Хорошо, – сказал Грейс, – как насчет после обеда?

– Весь день расписан, – покачала головой Ребекка.

– Предпочтете арест по подозрению в заговоре с целью убийства? – спросил Грейс, не сводя с нее глаз.

Какое-то время они молча играли в гляделки. Затем Ребекка смирилась.

– Девять утра вас устроит?

Грейс взглянул на Полли. Та кивнула.

– Договорились. Девять утра. Если обратитесь к дежурному у центрального входа в управление, он укажет зарезервированное за вами место для парковки.

– Нет, ну послушайте… На самом деле вы же не считаете, что я как-то связана с исчезновением жены Найла?

– Если вы не имеете к этому отношения, миссис Уоткинс, вам не о чем беспокоиться, – заверил Грейс.

– Вот и славно, – кивнула она. – А теперь простите, мне пора на тренировку.