Исак Борг – уважаемый врач. Вместе с невесткой Марианной он отправляется из Стокгольма в Лунд на церемонию присуждения ему почетного звания за академические достижения. Речь идет о главном герое «Земляничной поляны», и, возможно, Ингмар Бергман не случайно написал сценарий этого фильма, лежа в больнице, то есть во время вынужденной паузы, во время раздумий и хрупкости. Земляничная поляна – это место, где Исак Борг провел детство, а весь фильм – это поиск утраченного времени, путешествие по просторам памяти, к своим корням, своему одиночеству, своим несбывшимся мечтам. Несмотря на недоверие Бергмана к психоанализу, его картину можно назвать психоаналитическим фильмом – диалогом между памятью и сном. «Земляничная поляна» начинается со сна Исака: он видит часы без стрелок и катафалк, из которого вываливается гроб. Рука, свисающая из приоткрытого гроба, оказывается рукой мертвого Исака и хватает Исака спящего. Два Исака – живой и мертвый – и время, застывшее, как семейные отношения доктора, который в одном из эпизодов фильма, осознав свою черствость и невозможность понять чувства сына, скажет: «Я умер при жизни». В другом сне пожилой профессор снова оказывается в шкуре студента и должен сдать экзамен. Но он не видит ничего в микроскоп, не может ответить на вопросы, вспомнить первую заповедь врача («Просить прощения», – напоминает преподаватель). Экзамен заканчивается обвинением героя в эгоизме и назначением ему в качестве наказания одиночества. После этих кошмаров Исак меняется, сила памяти показывает ему важность человеческих связей: например, связей из детства, которые возвращаются в воспоминаниях, чтобы примирить его с близкими. Как и психоанализ, реконструкция своей жизни и развитие ментализации (то есть способности представлять психическое состояние самого себя и других людей) делают возможной трансформацию личности. Не пытаясь уложить шедевр Бергмана в жесткую схему диагноза (см. высказывание Вирджинии Вулф на странице 130 этой книги), я вижу в докторе Борге человека с высокофункциональным нарциссизмом. И я не удивлен, что «Земляничная поляна» вдохновила Вуди Аллена на «Разбирая Гарри», где его альтер эго Гарри заново проживает прошлое с уже знакомыми нам приступами эгоцентризма и ипохондрии, а в финале, после беседы в аду с самим Сатаной, встречает персонажей своих книг, и они, в отличие от любимых женщин Гарри, не отвергают его и даже аплодируют ему за то, что подарил им жизнь в литературе. Диагностические руководства описывают высокофункциональных нарциссов как людей с сильным эгоцентризмом, поддерживаемым амбициями, умением достигать целей и профессиональным успехом. Как правило, нарциссы этого типа не имеют сопутствующих психических заболеваний, но им часто свойственны навязчивость, перфекционизм и огромная преданность работе, от которой они получают больше удовольствия, чем от межличностных отношений. Высокофункциональные нарциссы знают, как эффективно и продуктивно использовать свои таланты, они харизматичны, энергичны, умеют вести диалог. В общем, они демонстрируют хороший, часто отличный уровень адаптации и умеют использовать свой нарциссизм для достижения успеха. Сочетание нарциссических и обсессивных черт делает их склонными ко властному поведению, контролю над другими, но при этом они не лишены некоторых эмпатических способностей в отношениях. Они могут шутить над своей навязчивостью, реже способны признать свой нарциссизм. Терапевтов такие пациенты вдохновляют и иногда даже восхищают, поэтому для клинического выявления скрытых нарциссических черт в их случае требуется больше времени. Потребуются терапевтическое чутье и подстройка, чтобы выявить основные болезненные проблемы в самооценке таких пациентов, часто они связаны с трудностями во внутреннем управлении ожиданиями родителей. Некоторые клиницисты рассматривают высокофункциональный нарциссизм не как расстройство, а как набор нарциссических черт, или, говоря другими словами, нарциссический стиль поведения.