Мы начинаем изучение индуизма. Первый вопрос, на который я хочу обратить ваше внимание, вот какой: кто-то из нас любит индийскую культуру, интересуется богами, знает обряды – может он стать индуистом или нет? Ответ – нет. Почему? Потому что индуизм полностью, всецело, сверху донизу построен на кастовой системе. Пример (не вымышленный – документальный): в советское время женщина-индолог, очень большой специалист по индуизму, приезжает в Индию и живет там у некой местной жительницы, у них прекрасные отношения. Каждое утро эта местная жительница смачивает водой священные камни – это один из элементов культа Вишну. Наша индолог хочет сделать то же самое, и эта женщина, которая весьма доброжелательно к ней всегда относится, тут просто в полном ужасе бросается защищать от нее эти камни. Потому что русская женщина не принадлежит ни к одной из каст и, соответственно, в священной иерархии индийского общества стоит ниже неприкасаемых, ниже самого низшего уровня. Поэтому, если вы сталкиваетесь с какими-нибудь проповедниками, которые предлагают индуизм для европейцев… вы уже поняли, да? Это из области «твердое молоко», «кошерная свинина». Индуизм для европейцев – это не индуизм. Я не хочу сразу этих проповедников осуждать, может быть, они даже очень хорошие идеи несут, но как факт: «индуизм для европейцев» – это оксюморон. Это сочетание несочетаемого. Это явление культуры XX–XXI века, а не традиционной. Это первое.
Второе: несмотря на то что мы говорим об индуизме, этот термин фактически кабинетный. Реально индуизма не существует, есть две религии – это вишнуизм и шиваизм. Принадлежность к той или другой религии не является элементом выбора для индийцев. Как уже можно догадаться, это опять-таки связано с кастой, а я замечу, что при четырех основных кастах в Индии есть несметное множество всевозможных малых, и, кроме того, в определенных случаях небольшие народности составляют отдельные касты. Да, кстати, о строгости кастовой системы в современной Индии говорит следующий пример. В Индии, как нетрудно догадаться, есть христиане (индийское христианство – это вообще отдельная прелесть, но сейчас речь не о том). Итак, в христианской семье юноша хочет жениться на девушке из другой христианской же семьи, все родные категорически против. Почему? Ответ: мы же брахманы, а она из низкой касты – вот такое в Индии христианство.
Мы начнем с вишнуизма. Вишнуизм связан больше с кастами арийского происхождения; шиваизм, соответственно, тяготеет к народностям и к кастам дравидского происхождения.
Еще несколько вводных слов. Традиционно считается, что вишнуизм и шиваизм строится на концепции Тримурти («три облика», «три божества»): Брахма – творец мира, Вишну – хранитель и Шива – разрушитель. При этом почитание Вишну и Шивы – это самостоятельные религии, а с почитанием Брахмы дело обстоит так, что на всю Индию ему возведен один-единственный храм. И кстати, то, что называется в европейской литературе термином «брахманизм», – это отнюдь не религия почитания Брахмы, а философское учение.
Почему в Индии не почитаем Брахма? За что так они не любят бога-творца? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть понятие Творения в индийской культуре. Собственно, мы этого вопроса уже отчасти касались в связи с греческой культурой, когда речь шла о Хаосе. Когда я говорила, что античный Хаос – это мир в непроявленном состоянии, который проще всего определить словами русского поэта Тютчева: «Всё во мне, и я во всём». Вот это же восприятие мира до бытия, как я уже говорила, отличает восточные культуры, и в частности культуру индийскую. Любопытно, что для индийцев состояние безграничности (на санскрите «адити») – это состояние настолько ценное и настолько значимое, что в мифологии индуизма Адити уже не философское понятие, а персонифицированное божество, мать всех богов, которые, соответственно, называются адитьи. При этом идет мифологизация и персонификация ее образа, у Адити появляется старшая сестра Дити, то есть «ограниченность», «отмеренность» (в философии – те самые границы, которые разделяют всё и вся и в материальном и в духовном плане). Дети Дити называются дайтьи и соответствуют титанам, старшим братьям богов, в мифологии это персонажи отрицательные (также они называются «асуры», этот термин в индоиранской древности означал божество вообще, но в Индии с течением времени сместился на отрицательных персонажей, а в Иране – наоборот).
От индийских богов и титанов вернулись к философии.
Что делает Брахма? Брахма творит мир. То есть он его из состояния «адити» (безграничности, слиянности, единства) переводит в состояние «дити» (ограниченности, разъединенности). И естественно, что в таком случае Брахма ни в коей мере не почитается, а даже наоборот, странно, что он целый храм получил.
В свою очередь, Вишну (хранитель мира) делает жизнь индийцев в мире ограниченности более сносной, а Шива (разрушитель мира) переводит мироздание в состояние безграничности, слиянности, и потому он и почитаем.
Вишну свою деятельность осуществляет посредством аватар, то есть земных воплощений бога. Сейчас мы перейдем к самому известному списку аватар Вишну. Это десять аватар. Но я хочу отметить два момента. Первое: списков аватар Вишну много, эти списки разнообразны. Список из десяти аватар – наиболее известный, но есть и доходящий до двадцати восьми аватар, есть и другие. Второе: хотя концепция аватар возникла именно в вишнуизме, позже она перешла и в шиваизм, уж больно популярной оказалась. Таким образом, аватары есть не только у Вишну. Тем не менее концепция аватар, как я уже сказала, в вишнуизме центральная.
Само по себе слово «аватара» означает «нисхождение», то есть воплощение божества в мире смертных в теле человека или животного. И последнее маленькое примечание, прежде чем мы перейдем к этому самому списку. Примечание вот какое: как любая русская сказка начинается со слов «жили-были», так практически каждый индийский миф начинается со слов «когда асуры свергли богов с их престолов» – это стандартное начало мифа. Это не должно удивлять и довольно быстро вызовет привыкание.
Итак, первая аватара Вишну – рыба. Миф гласит, что жил да был первый на земле человек, звали его Ману, поймал он рыбку, золотую или нет – нам ничего не сообщается, но рыбка традиционно попросила, чтоб ее не ели. И Ману над ней сжалился, сначала она у него в чашке плавала, потом в кувшин пересадил, потом в большой кувшин, потом в какую-то там бочку, потом выкопал пруд в саду, потом из пруда прорыл канал в море, и эта рыбина уплыла. Когда пришло время земле скрыться в водах потопа, то рыба уже размером с кита, с огромным рогом на лбу, приплывает к Ману и велит ему построить ящик. Ни в коем случае не корабль, поскольку корабль, как мы понимаем, – это, кроме всего прочего, еще и форма погребения, а ящик (то есть квадрат в плане) – это символ земли, то есть знак того, что всё-таки мир живых уцелеет в водах потопа. Итак, Ману должен построить ящик, взять, как и положено, разнообразных животных. И таким образом рыба спасает Ману от потопа.
Второй миф, вторая аватара – это царь черепах. Изначально и боги, и асуры не были бессмертны. И они решают добыть напиток бессмертия – «амриту» («mr» – корень со значением «смерть», «а» – приставка со значением отрицания, вполне понятная форма слова). Чтобы добыть амриту, им надо начать взбивать воды океана, как взбивают масло. Царь черепах ложится в основание, выдирают гору Меру, то есть мировую гору, обвязывают ее мировым змеем, как веревкой, боги тянут за хвост, асуры тянут за голову, так они некое астрономическое количество лет трудятся, воды океана загустевают, превращаются сначала в молоко, потом в масло, и потом появляются различные чудесные предметы, предпоследним выходит бог врачевания – с чашей амриты в руках. А последним выходит страшный яд калакута, который грозит сжечь всё живое, и этот яд проглатывает Шива, отчего его шея синеет, и он получает эпитет «Нилагрива», то есть «синешеий» (смотри в связи с Одином о символике синего цвета). А вот этим самым царем черепах, на спине которого взбивали океан, и был Вишну.
Следующая аватара – кабан. Земля изнемогает от расплодившихся на ней живых существ и проваливается в воды океана. Вишну принимает обличье кабана и бежит ее выручать, поднимать, но по дороге на него нападает страшный асура. Они долго бьются, Вишну в конце концов его побеждает, землю отбивает и с ней поднимается наверх.
Следующая аватара – человеколев. Один из царей асуров (я не буду вас мучить многосложными именами) силой подвижничества добивается состояния, близкого к неуязвимости.
Лирическое отступление о силе подвижничества. Мы, собственно, об этом уже говорили в связи с Ведами: о тапасе – силе подвижничества, силе мученичества, как основной энергетической силе в мироздании индийском. В сказаниях регулярно тот или иной герой, причем не всегда положительный, чаще даже отрицательный, начинает подвижничать, то есть он начинает старательно, последовательно причинять себе различные мучения с корыстной целью обрести могущество. И поскольку это сверхъестественные существа и сроки у них тоже немереные, то он десять тысяч лет стоит на одной ноге, неотрывно глядя на солнце, отрубает себе головы, благо у него их много, и бросает в огонь. Для индийского сознания, для индийской мифологии и для индийской культуры сила подвижничества – это категория, которая стоит вне всех богов, над всеми богами, если угодно, категория просто наивысшей объективности. Одним словом, когда сила подвижничества персонажа достигает уже немереной величины, то он уже как бы становится сильнее всех богов и к нему спускается Брахма, чтобы поторопиться обменять его силу подвижничества на какой-либо другой дар, чтобы эта великая мощь не раскачивала мироздание. И обычно отрицательные персонажи требуют неуязвимости. На это Брахма отвечает, что полной неуязвимости всё равно не существует, и тогда тот или иной отрицательный персонаж говорит, что пусть я буду неуязвим при таких-то условиях, считая, естественно, что этими условиями исчерпываются все возможные. Естественно, там, где магическая неуязвимость, там и уязвимость как ее обратная сторона. И дело, как всегда, кончается победой сил добра.
Итак, один из царей асуров подвижничал ради обретения неуязвимости и в итоге получил дар такой: он не мог быть убит ни днем, ни ночью, ни на суше, ни на море, ни человеком, ни животным, ни сухим, ни мокрым оружием. Чтобы его одолеть, Вишну принимает обличье человекольва, то есть получеловека-полуживотного, и в сумерки, то есть «ни днем, ни ночью», в полосе прибоя, то есть «ни на суше, ни на море», поражает его оружием, которое было смочено морской пеной, то есть «ни сухим, ни мокрым».
Следующая аватара Вишну – это карлик. Очередной царь асуров был очень благочестивым, и к власти над мирозданием он пришел силой благочестия. Но, однако ж, он всё равно враг, поскольку он асура, и его надо свергнуть. И поскольку он благочестивый, то к нему Вишну приходит в обличье карлика и просит его: дай мне столько земли, сколько я покрою тремя шагами. Естественно, что всегда во всех мифологиях противники глупы, это стандартная черта типового мифологического врага. Так что царь асуров соглашается. Вишну тут же принимает свой божественный облик и тремя шагами покрывает всё мироздание. То есть мы видим включение еще ведического мифа в индуистский пантеон, но миф мутирует: пока арии носились на колесницах, у них не было преисподней, и три шага Вишну, напомню, – это небо, воздух и земля; теперь же они оседлые, три шага становятся стандартными – небо, земля, подземный мир. Есть версия мифа, где Вишну-карлик не делает третий шаг, оставляя преисподнюю асурам.
Следующая аватара – Парашурама, «Рама с топором», бешеный боец. Очень долгая история, я не буду сейчас ее всю пересказывать, но сводится она к тому, что волею судеб у одного из брахманов родился сын с душой кшатрия. Этим сыном был Парашурама, могучий, яростный боец. Кстати, с ним связан миф о том, как бог мудрости Ганеша лишился одного из своих бивней; дойдем до шиваизма – еще вспомним этот эпизод. Но случилось так, что злые кшатрии убили родителей Парашурамы, и тот решил отомстить всему сословию кшатриев. Он начал их всех истреблять и истреблял в таких количествах, что наполнил их кровью пять озер на Курукшетре, то есть на поле Куру. Это считается благим деянием, поскольку, дескать, тем самым была облегчена ноша Земле. В Индии очень остро стоит проблема демографического кризиса, поэтому тотальное истребление в мифах, в общем, воспринимается скорее как положительное явление, чем как отрицательное.
Следующая аватара Вишну – это Рама, главный герой «Рамаяны», который истребляет ракшасов. «Рамаяну» будем разбирать отдельно. Сейчас просто в двух словах я замечу, что ракшасы соответствуют на плане бытия людям, то есть это демоны, это черти, которые живут в лесах. Если мы посмотрим на структуру индийского мироздания и типы существ, то богам будут соответствовать асуры (титаны), людям – ракшасы (лесные черти), предкам, то есть тем, кто упокоился с миром, – им будут соответствовать пишачи, то есть вампиры, упыри местные индийские, очень неэстетичные существа. Итак, Рама – это уже благородный герой. И уже царевич, то есть человек высокого не только духа, но и социального статуса.
Следующая аватара – это Кришна, герой многочисленных сказаний, один из главных героев Махабхараты – словом, человек божественный. О нем – много и отдельно.
И наконец, последние две аватары. Девятая аватара – это Будда. Как Будда попал в список аватар Вишну? Что он там делает? Дело в том, что буддизм в первые века своего существования был чрезвычайно популярен. А популярен он был потому, что Будда говорил: подобно тому, как четыре великие реки, впадая в океан, больше не носят своих имен, но все называются океаном, так и представители четырех главных варн (то есть каст), принимая мое учение, больше не носят названия варн, а все являются просто моими последователями. Итак, буддизм решительно отрицал кастовую систему, и это ему, с одной стороны, создавало популярность в народной среде, а с другой – заставляло жрецов крайне беспокоиться, и поэтому принятие Будды в число аватар Вишну – это не что иное, как просто попытка ассимилировать религиозное учение, с которым бороться более честными методами не получается. Поэтому в рамках кришнаизма считается, что Будда принес людям ложное учение, дабы испытать их благочестие, и те, кто поддался, – они не правы, а правы те, кто отверг его.
Грядущая аватара – это Калкин, белый всадник, или белый конь, или всадник на белом коне. С Калкином связаны идеи некой финальной войны, когда всё зло будет решительно и безоговорочно уничтожено. Образ Калкина как белого всадника популярен в Северной Индии, даже отчасти и в Тибете, и популярность его резко возрастает после мусульманского вторжения. Если в «Махабхарате» и других текстах рубежа эр Калкин просто разгонит жалкие шайки варваров, то в поздних текстах он будет сражаться против огромной вражеской армии, которую в Тибете называют тем же словом, что и мусульман (а в переводах, разумеется, это слово политкорректно оставляют по-тибетски).
Мы в общих чертах пробежались по списку аватар Вишну. А теперь нечто более существенное. Мне еще в детстве попалась в одной книге, посвященной проблемам отнюдь не мифологии, а биологии, – в книге, написанной индусом, трактовка аватар. Увы, я тогда была школьницей и, к стыду своему, не запомнила имени автора. Но тем не менее хочу оговориться, что то, о чём я буду говорить дальше, – это не моя концепция, а это именно индийская трактовка. Так вот. Еще раз пробежались по списку аватар: рыба, черепаха, кабан, человеколев, карлик. Что это такое? Перед нами нечто до слез узнаваемое, картинка из учебника биологии за какой-нибудь восьмой класс – эволюция хордовых, биологическая эволюция существ: рыбы, земноводные, млекопитающие, дальше, так сказать, полуживотное-получеловек – выделение человека из животного мира, то есть человеколев (художественный образ, ну уж какой есть), и затем карлик, то есть человек какой-то очень первобытный. Я замечу, что в последние годы очень серьезно идет исследование так называемого хоббита. К толкинским хоббитам это никакого отношения не имеет, это действительно карликового роста человек, найденный на острове Флорес, и этот самый Homo Flores – карлик – очень интересно вписывается в историю эволюции и находит свое отражение и в индийских мифах. Смотрите: приложение списка аватар к теории эволюции было сделано в 1970-е годы или ранее, «хоббита» (его так и в науке зовут) нашли в 2000-е годы, он вписался в концепцию как родной.
Теперь смотрите дальше. Для нас, для европейцев, одно дело – биологическая эволюция живых существ и совершенно другое дело – эволюция социальная. Для индийца эти две тенденции едины, это один поток. Список аватар Вишну продолжается. Итак, у нас есть карлик – первобытный человек, еще мало отличающийся от высших приматов. Дальше начинается социальная эволюция: необузданный дикарь, сверхсильный, но не способный управлять собой. Затем человек благородный – Рама, главный герой «Рамаяны». Далее – человек божественный. Ну а дальше, собственно, эволюция кончилась и начинается сплошная религиозная политика. И таким образом, список аватар Вишну – это очень красивая философская концепция. И я упоминала уже, когда мы выясняли, какие интересные вещи заложены в греческой мифологии, я обещала тогда как раз показать аналогичные вещи в мифологии индийской. Мы с вами видим, как на полторы тысячи лет индийская философская мысль опережает европейскую науку.
Теперь мы остановимся на культе Кришны. К сожалению, «кришнаиты», бегавшие по нашим улицам, очень сильно дискредитировали это учение[20], которое в своей основе было чрезвычайно гуманистичным и действительно очень светлым. Какие у нас мифы о Кришне?
Это два комплекса сказаний. Первое – это детство и юность Кришны, которые мы сейчас и разберем. И второе – Кришна как один из главных героев «Махабхараты», – это чуть позже. Нас интересует детство. В результате всевозможных династических сложностей мать Кришны бежала, и Кришна родился в стране, где для царевича пасти коров и жить вместе с пастухами и пастушками было самым нормальным делом. Условия жизни там были такими. Я уж не буду объяснять, как бедная царица дошла до жизни такой. Итак, детство Кришны проходит вот в таких крестьянских условиях. Он одновременно и бог в теле человека, и самый обычный ребенок. Он ворует масло (очень любят этот эпизод изображать на миниатюрах), но при этом, когда приходит демоница, чтобы его убить, он начинает сосать ее грудь и выпивает из нее всю жизненную силу. Его за многочисленные проказы привязывают к дереву, а он вдруг чувствует в себе божественную силу и вырывает огромное дерево с корнем. И тому подобные всевозможные детские его деяния. Дальше он подрастает. В реке, у которой они пасут своих коров, обитает змей, и Кришна побеждает его, причем он его не убивает, но пляшет на множестве голов этого змея. Как вы, наверное, знаете, в Индии змеи представляются многоглавыми, причем это кобры, это один хвост и один капюшон кобры, и с этого капюшона, как гроздья, свисает энное количество голов. Кришна пляшет на голове этого змея, тем самым его подчиняя себе. И тому подобных подвигов у него много.
Кришна играет на свирели. И его свирель завораживает абсолютно всех: звуки его свирели – это такой своеобразный знак сопричастия человека божеству, так что, когда он играет на свирели, все девушки-пастушки им буквально заслушиваются. В энциклопедии «Мифы народов мира» приведена прекрасная миниатюра «Хоровод Кришны с пастушками», на ней в центре стоит Кришна, играет на свирели, дальше хоровод: пастушка, Кришна, пастушка, Кришна. Когда Кришна совсем вырастает, то пастушки становятся его возлюбленными, причем абсолютно все, потому что его безумно любят, и любовь пастушек к Кришне трактуется как тяга человека к божеству, любовь человека к богу. Это же и символизирует упомянутая мною миниатюра: бог пребывает со всеми разом. В некоторых легендах из множества пастушек выделяется одна – Радха, избранная им. Но и тогда он любит всех, кто любит его.
Почему этот культ был таким значимым? В конкретной домашней практике жертвоприношение Кришне – это плоды, цветы, благовония, то есть то, что в Индии, вообще говоря, никакой стоимости не имеет. Вместо кровавых жертвоприношений ведической поры, когда убивали в честь богов животных (этот ритуал, заметим, мог проводить только брахман, которому надо было за ритуал платить), здесь мало того что ритуал становится бескровным и подносятся вещи, не имеющие материальной ценности, но ритуал совершается самим человеком. Это не просто дешевле и легче для простого индийца, здесь общение между человеком и богом становится личным. И в этом, конечно, очень высокая гуманистичность почитания Кришны.
Теперь мы переходим к шиваизму. Там будет ситуация прямо противоположная, потому что шиваизм впитал в себя огромное количество культов архаичных, весьма и весьма жестоких, связанных в том числе и с некромантией, с каннибализмом и просто с мертвыми телами. Одним словом, все эти архаические, очень страшные культы шиваизм вобрал в себя и несколько гармонизировал и упорядочил.
Я замечу, что по индийскому законодательству запрещено принесение детей в жертву, это карается уголовно. Конечно, мы против того, чтобы приносить детей в жертву, но, что характерно, в российском законодательстве особой статьи про жертвоприношения детей нет. Не потому, что в России это можно делать, а потому, что в России этой практики нет. В Индии это специально оговаривается, одно дело – просто убийства, другое дело – именно жертвоприношения. А раз есть специальная уголовная статья, то это значит, что хоть это теперь противозаконно, но практика всё равно продолжается. Я выдержу паузу, чтобы вы ужаснулись.
В мифах Шива предстает как наследник образа Рудры, то есть божество стихийное, карающее и милующее часто безо всякой причины и, в общем-то, далекое от справедливости. Есть соответствующий миф о том, что некий разбойник как-то ночью забрался на дерево, чтобы переночевать в безопасности, и с дерева упало несколько цветов, а внизу стояла скульптура Шивы, которую этот разбойник не заметил. Но поскольку на нее упали цветы, то Шива воспринял это как знак почитания и простил разбойнику все его грехи. Для Шивы такая стихийность, как я уже сказала, норма.
Шива – великий аскет, великий йог. Он величайший йог в истории человечества и, логично, покровитель йоги. Одновременно он, как уже упоминалось, покровитель танцев, покровитель театра. Заметим, что для индийского театра танец – это его неотъемлемая черта. Анекдот даже по этому поводу есть: если в индийском фильме в первой серии на стене висит ружье, то во второй серии оно непременно будет петь и танцевать. Хороший анекдот, вполне адекватный, действительно передающий суть индийской культуры. Как покровитель танца Шива выступает в ипостаси Натараджа («Владыка танца»): четырехрукий, в одной из своих рук он держит барабанчик в форме песочных часов (такой барабанчик делается из двух крышек человеческого черепа, правда, для этого людей всё-таки не убивали, а брали черепа уже умерших, но тем не менее), и такой барабанчик символизирует первый звук мироздания. Соответственно, своим танцем Шива творит мир, и своим же танцем он его позже и разрушает. Один из мифов, связанных с Шивой-аскетом, повествует, как за него вышла замуж дочь владыки Гималаев Парвати. Она была в него влюблена, а богам необходимо было, чтобы у Шивы родился чудесный сын, способный в очередной раз повергнуть всех асуров (которые, как нетрудно догадаться, богов свергли с их престолов). И бедная Парвати пытается добиться хоть какого-то внимания Шивы, а он занимается йогой, он погружен в созерцание, ее он просто не замечает. Тогда из-за спины Парвати Кама – бог любви – выстреливает из своего цветочного лука цветочной стрелой, поражает Шиву, но, поскольку того отвлекли от медитации, он гневно взглянул на Каму, испепелил его, и с той поры индийский бог любви является бестелесным. Парвати, соответственно, выходит за Шиву замуж. У них рождается шестиглавый Сканда, бог войны. И в возрасте трех дней он сокрушает крепость асуров. Причем Сканда рождается довольно любопытным образом. А именно: Шива роняет свое семя в огонь, и из огня уже потом рождается при соответствующих поворотах сюжета бог войны.
Так мы подобрались к супруге Шивы и к его детям. Все мифы с Шивой я пересказывать не буду. Во-первых, это довольно трудно на слух, во-вторых, опять же, их все легко найти. А я хочу обратить ваше внимание на другое. Шива как воплощение мужской энергии, в том числе и сексуальной, абсолютно всех своих детей порождает сам, несмотря на наличие у него жены – она к его детям имеет весьма косвенное отношение. Собственно, со Скандой мы это уже увидели. Еще более милый вариант с Ганешей. Ганеша – бог мудрости, которому в Индии поклоняются абсолютно все учащиеся, независимо от вероисповедания, ставят его скульптурки на книги, на конспекты перед сессией. Очаровательное божество, толстяк с головой слона, с одним бивнем: голова слона по принципу «пусть конь думает, у него голова больше», а у слона голова, понятное дело, еще больше. Как он появляется на свет? Супруга Шивы говорит, что очень хочет дитя, хочет его растить, пеленать и всячески с ним возиться. Шива снимает с себя одну из частей одежды (индийский костюм – это ряд драпировок, вот одну из них он снимает), сворачивает в рулон, выдает ей и говорит: на, нянчи. И этот самый рулон одежды немедленно превращается в младенца. Дальше Парвати устраивает праздник, приглашает всех богов полюбоваться, какой у нее прекрасный сын. Среди всех прочих приходит бог с недобрым взглядом – он хороший бог, деликатный, воспитанный, он говорит Парвати, что, пожалуй, он не будет смотреть на младенца, потому что боится, что для младенца это обернется плохо. Парвати заявляет, что ничего ее сыну и грозить не может, бог смотрит, и… у ребенка отваливается голова. Тогда возникает вопрос, как голову заменить. И решают взять голову того, кто спит головой на север. По индийским представлениям, говоря грубо, земля держится на четырех слонах. На самом деле, конечно, это не совсем так, а скорее просто четыре слона символизируют четыре стороны света. Как бы то ни было, у северного слона – голова на север, поэтому у него голову забирают, отдают этому самому сыну Шивы, и таким образом он становится богом мудрости с головой слона. А бивня он лишается благодаря уже небезызвестному Парашураме, который пользовался милостью Шивы (еще бы, при таком-то характере!) и в какой-то момент захотел пообщаться с учителем, но Шива пребывал в медитации, беспокоить его было нельзя. Так что путь Парашураме преградил Ганеша и объяснил этому, гм, милому и спокойному отроку, что Шиву никак нельзя беспокоить. Парашурама взял свой топор, который был подарен Шивой, и отрубил Ганеше бивень. Спасибо, хоть не голову снес. Вот таким образом Ганеша остался с одним бивнем. А если мы попытаемся проанализировать этот миф, то изначальным окажется именно визуальный образ: бог мудрости с магическим увечьем, но не одноглазый, как Один, а вот так, весьма оригинально, однобивенный. А история с Парашурамой – позднейшее объяснение образа. Я напомню, что в мифологии образ всегда первичен и регулярно воплощает универсальные представления, а миф о том, как бог обрел такую внешность, вторичен и имеет яркие национальные черты. Еще раз посмотрите на одноглазого Одина и на Ганешу с одним бивнем, оцените сходство, почувствуйте разницу.
Это сыновья Шивы – более-менее добрые и положительные. Особо добрым Сканду нельзя назвать, все-таки бог войны, но он хотя бы несет добро. Одновременно у Шивы рождается некоторое количество весьма и весьма отрицательных сыновей, например, из гнева Шивы рождается весьма свирепый сын, который переходит на сторону асуров, во главе полчищ асуров нападает на богов, и в итоге мы имеем классический бой отца с сыном, когда только мощь Шивы повергает его. Позже такой сын становится предводителем всевозможных демонов и упырей в свите Шивы. Другой сын, не менее яростный, также воспитан асурами, также выходит против богов, и его Шива уничтожает. Одним словом, амбивалентность образа Шивы, сочетание ярости и, с другой стороны, благости в его образе – это всё всецело переходит на его сыновей и на его жен. Почему?
Собственно, жена у Шивы одна, но поскольку она, заметим, наследница образа Богини-Матери, то вследствие этого она предстает в двух ипостасях. Я уже упоминала, что для образа Богини-Матери очень характерно двуединство, а уж жизнь и смерть – это главное двуединство в представлениях о ней, главная снятая антиномия. Мы видели супругу Шивы в ее милостивой форме, теперь мы переходим к форме гневной.
С супругой Шивы в ее гневной ипостаси мы отчасти уже познакомились, когда разбирали мифологию Хараппы. Тогда мы говорили об образе Дурги, поражающей демона Махишу, и, повторюсь, это образ, которому не менее пяти тысяч лет на сегодняшний день; он из архаической мифологии практически без изменений переходит в шиваизм. Но если Дурга – это богиня-защитница, которая спасает богов и повергает демонов, то другой образ супруги Шивы – гораздо более мрачный и даже более жуткий, чем образ его самого. Это образ Кали.
Кали – богиня синетелая, многорукая, ее одежда – это всевозможные каннибальские атрибуты. Это набедренный пояс из отрубленных человеческих рук, это ожерелье из отрубленных голов, тела младенцев в качестве серег и так далее. Она пьет кровь из чаши, которая сделана из человеческого черепа, и стоит на Шиве. Согласно мифу, Кали, явившись в мир, начала свои бесчинства, стала уничтожать всё живое, и Шива, чтобы сдержать ее, лег ей под ноги. Когда она осознала, что топчет собственного супруга, то устыдилась, устрашилась и, в общем, перестала.
К слову, про чаши, которые делаются из человеческого черепа, – этот обычай перешагнул границы индуизма, затем перешел в тибетский буддизм. В пантеоне тибетского буддизма влияние шиваизма чрезвычайно велико, и, что интересно, именно иконография Кали дает уже тибетских грозных божеств, которые точно так же синетелые, они держат громовое оружие в руках, причем их пальцы сложены в мудре Шивы (мудра – это ритуальный жест), и, собственно говоря, они похожи на Кали настолько, что если в музее видишь изображение, то не сразу понимаешь, кто перед тобой – индийская богиня или тибетский бог. И ожерелья из отрубленных человеческих голов там тоже будут, и прочие жуткие атрибуты. Причем если в Индии эти атрибуты действительно понимаются буквально: богиня требует человеческих жертв, – то в Тибете, поскольку это уже буддизм с его неприятием материального мира, все эти жуткие атрибуты будут символизировать совершенно другую вещь: непривязанность к миру материального, который весь обречен на смерть. Ну и никого для жертвоприношения убивать не будут.
Если брать принципиальное отличие Кали от наследников ее образа в Тибете, то это будет высунутый язык. Почему это важно? Дело в том, что высунутый язык – атрибут многих грозных форм богинь, восходящих к Богине-Матери. В Греции это Медуза Горгона, в античности она изображается как женщина с крыльями и с высунутым языком. Высунутый язык в данном случае означает женскую сексуальность, причем гипертрофированную. Южнее (и тут, кстати, вполне возможно индийское влияние), в Индонезии, на острове Бали будет совершенно замечательная ведьма Рангда… то есть она не замечательная, она ужасная, она страшная, ей в жертву юноши проводят экстатические ритуалы, в ходе которых наносят себе весьма серьезные раны (ну, о том, что юноши любят наносить себе раны, мы говорили, когда речь шла об инициации), так вот, в Музее Востока в Москве висит маска этой самой ведьмы Рангды: у нее такой хороший язык, не меньше метра длиной при размере маски где-то вдвое больше человеческой головы. В общем, основательный язык. И в некоторых других случаях высунутый язык нам тоже встречается у богинь гневных и при этом подчеркнуто связанных с женской силой.
Раз мы заговорили об оргиастическом и эротическом аспекте в этом культе, то нельзя не сказать, возвращаясь собственно к Шиве, о том, что у него по части мужской эротики. В Индии одним из образов, одним из воплощений мировой оси предстает фаллос Шивы, называемый на санскрите «лингам». Более того, существует отдельная форма Шивы, а именно Шива Лингамурти, то есть Шива непосредственно в образе мужского органа. Соответствующий миф гласит, что Брахма и Вишну однажды заспорили о том, кто из них более могущественен, и Шива им в этот момент явился в образе лингама, Брахма отправился в обличье лебедя искать верхний конец, Вишну в обличье кабана – искать нижний конец, концов не нашли и убедились в могуществе Шивы. Поскольку лингам Шивы предстает как мировая ось, то он очень часто изображается сходно с римским Янусом, то есть столб с головами. Только у Януса, понятно, две головы, а тут голов будет, как правило, четыре, по всем сторонам света, или пять (пятая сверху). Надо сказать, в Индии отношение к этому не такое взволнованное, как у нас, потому что, как писал наш выдающийся ученый и писатель Иван Ефремов, в Индии плотскую любовь вознесли до молитвенного служения, в то время как европейская культура плотскую любовь всячески принижала, и это в итоге привело к гипертрофированному, очень нездоровому интересу.
И еще к вопросу об индийской эротике. Вы наверняка слышали уже до чрезвычайности опошленное слово «Камасутра», то есть «трактат о любви». Все наверняка видели индийские эротические изображения. Наиболее известны из них храмы Кхаджурахо; я в свое время сделала небольшой очерк об этих храмах, его можно посмотреть на «Миф.ру» – и общий вид храмов, и знаменитые скульптуры, в том числе и эротические позы, и небольшой популярный текст. Как это всё воспринимать, как к этому относиться? Дело в том, что индийская ритуальная практика была построена (не то чтобы «была», а она и есть, до сих пор всё это существует) на аккумуляции энергии, которая возникает при соитии, при половом акте. С этой энергией европейцы ничего не делают; как шутили в одном из фильмов, если бы эту энергию собирать, то парочку электростанций можно было б отключить. Вот для европейца – это не более чем шутка, а в Индии всё дело обстоит принципиально иначе, и в Индии эта энергия, во-первых, специальным образом аккумулируется и, во-вторых, используется. Используется для чего? Для того, чтобы человек проходил духовную трансформацию.
Мне очень трудно вот так на бегу объяснить, как всё это работает. Но это не суеверия и не рассуждения, это действительно очень мощные ритуалы. Но при этом, поскольку они связаны с чрезвычайным напряжением и телесных, и душевных сил, то они, как следствие, очень и очень опасны. Эти ритуалы идут в русле тантрического учения. Собственно, учение тантры – это учение о тождестве макро- и микрокосма, как пишут в умных книгах. Иными словами, подобно тому, как люди делятся на мужчин и женщин, так в природе всё имеет свою активную и пассивную форму. Активная – это мужское начало, пассивная – это, естественно, женское. В тантре активная форма символически воспринимается как метод, посредством которого познается мудрость. Соответственно, женская форма – это мудрость, о которой мы уже говорили, та самая высшая единая, целостная мудрость, которая, по тантрическому учению, в природе существует имманентно, то есть сама по себе, и при определенных условиях, в определенных ритуалах мужчина способен эту мудрость познать. Я хочу обратить внимание на то, что в самых разных языках, и включая русский, «познать женщину», в смысле физического соития, и «познать мудрость» выражается одним и тем же глаголом. В европейской традиции это восходит к ивриту – к переводу Ветхого Завета. В Индии это чрезвычайно разработанная система. Для тантрической пары, которая практикует такие ритуалы, восприятие мира меняется: они сами в момент соития не люди, а воплощение высших сил. И действительно, эта сила через них проходит, и действительно, благодаря тантрическим ритуалам осуществляется духовное преображение.
Как я уже сказала, всё это очень и очень опасно. И если быть недостаточно подготовленным, в том числе и просто физически, то можно надорваться с самыми неприятными последствиями. И как раз для того, чтобы не надорваться, существует йога.
Что мы знаем о йоге? Йога у нас в свое время достаточно широко вошла в нашу культуру как просто набор физических упражнений. Но так ее делать скучно, неинтересно, потому что философскую и нравственную форму йоги из наших пособий, естественно, убирали. А назначение йоги совершенно другое. Скажем так, напряженная философская и энергетическая работа над собой – это практика, которая требует невероятного напряжения духовных сил, то есть напряжения нервной и сердечно-сосудистой систем. Кроме того, чтобы в человеке энергия циркулировала правильно, он должен соответствующим образом питаться, то есть йогическая подготовка захватывает весь организм. Чтобы человек выдержал это напряжение, он должен быть подготовлен. И поэтому хатха-йога, то есть подготовка тела, – это не более чем начальный этап, за которым идет очень сложное и очень мощное преображение человека. И «Камасутра», настоящая «Камасутра», а не те книжки в ярких обложках, которые у нас можно встретить на книжных рынках, служит той же самой практике.
Итак, эротические изображения, в частности Кхаджурахо, – это описание энергетического преображения человека. Понятно, что когда европейцы всё это увидели, то для них это было полной, крайней неприличностью, что могли – поуничтожали, остальное, по счастью, уцелело.
Мы в общих чертах коснулись основных форм индуизма, и теперь еще надо заметить вот что. И в вишнуизме, и в шиваизме возникает, естественно, представление о том, что наш бог (в каждом случае, конечно, свой бог) – это величайший бог в мироздании. То есть высшим божеством является Вишну, Шива и, забегая вперед, супруга Шивы. Наиболее известен этот образ в вишнуизме, где Вишну приобретает форму Вишну-Нараяна: Вишну, возлежащий на водах. Мифы рассказывают, что некоему мудрецу в видении представился Вишну, лежащий на беспредельных водах: лежит он на мировом змее Шеше, тело Вишну синего цвета, форма его четырехрука. Кстати, я замечу, что для вишнуизма, который всё-таки связан с арийскими культами, многорукость очень мало характерна; вот только в высшей форме, уже явно под влиянием шиваизма, Вишну представляется четырехруким. И применительно к Шиве, собственно, возникает такая же аналогичная, достаточно близкая универсальная форма. И кроме того, абсолютная форма Шивы – это Натараджа, то есть Владыка танца: он творит танец не только создания мира, но и разрушения мира.
Аналогично и в почитании супруги Шивы. А почитание супруги Шивы, поскольку оно восходит к культам Богини-Матери, развивается даже в собственное направление индуизма, называемое «шактизм», от слова «шакти». Слово «шакти» означает женскую энергию божества, его, упрощенно говоря, супругу, а в философском плане речь идет именно о пассивной стороне той энергии, которую воплощает данное божество. В шактизме такой универсальной формой становится Деви, в буквальном переводе просто «богиня», супруга Шивы. И уже тут мы видим аналогичные мифы о ней как об абсолюте: когда она открывает глаз, то наступает бытие мира, когда она закрывает глаза, то мир уходит в небытие, она создает Шиву, который позже становится ее супругом, и когда будет разрушен мир, то она Шиву спасет, движимая своей супружеской любовью к нему. Вполне естественно, что каждое направление индуизма свое божество будет считать наиболее могучим.