Напали? Разве это возможно?

Я оделся, но мама оделась еще быстрее. Про пальто она даже не вспомнила, хотя на улице был дубак.

– Скорее, Дэнни! – крикнула она, как будто в доме бушевал пожар.

Я сбежал вниз по лестнице.

– Куда мы?

– В больницу, а ты куда думал, черт возьми?

Мама запрыгнула в принадлежавший ЖП «Рендж-Ровер», и мы сразу тронулись с места. Я никогда раньше не видел ее за рулем его машины. Водителем в доме был он. Ее даже близко к рулю не подпускал. Теперь я понимал почему. Мотор рычал и визжал, мама не снижала скорость перед поворотами, игнорировала все дорожные знаки и сигналы светофора, настоящий кошмар на колесах.

– Что случилось? – спросил я, держась за сиденье.

– Ничего не знаю. Мне позвонили из полиции и сказали, что на него напали.

– Где?

– На обратном пути из паба.

Гейтсхед реально катится в пропасть.

– Кто напал?

– Хрен его знает.

Когда мама начинает ругаться, значит, настало время прикрыть варежку.

До больницы мы доехали быстро – еще бы, на такой-то скорости. Заезжали на парковку под скрежет тормозов. Мама нашла место, но не стала тратить время на выравнивание машины, просто выключила двигатель, выскочила из салона и побежала к зданию больницы, даже не оплатив парковку.

Никогда не видел, чтобы она так быстро бегала. На самом деле я вообще никогда не видел, чтобы мама бегала. Я метнулся за ней, догнал, и мы вместе зашли в больницу через огромные двери. Там столько всего творилось: мужчина с окровавленным лицом пел во все горло, женщина в пижаме держала на руках младенца и оба визжали, две девчонки в мини-юбках дрались на полу. Полное сумасшествие, как будто мы в психушку приехали.

Мама понеслась прямо к регистратуре.

– Я к Каллуму Джеффрису.

Женщина посмотрела на экран, а потом к нам подошла молодая медсестра в голубом халате.

– Пойдемте со мной.

Медсестра шла так быстро, что мне приходилось бежать трусцой, чтобы не отстать. Пройдя пару-тройку километров по длинным больничным коридорам, я заметил палату, в которой было два копа.

– Подождите здесь, – сказала медсестра.

Она зашла в палату. Мама нервно теребила волосы. Полицейские посмотрели на нас так, будто мы в чем-то виноваты. Их учат делать такое лицо. Потом медсестра вышла к нам в коридор.

– Боюсь, вам нельзя сейчас его увидеть, мисс Крофт. Его увезли.

– Увезли?

– Да, на операцию.

Я был уверен, что мамино лицо и так было бледнее некуда, но, оказывается, ошибался. Она еще сильнее побледнела, медленно осела на одно из небольших пластмассовых кресел, которые там поставили, чтобы на них вот так опускались, и закрыла лицо руками. Потом она посмотрела на копов. Может, они что-то знают?

– Что произошло? – спросила она, обращаясь к ним.

Заговорил тот, кто постарше. По виду он был боссом второго.

– Мы знаем только то, что имела место потасовка на улице.

– Мам, что это значит?

– Драка то есть. – Мама смотрела на полицейского и явно жаждала получить ответы на свои вопросы. – А с кем?

– Этого мы точно сказать не можем. Знаем только то, что нападавший говорил с шотландским акцентом.