Трокич проснулся, дернувшись, весь в поту. Ему снилась светловолосая девочка, чью голову удерживал под водой озера огромный лохматый мужчина в комбинезоне. Она кричала, захлебываясь, и он слышал, как ее легкие, булькая, заполняет вода. Заснеженные деревья неестественно громко шелестели, а мужчина смеялся. Потом Трокич лежал, глубоко дыша, и вспоминал свой последний день в Дании. Думал о детях, которых утопили, и безумных людях. Он слышал, как на некотором расстоянии от трейлера дети идут в школу, взрослые на работу, как урчат моторы машин.

Он повернулся и стал разглядывать спящую Энджи. Ее волосы веером лежали на подушке вокруг головы, губы сомкнулись вокруг одной из костяшек на руке. На губах еще остался слабый след помады, вкус которой он помнил с ночи. Ворон на цепочке угнездился между ее грудей.

Хотя Трокич проспал семь часов, он чувствовал себя ментально истощенным. Мысли словно перепутались, а мозг перегрелся от избытка информации. Что, если его отзовут домой? До сих пор он ничего не слышал от шефа, но рано или поздно произойдет убийство, требующее его внимания. Он надеялся, что Джаспер Тауруп справится со всем.

Тут он обнаружил, что Энджи проснулась. Ее глаза потеплели, она улыбнулась.

– Признайся, лосятина вчера была отменная.

Он засмеялся.

– Это точно.

Оба замолчали, когда между ними легли мысли о предстоящей сегодня работе. Наконец Энджи откинула одеяло в сторону и села.

– День сегодня будет долгий, – сказала она, глядя в пространство перед собой.

– Тогда нам лучше поторопиться, – решил он. – Снег пока не идет. Чем быстрее мы выедем, тем лучше.

– Я первая в душ?

Он взмахнул рукой, показывая, что дорога свободна.

Энджи направилась в ванную, и мгновение он мог наслаждаться видом ее стройного нагого тела в движении. Он вздохнул, откинулся обратно на подушку, нашел пульт и включил телевизор.

СМИ набросились на новую новость, и Трокич мгновенно выпрямился. На экране возник Славомир Ден. Его лицо не выражало радости. Напротив, он выглядел довольно злобно для телеэкрана, местного там или нет.

– Мы не знаем, насколько дело плохо, – сказал он и покосился на ведущего. – Может, все рассосется само собой.

Любому было видно, что сомнение написано у него на лбу большими буквами.

– Но разве, – спросила женщина-ведущая, – пилот не видел, как из вулкана поднимается дым?

– Это не обязательно значит, что скоро начнется извержение, – попытался возразить Славомир. – Но население может быть уверено, что мы внимательно следим за развитием событий сутки напролет. Мы готовы предупредить аэропорт в случае необходимости. Тогда самолеты смогут перенаправить в другие аэропорты и так далее.

– Но какова вероятность извержения? – спросила ведущая и заправила прядку черных волос за ухо. – Сегодня утром вы написали на вашем сайте, что произошло несколько подземных толчков. Значит, вероятность должна быть высока.

Славомир имел бледный вид.

– Я не могу этого сказать.

Пошли кадры с последним извержением Редаута. Лахар сходил с вершины горы, и огромное облако поднималось в атмосферу. Трокич забеспокоился, представив, что извержение будет продолжаться месяцы, аэропорт закроют и он не сможет вернуться домой. Но так ли это плохо? Он не был уверен.

– Что смотришь? – спросила Энджи, вытирая длинные волосы.

– Ваш вулкан выделывается, – объяснил Трокич. – Директор вулканической обсерватории Славомир Ден пытается успокоить население, но он не выглядит особенно убедительно. Асгер справился бы с задачей лучше.

Она бросила ему чистое полотенце из комода в углу, будто никакого вулкана и не было. Потом посмотрела на свой мобильник.

– Наверное, СМИ снова раздувают из мухи слона. Еще довольно рано, – улыбнулась она, – так что, если ты поторопишься в душ, возможно, мы успеем позавтракать, прежде чем отправимся на охоту за Дебби.