Марк Смит откинулся на удобном офисном кресле, отбросил назад густые черные волосы с проседью и покачал головой.

– Какого черта ты не отвечаешь на звонки, Энджи? – сказал он, раздраженно глядя на нее. – После того, что случилось в твоем трейлерном парке, я уже начал беспокоиться.

– Это не мой трейлерный парк, – прошипела она в ответ. – В телефоне за ночь села батарея. Простите.

– Ну да. И поэтому ты его поставила на зарядку утром.

Он прищурился и перевел взгляд на Трокича, стоявшего навытяжку рядом с Энджи. Повисло неловкое молчание, но наконец он хитро улыбнулся.

– Ага. Понял. Тебя не было дома. Ха-ха.

Никто из них не ответил. Энджи чувствовала всем телом близость Трокича. Они рано проснулись и снова занялись любовью, а теперь она чувствовала себя так, будто ее жестоко выдернули из сказки в реальность.

– Ну ладно, – сказал Марк уже снисходительнее, – дело в том, что мы только что получили результат анализа ДНК этого Харрисона и у нас есть совпадение. Ту же ДНК нашли в образце кожи из-под ногтей Метте Вад.

Он победно посмотрел на них.

– Правда? Это же просто здорово! – сказала Энджи, широко улыбаясь.

– Что теперь? – спросил Трокич. – Если предположить, что Мария все еще у него?

– Раз ты не отвечала на звонки, Энджи, я послал ребят на задержание. А они заодно опросили соседей. Оказывается, Харрисон в последнее время почти не бывал дома. Если учесть его шаткое алиби, то, думаю, мы нашли убийцу.

В помещении для наблюдения за допросами Марк с Троки-чем смотрели на экран, где находились Энджи и задержанный. В ухе у нее сидел наушник на случай, если понадобится что-то сообщить в ходе допроса. Тед Харрисон выглядел несвежим: очевидно, его вытащили прямо из постели. Ему дали возможность одеться, но, когда его вывели из дома, он вдруг совершенно вышел из себя, как сказали доставившие его полицейские. Он пытался ударить одного из них и пнуть другого. Им пришлось бросить его в снег и надеть наручники. Потом они дали ему полежать минут пять, чтобы охладился.

Теперь он сидел в допросной и растирал запястья под наручниками, ерзал на стуле и с ненавистью смотрел на Энджи. Она видела кусочек татуировки, выглядывавшей из-под его рубашки, и быстро пульсирующую вену.

Вчерашний милый человек куда-то исчез, и на его месте появилось нечто отвратительное. Он сменил личину. «Куштака», – подумала она. Злобное существо из мифов ее народа. Животное, которое может преображаться в выдру и в человека. Оно заманивает людей в смертельные ловушки, принимая вид их близких. Оно может плакать, как младенец, увлекая женщин в реку на верную смерть. Куштаке больше всего по нраву дети. Энджи сама в детстве до смерти боялась куштаки. Теперь она поняла, что это было нужно, чтобы напугать ее: детям нельзя подходить слишком близко к воде, но внутри все еще возникал неприятный холодок при мысли о жестоком существе.

Она собралась.

– Вы знаете, почему вы снова здесь?

– Нет, никто мне ни черта не сказал. Ваши люди просто ворвались в мой дом и обвинили меня в убийстве Вадов. Я еще спал. Что это еще за хрень? Это же курам на смех.

– Все потому, – сказала Энджи, – что ДНК, найденная под ногтями Метте Вад, идентична вашей.

Она попыталась скрыть свое отвращение и тошноту, поднимавшуюся к горлу при мысли о преступлении, которое он совершил. Больше всего она боялась за Марию и того, что могло случиться с ней.

– Да посрать мне на ДНК, – фыркнул он. – Это какая-то ошибка. Понимаете? Наверное, вы что-то там перепутали.

– Такие ошибки у нас невозможны, – нетерпеливо сказала Энджи и положила ручку на стол. – Мы абсолютно уверены. У нас совершенно четкие правила, которые исключают возможность ошибки. Учитывая отсутствие у вас алиби, это проблема. Сейчас у вас дома проводят обыск.

Харрисон ухмыльнулся и склонил голову к плечу. Некоторое время он молчал.

– Может, вы думаете, что все это – игра? – спросила она с плохо скрытым гневом в голосе. – Чертова игра?

– Не стоит изливать на него свои эмоции, – послышался голос Марка у нее в ухе. – Этим ты ничего не добьешься.

– Вы там ничего не найдете, – сказал Харрисон.

Энджи сделала глубокий вдох и подавила гнев.

– Посмотрим, – предупредила она. – Полицейские также опросили ваших соседей. Они говорят, в последнее время вас почти не было дома. В сумме с отсутствием у вас алиби это настораживает. Не хотите мне ничего рассказать, Тед?

– Что именно?

– Как вы их убили. Всю семью. Это все же было ограбление, которое зашло слишком далеко? И как Дэвид Гриффин напал на ваш след? Расскажите мне все. Сэкономите и нам, и себе массу времени.

Он откинулся на спинку стула и рассмеялся.

– Ни черта я вам не скажу.

– Что вы сделали с Марией?

– К черту Марию.

Энджи сделала еще один глубокий вдох и основательно взвесила свои слова.

– Если она все еще жива, скажите нам. Она всего лишь ребенок, Тед. Ей одиннадцать лет.

Он долго сидел, глядя в потолок и, очевидно, о чем-то размышляя.

– Не давай ему думать слишком долго, – сказал Марк через гарнитуру в ухе. – Он сидит и сочиняет историю.

Она кивнула на камеру, показывая, что все поняла.

– Давайте начнем сначала, – предложила Энджи, слегка отодвинула свой стул от стола и сверилась со своими записями. – Как вы усмирили собаку? Мы знаем на настоящий момент, что ее усыпили, но это сделать нелегко. Это крупное животное. Быть может, вы подружились с ней, пока работали в доме? Вот она и взяла у вас с рук вкусненькое.

– Я скажу вам, откуда взялась эта ДНК, – перебил Харрисон. – У меня была интрижка с Метте Вад. Несколько последних месяцев. С тех пор, как отремонтировал их веранду. Он влюбилась в меня. Хотела бросить ради меня своего чудака-мужа.

Теперь он явно нервничал.

– Вот откуда ДНК. Мы переспали в тот день, когда ее убили, и она… поцарапала мне спину. Наверное, так ей под ногти попала кожа. Теперь вы видите? Я не мог ее убить. Я тяжело переживал ее смерть.

Энджи с трудом скрыла свое удивление и некоторое время сидела молча, вспоминая сказанное накануне Ингрид из церкви. О том, что Метте Вад хотела развестись. Все сходилось, хотя Энджи трудно было понять, что Метте нашла в нагловатом Теде Харрисоне. В ее голове оформилась гипотеза.

– Ага. И все же она решила не бросать его, потому что, возможно, Асгер уговорил ее остаться, и тогда вы пришли в ярость, верно? Вы вошли в дом, чтобы уговорить ее уйти с вами, а когда она отказалась, вы изнасиловали ее на глазах у мужа, а потом убили их всех. Так все было?

Он слегка съежился на стуле и уставился в голую стену. Понял наконец, что петля вокруг него затягивается?

Его глаза внезапно заблестели.

– Что за чушь вы порете? – наконец спросил он. – Я же только что объяснил, откуда у нее под ногтями моя ДНК. Бедная Метте.

– Нет, знаете, что вы сделали? Вы только что подали мне мотив на блюдечке с голубой каемочкой, – сказала Энджи. – На теле Метте Вад найдена ваша ДНК, и вы купили кукольный домик. Для нас этого будет достаточно.

Он уставился себе на ноги.

– Ужасно, если ее изнасиловали. Но она расцарапала не насильника, а меня – за день до этого.

– Я вам не верю, – сказала Энджи, подняв бровь.

– Мне нужен адвокат.

– Но где, черт возьми, Мария? – почти выкрикнула она от отчаяния.

В голове у нее было совсем пусто, когда двое полицейских вывели задержанного и она вышла из допросной.

– Неплохо, – сказал Марк. – Он признается. Главное теперь – вытрясти из него, что он сделал с Марией.

– Думаю, тут есть еще кое-что, – сказал Трокич.

– О чем вы? – спросил Марк. – Этот парень явно виновен. Кукольный домик и ДНК – все сходится.

– Да, но я имею в виду, что он кажется в некотором роде слишком обычным и заурядным, чтобы устроить нечто настолько сложное и безумное. Может, у него есть сообщник.

– Возможно, – сказал Марк. – Но на данный момент мотив есть именно у него, как указала Энджи. Нужно как можно быстрее вытрясти из него признание. Пусть посидит, промаринуется, пока ждет адвоката. А потом мы по-настоящему за него возьмемся.