Хоуи раздраженно вытащил ящик с инструментами из шкафа. В последнее время Дэвид Гриффин совсем отупел и работал спустя рукава. Например, несколько раз он делал ошибки при считывании информации с компьютера самолета и в отчетах. А вчера все могло кончиться совсем плохо. Один пилот пожаловался на проблемы с закрылками, и Гриффин не починил это дерьмо как следует. Когда потом самолет должен был сесть в Монреале, закрылки с правой стороны не работали как надо и пилотам пришлось долго кружить, рассчитывая по новой длину тормозного пути. В результате все кончилось аварийной посадкой с пожарными машинами наготове и гребаной пеной на посадочной полосе.

За такое могли и уволить, и теперь Хоуи приходилось перепроверять работу Гриффина, пока тот более или менее не придет в себя. Но все это случилось вчера. Сегодня идиот заболел. Хоуи раздраженно завозился с небольшим музыкальным центром на рабочем столе и включил наконец диск с Джонни Кэшем. Грохот музыки заполнил ангар.

Они же тут не в моторах старых драндулетов ковыряются. Они работают механиками в одной из крупнейших авиакомпаний мира. Даже винтик, закрученный неправильно, может привести к необратимым последствиям… Не то чтобы Хоуи страшно переживал, свались самолет вниз, но они с женой наплодили пятерых детей, и их требовалось кормить. Ему нужна была работа, и он не собирался ее терять, только потому что Дэвид Гриффин облажался.

Это, кстати, было странно, потому что на Гриффина вполне можно было положиться. Может, все это из-за того, что его друга, Асгера Вада, убили? Но Хоуи не показалось, что утром после убийства Гриффин выглядел подавленным, когда пришел на работу. Скорее, он казался возбужденным. Конечно, ужасно, что убили его товарища по охоте, но у Хоуи не сложилось впечатления, что эти двое были особенно близки… Тем утром Гриффин был не совсем трезв. Такое случилось не впервые, но до сих пор он хорошо справлялся со своими обязанностями, а в аэропорту проработал уже почти двадцать лет.

Гриффин мог быть довольно остроумным, хотя не всегда было понятно, насколько правдивы его истории. В основном он травил охотничьи байки. Морали в них было мало, и, если ему удалось выхватить незаконную добычу из-под носа у патруля охотнадзора, он мог долго смеяться над этим. В общем-то, Хоуи было плевать. Если патрульный недостаточно сообразителен, чтобы поймать нарушителя, так тому и быть. В лесу зверья на всех хватит.

Но иногда охотничьи истории становились более замысловатыми. Как, например, в тот раз, когда Гриффин рассказал, что трахнул пятнадцатилетнюю девчонку где-то в горах. Он утверждал, что девка сама хотела, но Хоуи трудно было такое представить. Гриффин ведь не был красавчиком, способным затащить в постель кого угодно. Этот рассказ даже беспокоил Хоуи какое-то время. Еще Гриффин хвалился молоденькими проститутками, которых снимал. То, что он был женат и имел ребенка, казалось, никак этому не мешало. В каком-то смысле то, что девчонки обязательно должны быть такими юными, было, конечно, мерзко. Но Гриффину это казалось нормальным. А что? Если другим нравятся старые сучки, так это их дело.

Хоуи взглянул на большой «боинг», стоящий в ангаре. Самолет был не новым, но он разбирал и собирал эту модель так много раз, что мог бы сделать это с закрытыми глазами. «Боинг» был готов к А-чеку, это займет пару дней. Возможно, что-то неладно с турбинным двигателем. Хоуи чуял это, но, возможно, у него просто разыгралось воображение. Он вздохнул и отхлебнул остывший кофе. Очевидно, Гриффин сегодня не появится. Шеф сказал, у него грипп. Замена скоро приедет. И все же тут было что-то подозрительное.