Магда скрещивает руки на груди.

– У нас нет времени исследовать ловушки, нужно торопиться. Если Вороны заметят башню, они быстро смекнут, что Грозовой камень где-то здесь.

– Магда права, – поддерживаю я. – Есть опасность того, что камень окажется у них в руках.

Тётя Гера кивает:

– Хорошо, будем делать всё осторожно и без промедлений.

Мы пробуем, прочны ли ступени, которые выросли взамен тех, что обрушились, и идём дальше. Я и тётя Гера – впереди, проверяя надёжность опоры так быстро, как это возможно. После нескольких поворотов мы натыкаемся на ступеньку, по центру которой заметен выступ размером с гальку.

– Наверняка ловушка, – говорит тётя Гера.

Я вздрагиваю. Страшно даже думать, как она срабатывает.

Мы перешагиваем через выступ и движемся дальше, зорко всматриваясь во всё, что нас окружает.

Между тем Магда бормочет себе под нос:

– В башне две двери… две… Этому должно быть объяснение…

Ещё несколько поворотов, и мы добираемся до двери, которая показалась из-под земли первой. Смотрим через окошко рядом с ней на небо – не выслеживают ли нас Вороны? Нет. Вдалеке виднеется «Зимородок», и тётин дом, и все-все места, которые мы хотим спасти.

Идём дальше, проходим сквозь арку. И резко останавливаемся. Из стены торчат каменные львиные морды разной величины. Пасти раскрыты в безмолвном рыке. В глазах и распахнутых ртах маленькие отверстия.

Я приглядываюсь и вижу такие же над каждой ступенькой.

– Как думаешь, что это за ловушка? – спрашиваю я Магду.

– Скорее всего, стрелы, – отвечает она. – Мои предки пускали их и, повелевая ветром, направляли к цели. Отверстия как раз такие, что стрела легко пролетит.

Мы осматриваем семь следующих ступенек, но нигде не видно рычага или нажимной панели.

Я хмурюсь:

– Ну и как же нам узнать, где можно пройти?

– Никак не узнать, в этом-то и штука, – вздыхает тётя Гера.

– Тут просто так не перепрыгнуть, – говорит Магда. – Вот если бы у меня была метла, я перелетела бы через эти ступеньки.

Я смотрю на львиные головы по обеим сторонам лестницы.

– Можно перелезть, цепляясь за львов.

– Пожалуй, ты прав, – соглашается Магда.

Я хватаюсь рукой за маленькую голову льва и ставлю ногу на другую.

– Осторожнее, Уилл! – беспокоится тётя Гера.

– Всё в порядке. – Я лезу, держась за львиные носы и раскрытые пасти. Потом ставлю ногу на ступеньку, над которой нет отверстий.

За мной следует Магда, она пробирается ловко и быстро – кажется, она могла бы проделать это даже во сне.

– Давай, Гера, – зовёт она. – Это совсем не трудно.

Тётя Гера не спеша перелезает от одного льва к другому.

– Ну вот, справилась, – выдыхает она, стоя рядом с нами.

Прежде чем тётя Гера успевает остановить её, Магда ставит ногу на опасную ступеньку и мгновенно её убирает.

Из примеченных нами отверстий вырываются сотни стрел и устилают всю лестницу, которую мы только что миновали.

– Зачем ты это сделала? – тревожно вскрикивает тётя Гера.

– Хотела проверить, есть ли там стрелы.

Тётя Гера качает головой:

– Давайте не будем никуда нажимать, если в этом нет необходимости.

Чуть выше – ещё одна арка. Ступени здесь выглядят иначе. На них каменные плиты с символами четырёх стихий. Стены по обеим сторонам испещрены отверстиями.

– Похоже, ещё одна загадка, – говорю я.

– Ведовская тайнопись, – объясняет Магда, приглядевшись поближе. – Грозовой камень даёт власть над всеми четырьмя стихиями. Может быть, нужно наступать на плиты в правильном порядке. Вода, земля, воздух, огонь…

– А что, если ловушки связаны с разными стихиями, – размышляет тётя Гера. – Сначала была вода… Воздух могли означать стрелы… Значит, здесь должно быть что-то с…

– Огнём, – перебивает Магда, указывая на несколько почерневших ступеней.

Я разглядываю стену со множеством отверстий.

– Как по-твоему, здесь кто-то был до нас?

– Надеюсь, нет, – отвечает она.

Опустившись на колени, я разглядываю плиты с символами.

– Какой из них соответствует воде?

– Три косые линии, – говорит Магда. – Круг – это земля, треугольник – огонь, а стрела – воздух.

Я нажимаю на плиту с тремя черточками.

Щёлк.

УУОООМММ.

Мы отскакиваем назад. Из отверстий в стенах вырываются языки пламени.

– Возможно, стихии следуют в другом порядке? – спрашивает тётя Гера.

Не вникая в их разговор о разных возможностях комбинаций, я бормочу себе под нос:

– Агата вряд ли стала бы загадывать простую загадку. Она хочет испытать нас…

Я понял! Плит с треугольниками очень мало. На большинстве ступенек изображены стрелы, круги и косые линии.

– Кажется, я догадался. Плиты с символом огня безопасные.

У нас с тётей Герой перехватывает дыхание: Магда тянется ногой к одному из огненных символов. Если я ошибся, она может сильно обжечься.

Мои нервы на пределе.

Магда ставит ногу на знак огня.

Ничего не происходит.

Я с облегчением выдыхаю.

Магда идёт впереди. Мы с тётей Герой следом. Подниматься становится сложнее: плиты с символом огня всё дальше друг от друга. Мы балансируем, расставив руки, словно канатоходцы. И вот уже почти преодолели этот участок. Но впереди почерневшие ступени, символы на них трудно различить. Магда останавливается и наклоняется, чтобы рассмотреть, что вырезано на плитах.

Моё сердце подпрыгивает к горлу, когда Магда проводит пальцами по обугленной плите. Если она коснётся знака воды, земли или воздуха, мы пропали.

– Нашла! – кричит она. – Это средняя плита.

Магда ступает на почерневшую ступеньку.

Я кусаю губы. А она вдруг спотыкается и теряет равновесие. Но нет, не падает и ступает уже по другую сторону огненной ловушки.

Я осторожно иду за ней следом. На последней, обгорелой, плите я еле удерживаюсь на ногах, но всё-таки благополучно дохожу до конца.

Теперь очередь тёти Геры.

– Последняя плита! – радуется она.

И ступает на знак огня, однако носок её ботинка оказывается на соседней плите.

УУОООМММ.

Мы с Магдой моментально хватаем её за руки и подтаскиваем к себе. Из щелей в стенах вырываются языки пламени: ещё несколько дюймов, и жакет тёти Геры загорелся бы.

Опасность миновала. Сердце глухо колотится в груди.

Тётя Гера поражена:

– Это было сильно! – Она улыбается. – Если бы я знала, что тут такое, захватила бы с собой маршмеллоу, поджарили бы.

Мы молча поднимаемся дальше. Через несколько минут видим конец лестницы. Я делаю глубокий вдох. Над нами голубой свод с прожилками солнечного света. В центре его блестит золотистая Звезда Агаты. По всем стенам с равными промежутками – ниши, а в них скрываются фрески. Пол выложен плитами-клиньями, собирающимися в круг, словно лепестки вокруг середины цветка.

Это чудесно. Вот бы мама была сейчас с нами. Хотя это не сундук с драгоценностями, который она воображала себе, я уверен, ей бы здесь понравилось. Я оборачиваюсь и смотрю на тётю Геру. От радости у неё лучатся глаза.

Мы внимательно исследуем каменный пол, осторожно ступаем на него и подходим к первой фреске. На ней ведьмы, которые скрываются в доме. Вокруг бушует ветер, подхватывая людей в высоких шляпах, с арбалетами и ружьями. В центре фрески молодая ведьма, она держит в руке серебряный амулет с сияющим рубином.

– Грозовой камень, – шепчу я.

– Видела бы это твоя мама, – вздыхает Гера.

– Может быть, она скоро и сможет посмотреть, – отвечает Магда.

Вторая фреска напоминает гобелен из Небесного города. Три ведьмы привязаны к шестам, у их ног разложен костёр. Рядом стоит Агата с Грозовым камнем в руке. Льёт дождь.

– Наверное, это эпизоды из жизни Агаты, – говорю я.

– Ты прав, Уилл. Ну-ка, смотри! – Магда в изумлении указывает на три следующие фрески. На каждой из них показаны фрагменты легенды об Агате Кроу.

У меня мурашки бегут по коже: Агата создаёт льва с помощью Грозового камня, Агата и Валиан насылают бурю на охотников, Агата основывает Небесный город.

Потрясённые, мы молча ходим по залу. На одной из фресок Агата прячется на чердаке, а другая женщина стоит на пороге перед охотниками, у которых в руках вилы и горящие факелы. Наверное, это Лори. Во мне всё трепещет. Я никогда не видел её, но всё равно ощущаю глубинную связь с ней. Мы с тётей Герой переглядываемся и улыбаемся друг другу. В нас течёт одна кровь.

На следующей фреске Агата стоит рядом с Лори и Валианом, который обвил их обеих хвостом, защищая. И на последней Агата рядом с башней, у основания которой клубится пыль, держит в руке Грозовой камень. В фенском небе с распростёртыми крыльями кружат вороны.

– Но где же камень? – Магда почти кричит. – Я по-прежнему не чувствую его. Может быть, кто-то проник сюда до нас?

Я качаю головой. Не может быть, чтобы нас опередили. Я оглядываюсь:

– Грозовой камень есть на каждой фреске… Он в центре всего…

Я достаю из кармана амулет и протягиваю его Магде.

– Держи. Теперь он будет у тебя.

Магда улыбается:

– Спасибо, Уилл.

Она отпускает амулет свободно висеть на цепочке, тот начинает раскачиваться и через несколько секунд, словно дрожащая стрелка компаса, указывает на центр зала.

– Центр… – Магда бросается к плитам, расположенным по кругу клиньями.

Щёлк.

Раздаётся грохот.

Мы с тётей Герой вскрикиваем, пол уходит из-под ног…

Всё кругом сотрясается…

Каменные клинья один за другим…

Проваливаются…

И выстраиваются в винтовую лестницу.

Мы с тётей Герой падаем не очень долго. Всего, наверное, ступенек на двенадцать.

– Уилл, Гера! – кричит Магда, бросаясь вниз за нами.

– Всё хорошо, правда, Уилл? – бодро говорит тётя Гера, поднимаясь на ноги.

– Да… – Я умолкаю, заметив в колонне, которая возвышается в центре лестницы, нишу. В ней, на ветхой от времени ткани, окутанный паутиной, сияет большой красный камень. Мы замираем в молчании, когда амулет, раскачиваясь на цепочке, тянется туда. Ошеломлённые, мы смотрим, как из ниши поднимается рубин и плывёт по воздуху навстречу амулету.

В глазах у Магды блестят слёзы, когда Грозовой камень встаёт на своё место в серебряной оправе. Она надевает амулет на шею.

– Агата Кроу, – шепчу я. – Значит, легенда была правдой…