Для Тома Дугласа воскресенье было обычным днем недели, ничем не отличавшимся от других. В полиции выходных не существовало, поскольку преступники не выказывали желания отдохнуть от трудов по субботам и воскресеньям. Поэтому в семь тридцать Том уже был в оперативном штабе.
Не мешало бы съездить в Чешир и разобраться, что произошло в коттедже, но Оливия и трое ее детей до сих пор не отыскались, и вообще, было во всей этой истории что-то очень неприятное. Вчерашний день тянулся нескончаемо долго, а после общения с Лео усталость и чувство досады только усилились. С одной стороны, когда речь зашла о взломщиках, Лео была само сочувствие – даже вызвалась съездить в Чешир и все уладить. Но с другой, единственное, чего хотелось Тому, – лечь с ней в постель, заняться любовью, а потом спокойно проспать всю ночь бок о бок. И на какую-то секунду Тому показалось, что его мечта вот-вот осуществится.
Лео купила простые ингредиенты, требующиеся для приготовления курицы с маскарпоне и соусом из белого вина. Это блюдо Том мог состряпать за две минуты. Готовка всегда его успокаивала. И в квартире Лео Тому очень нравилось – открытое пространство лофта, стена из голого кирпича, прочные, надежные балки. Квартира располагалась в одном из старых реконструированных манчестерских складов. Ремонт был выполнен с большим вкусом, и в каждом уголке чувствовалась индивидуальность Лео.
Пока Том готовил, они переговаривались. Лео сидела, уютно расположившись на диване с бокалом красного вина, по цвету почти совпадавшим с темной помадой. Сколько Том ее знал, Лео никогда не носила цветных вещей – только черное и белое. Однако, как ни парадоксально, каждый раз ей удавалось создать оригинальную комбинацию. Единственным ярким пятном была помада, иногда – массивное красное ожерелье или бордовый педикюр. Ногти на руках Лео в такой цвет не красила. А вчера на ней были узкие белые брюки и блузка без рукавов в черно-белую полоску. Последняя вещь была одновременно и свободной, и облегающей фигуру при каждом движении. Лео не стала распрямлять длинные темные волосы – Тому больше всего нравилось, когда они вились свободно. Пока он поджаривал курицу в оливковом масле и рассказывал, как прошел день, Лео была вся внимание.
– Ну и что тебе подсказывает интуиция? Забудь про улики. У тебя очень хорошо получается смотреть на ситуацию со стороны, с которой другим и в голову не приходит, – посоветовала Лео.
– У меня от этого Роберта Брукса мурашки по коже. Да и не только от него – от всей ситуации. Я ведь разговаривал с пропавшей – с Оливией – примерно девять лет назад.
Добавив белого вина и положив на сковородку пару лавровых листов, Том начал резать эстрагон и по ходу дела рассказал про все случаи, когда Оливия и ее семья попадали в поле зрения полиции.
– Между прочим, я ведь так и не поверил, что с родителями Оливии произошел несчастный случай. И Оливия тоже.
– И что ты предпринял? – спросила Лео. Вполне закономерный вопрос.
– Ничего.
Лео нахмурилась – это было совсем не похоже на Тома Дугласа, которого она знала.
– Слушай, я честно пытался. Но, насколько мы могли судить, их смерть была никому не выгодна, разве что самой Оливии. А она была совершенно уничтожена. И упорно настаивала на том, чтобы в обстоятельствах произошедшего разобрались как следует. Повторяла, что у отца был пунктик по поводу сигнализаций. Так оно и оказалось. В доме была установлена охранная сигнализация последнего поколения, а столько датчиков дыма я вообще нигде не видел.
Том налил на сковородку куриного бульона и принялся помешивать блюдо.
– Ничего подозрительного наши ребята не обнаружили. Охранная сигнализация была отключена, но, по словам Оливии, родители часто ее выключали, когда были дома. Никаких признаков взлома и незаконного проникновения. Пришлось отступиться.
– Оливия тогда уже была замужем? – уточнила Лео.
– Нет. Они с Робертом недавно познакомились, но он ждал ее на старой квартире и позвонил узнать, почему Оливия задерживается. К телефону подошел я. Когда сказал, что случилось, мигом примчался и все спрашивал, чем помочь.
Решив, что соус достиг нужной консистенции, Том взбил маскарпоне, потом добавил эстрагон и черный перец.
– В общем, так и осталось чувство незавершенности. Думали – вдруг тут не обошлось без сбежавшего гражданского мужа? Но доказательств не нашли, и вообще, никто не знал, где он.
Тому было хорошо известно, что Лео интересно все, связанное с его работой. Особенно с тех пор, как она надумала снова пойти учиться. Когда они познакомились, Лео занималась лайф-коучингом, и весьма успешно – несмотря, или, наоборот, благодаря отстраненности и способности взглянуть на дело трезво, без эмоций. Однако это качество распространялось не только на рабочую, но и на личную жизнь Лео. Она всегда производила впечатление холодной и неприступной. Недавно сестра убедила Лео принять сумму денег, достаточную для обучения в университете. Лео решила заняться судебной психологией, хотя, чтобы освоить эту непростую область, понадобятся годы. Наверное, поэтому Лео с таким интересом слушала рассказы Тома и пыталась понять образ мышления преступников. Но вот ужин был готов, и Тому больше всего хотелось просто отдохнуть.
– Хватит разговоров про работу. Давай поедим спокойно.
Лео радостно вскочила с дивана. Готовить она не любила, зато поесть – очень даже. Взглянула сначала на свою тарелку, потом на Тома и, игриво улыбнувшись, взяла нож и вилку. Потом наклонилась к нему:
– Том Дуглас, ты супер. Приятно, когда у мужчины есть что-то, кроме хорошенькой мордашки.
Таких комплиментов Тому еще не делали, но, пока Лео в благодушном настроении, он был готов выслушивать что угодно. За едой болтали о пустяках. Лео рассказывала, как целый день искала идеальную лампу в угол гостиной, а когда Том ужаснулся такой бесполезной трате времени, принялась подшучивать над его отношением к магазинам в целом и мебельным салонам в частности. Том никогда не скрывал, что вопросы, связанные с дизайном интерьеров, ставят его в тупик. Когда нужно было обставить манчестерскую квартиру, нанял специалистов. Так же поступил и с домом в Чешире. Лео не понимала, как вообще можно поручать подобные вещи посторонним людям, и тщательно подбирала для своего лофта каждую мелочь.
Так они продолжали дружескую перепалку. Слушая ее мягкий голос и сдержанный смех, Том почувствовал, как постепенно расслабляется. Конечно, пришлось обсудить неприятную историю с проникновением в коттедж, но, когда Лео пообещала съездить туда завтра же утром, Том со спокойной совестью отложил тревоги по этому поводу на потом.
Играла тихая ненавязчивая музыка. Исполнителей Том не знал, но голоса звучали нежно и успокаивающе. Одна песня его особенно заинтересовала. Том слышал ее и раньше, довольно давно, однако такой голос трудно забыть.
– Лео, кто это поет?
– Джуди Цуке. Называется «Останься со мной до рассвета». Песня старая, но мама ее обожала. Всегда напевала, когда мыла посуду.
Услышав название, Том затаил дыхание. Хотелось думать, что это намек, но Том уже заранее предвидел, чем закончится вечер. Тем же, что и все остальные вечера, проведенные с Лео. Их влекло друг к другу так, что воздух был наэлектризован от напряжения. От каждого прикосновения по телу Тома пробегала дрожь, и он был уверен, что Лео испытывает то же самое. Но каждый раз она останавливалась в последний момент.
Том нехотя поднялся с дивана, собираясь уходить. Тут Лео протянула руку и удержала его за локоть.
– Останься, Том, – попросила она.
Том посмотрел на нее сверху вниз и намотал на палец густую прядь шелковистых волос Лео.
– А что будет завтра? – спросил он.
Лео только пожала плечами. Минутная слабость прошла, она снова облачилась в защитный панцирь. Том понимал, что это значит. Он может провести ночь, занимаясь с Лео любовью и все сильнее попадая под власть ее чар, но на другой день она будет вести себя как ни в чем не бывало. Они так и останутся друзьями, которые время от времени – по настроению Лео – спят вместе. Лео не в первый раз предлагала остаться, но, хотя соблазн был велик, Тому удавалось его побороть. Пока.
Он наклонился, коснувшись губами ее лба, взял Лео за подбородок и нежно поцеловал в губы. Он скорее почувствовал, чем услышал тихий стон. На секунду Лео закрыла глаза. Потянулась к нему, и Том помог ей встать, придержав за локти. Лео всем телом приникла к нему.
– Так что насчет завтра? – прошептал Том ей на ухо и почувствовал, как спина Лео едва заметно напряглась.
– Отношения – это не мое. Сам знаешь.
Пришлось выпустить ее из объятий – что еще ему было делать? Ясно одно – ситуацию пора менять. Долго так продолжаться не может. Если Том сдастся – Бог свидетель, именно этого ему и хотелось, – они так и будут находиться в непонятных отношениях, и Тому придется все время подстраиваться под переменчивые настроения Лео. Есть два пути – или дождаться, пока она будет готова, или уйти, как бы тяжело ему это ни далось.
Вот почему в это солнечное воскресное утро Том злился на себя и не мог сдержать досады. Несмотря ни на что, он совершенно потерял голову от женщины, в принципе не способной на более серьезные отношения, чем одна совместная ночь.
– Доброе утро, начальник. Прием, земля вызывает Тома Дугласа! Что, ночь была бурная?
Том вздрогнул. Мог бы догадаться, что Бекки тоже придет пораньше. Постаравшись взять себя в руки и выкинуть из головы все мысли о Лео, он с радостью заметил, что постепенно Бекки снова становится сама собой – энергичной и немножко дерзкой.
– Да уж, очень бурная – все думал о нашем деле. Перебирал факты и так, и этак, но толку никакого. Что за человек Роберт Брукс? И вообще, запутанная история. Он, по-моему, неуравновешенный. Если узнал, что жена изменяет, мог ей что-нибудь сделать. Хорошо, допустим. А дети куда подевались? Может, проверить, нет ли у Брукса еще какой-нибудь недвижимости? Вдруг окажется, что он их там прячет? Если они живы, конечно.
– Ну, свою гипотезу уже излагала. Не знаю как, когда и почему, но Роберт убил Оливию. Остается надеяться, что хотя бы дети целы и невредимы.
Между тем потихоньку начал собираться народ. Зевая, коллеги рассаживались за рабочие столы. Пока не удастся разыскать детей, на свободные вечера и выходные рассчитывать не приходится. Ребята из команды включали компьютеры, проверяли автоответчики. Оперативный штаб медленно оживал.
Краем глаза Том заметил, как Райан Типпеттс победоносно вскидывает кулак.
– Есть! – воскликнул он.
Буквально выдернув из принтера лист бумаги, с торжествующей улыбкой направился к Тому. Кажется, Райан распечатал какую-то фотографию.
– Доброе утро, инспектор Дуглас. Упорный труд, как всегда, принес свои плоды.
Типпеттс прямо-таки излучал самодовольство. Том лишь кивнул, ожидая продолжения. Если и удалось чего-то добиться, трудолюбие Райана тут, скорее всего, ни при чем.
– Вчера почти весь день пытался связаться с женщиной, которая сфотографировала Оливию на Энглси.
Райан явно работал на публику – то энергично кивал, то поводил головой из стороны в сторону. Точь-вточь игрушечная собачка – таких сажают на панель в машине.
– Ну и?.. – поторопил Том.
– Вот, пожалуйста!
Райан с гордостью продемонстрировал фотографию. Том и Бекки внимательно поглядели на снимок, потом снова на Райана.
– Как видите, качество оставляет желать лучшего. По словам женщины-фотографа, Оливия отвернулась – видимо, не хотела, чтобы ее снимали. Но три четверти лица все же попали в кадр. По этой фотографии миссис Брукс вполне можно узнать. Ну что, отдадим для объявлений?
Не сводя глаз с самодовольного лица Райана, Том протянул руку за фотографией. Посмотрел еще раз, проверяя, не ошибся ли.
– Райан, я ведь ничего не путаю? Ты знаешь Оливию Брукс, девять лет назад ты ездил к ней на вызов со мной, а еще через семь лет – с детективом Стенли?
– Да. У этой семейки вечно все не слава богу.
– Внимательно посмотри на фотографию, Райан. По-твоему, это Оливия Брукс? – спросил Том.
– Женщина, которая фотографировала пансион, говорит, что да. Этот снимок она отправила хозяйке, и его же стащил Роберт Брукс.
На лице у Райана появилось озадаченное выражение. Хоть он и не понимал, в чем дело, но чувствовал, что желанный триумф ускользает, как песок сквозь пальцы.
– Значит, с этой женщиной вы разговаривали два года назад, констебль Типпеттс? Присмотритесь как следует.
Том едва сдерживал негодование.
– Ну да, вообще-то и правда не очень похожа, но женщины все время что-то с собой делают, на то они и женщины…
Том отвернулся, едва скрывая отвращение.
– Доставай ключи, Бекки. Понятия не имею, что это за особа, но даже после стольких лет уверен на сто процентов – это не Оливия Брукс.