Как мы могли видеть, многие ученые и профессиональные астрологи XV–XVII веков (среди которых Фичино, Агриппа Неттесгеймский, Томмазо Кампанелла, Кеплер, Морен) стремились направить астрологию на служение идеалу или мысли, как политической, так и философской. Считалось, что эта наука помогала постичь небесный макрокосм и отражала его тень, взаимодействуя с земным микрокосмом; своего рода квантовая запутанность, единогласно признанная учеными взаимосвязь неба и земли. Как говорил Тихо Браге: «Наблюдая за звездами, я постиг то, что под ними»[217].
Кардинал Ришелье и Морен
Во Франции XVII века наука о звездах не пользовалась особой свободой; тем не менее там были выдающиеся ученые, которые могли достаточно легко публиковать свои труды, по большей части благодаря влиятельным покровителям. Так было и с Жан-Батистом Мореном, личным астрологом короля Франции Людовика XIII и королевы Марии де Медичи, с которым оба (в особенности королева) исправно советовались, в том числе и по наиболее серьезным вопросам. Например, он предрек королю окончательное исцеление от страшной болезни, поразившей его в сентябре 1630 года. Ему же поручили составить натальную карту для сына Людовика XIII, дофина Франции, впоследствии известного как «король-солнце» Людовик XIV. Согласно наблюдениям Морена, маленького Людовика ждало большое и светлое будущее.
Хотя Морен и не состоял в близких отношениях с премьер-министром Франции, знаменитым кардиналом Ришелье, тот не мог не признавать его выдающихся способностей. Ришелье находился под таким впечатлением от мастерства Морена, что часто обращался к нему за анализом натальных карт друзей и неприятелей. В 1632 году Ришелье попросил Морена изучить гороскоп дружественного Франции короля Швеции Густава II Адольфа, который во время Тридцатилетней войны командовал коалицией против Испании и Католической лиги. Морен подробно изучил натальную карту шведского короля и предоставил кардиналу гороскоп с шокирующими сведениями: союзник должен был умереть в том же году. По-видимому, Ришелье не придал особого значения этому предсказанию, однако вскоре ему пришлось разубедиться: Густав Адольф погиб в битве при Лютцене 16 ноября 1632 года.
В «Астрологических заметках» Морен отводит отдельный пассаж подробному описанию натальной карты несчастного короля Швеции, изученной им досконально. В астральной картине Густава Адольфа Солнце, вообще управляющее восьмым домом, находилось в Стрельце в первом доме. Этот астрологический аспект, согласно Морену, отчетливо указывал на то, что король умрет от огня, так как к этой стихии относился и знак (Стрелец), и дом (первый): «Он был убит выстрелами из пищали и ружья, что сообразно смерти от огня».
Трактатом «Галльская астрология» (Astrologia Gallica) (1630) Морен внес лепту в том числе в развитие элективной астрологии – ветви предсказательной астрологии, позволяющей вычислить наиболее благоприятное положение небесных тел для тех или иных действий. Морен часто прибегал к ней по просьбам власть имущих. Собрав воедино наблюдения и открытия, сделанные в ходе исследований, он смог усовершенствовать и собственную методику толкования. Вот отрывок из его трактата:
«Если выбор даты делается по запросу короля, королевы, государя или любого другого стоящего у власти человека, гороскоп необходимо составлять с опорой на планету, управляющую Серединой неба, будь она стабильная или в транзите, или на значимую по той же аналогии планету: например, Солнце для короля, Луна для королевы, Юпитер для министра, президента или епископа, Марс для генерала […] в любом срочном запросе, если нет возможности выбрать благоприятную Луну, поставьте Юпитер или Венеру в середину неба, а Луну – в заходящий дом. Не допускайте хирургических вмешательств в ту часть тела, в знаке которого находится Луна».
По Морену, значение астрологии было таково, что она имела чрезвычайный вес и в политике. Он считал, что судьба каждого народа была написана в «натальной и транзитной картах короля, правителя или полномочного посланника […]». Исходя из этих утверждений, его можно отнести к птолемеевой средневековой традиции, объединив с тезисами, изложенными в «Тетрабиблосе» и других многочисленных более поздних астрологических трудах. Последователь Марсилио Фичино, Тихо Браге и Кеплера, Морен действовал более современными методами в своем стремлении усовершенствовать астрологию, равно как и в борьбе против шарлатанов, которые злоупотребляли дисциплиной, дискредитируя ее нелегальными практиками. Морен рассматривал звездное небо как шанс улучшить общество и политику через поиск стабильности и мира. Однако, в отличие от Кеплера, он не отвергал весь пласт средневековой и древнегреческой астрологии – в этом смысле ему были ближе идеи Галилея.
Галилео Галилей и астрология
Галилео Галилей был не только выдающимся астрономом, но и отменным астрологом. Большую часть своей жизни он придерживался птолемеевой традиции, которую считал верной, хотя и нуждающейся в улучшениях.
Рожденный в Пизе в 1564 году, Галилей был советником и личным астрологом великого герцога Флоренции Козимо II. Ходили даже слухи, что он «украсил» натальную карту герцога, расположив Юпитер в желанном десятом доме. Подобно Кеплеру и Морену, Галилей любил астрологию всей душой и занимался составлением натальных карт и консультациями, чтобы заработать на жизнь. Не перестал оказывать астрологическую поддержку он и во время вынужденной ссылке, к которой был приговорен инквизицией за «еретические письмена». В его «Астрологических мелочах» (Astrologica Nonnulla), единственный сохранившийся экземпляр рукописи которых хранится во Флоренции, собрано целых пятьдесят составленных им натальных карт. Их составил он лично, своей рукой, для клиентов и друзей, а также для своих дочерей и себя самого. Особый интерес представляют оставленные им на полях заметки, позволяющие лучше понять его толковательную технику[218].
В 1609 году, когда великий герцог Фердинанд I тяжело заболел, герцогиня Флоренции в срочном порядке призвала Галилея, чтобы тот, изучив транзиты и его натальную карту, выяснил по звездам, выздоровеет ли герцог. Пизанский ученый был уверен, что герцог Фердинанд I поправится, и отважился предсказать, что он окончательно поборет недуг в скором времени. Тем не менее двадцать два дня спустя герцог отошел в мир иной. Это происшествие привело Галилея к пониманию, что астрологическая наука нуждается в переменах и улучшениях, и подвигло с большей решительностью приблизиться к идеям Кеплера. Из письма Галилея к другу Пьеро Дини от 21 мая 1611 года следует, что астрология должна считаться с новыми открытиями (некоторые из них принадлежали ему самому) касательно спутников Юпитера и «Медичийских звезд». По Галилею, изначальные установки были приемлемы, а причиной астрологических неточностей было то, что наука нуждалась в адаптации под новые расчеты.
Уильям Лилли и разрушение Лондона
Церковная цензура после Контрреформы ужесточалась как в католичестве, так и в лютеранстве, и, как мы уже убедились, эти ограничения оказали сокрушительное воздействие на астрологическую науку, отрицательно сказавшись на ее распространении и изучении. Тем не менее существовал короткий период автономии, на протяжении которого астрология еще продолжала обладать свободой выражения. Этот период пришелся на гражданскую войну между монархией и республикой в Англии, с 1640 по 1650 год. В это время в Англии печать астрологических пособий не поддавалась никакой цензуре, а ученых не ограничивали и не преследовали, что привело к росту числа открыто практикующих астрологов и публикаций и альманахов по предсказательной астрологии.
Одним из величайших английских астрологов этого исторического периода был Уильям Лилли (1602–1681) по прозвищу Английский Мерлин (The English Merlin). Ему принадлежит первая книга об астрологии на английском – «Христианская астрология». Пользуясь свободой, которой обладала наука в те годы, он отважился поставить ее на один уровень с христианством, в том числе в названии сочинения. В тексте Лилли описал наиболее простой способ применения астрологии, чтобы люди могли пользоваться ей в обычной жизни, в браке, в работе, а также в обществе. Лилли занимался и составлением ежегодных альманахов, в которых предсказывал возможные политические события на грядущий год. Свой первый альманах он опубликовал в 1543 году под псевдонимом Мерлин Английский – младший.
Намек на гражданскую войну между монархистами и повстанцами Лилли сделал в своем ежегоднике «Англия, Мир или не мир» (Anglicus, Peace, or no Peace), указав, что положение Марса в июне 1645 года может неблагоприятно сказаться на асценденте короля Англии Карла I, а транзит планет может причинить вред интересам короля и его армии. В политическом плане Лилли был на стороне повстанцев и стремился употребить свое мастерство и знания во благо парламентариев.
Сразу после того, как предсказания были опубликованы, Лилли призвал лидеров восстания пойти на роялистов не когда-нибудь, а в июне – месяце, по его подсчетам, наиболее сложном для короля и его отрядов. Так и случилось: в решающем сражении при Нейзби, состоявшемся 14 июня 1645 года, республиканское войско армии нового образца под предводительством Оливера Кромвеля нанесло поражение королевской армии Карла I.
Я решил составить натальную карту Карла I, чтобы лучше понять, что же увидел в ней Лилли. При анализе я добавил на внешнюю сторону транзиты, имевшие место в день сражения при Нейзби. Битва произошла в день и, вероятно, даже час, которые указал Лилли. В тот момент транзитные Солнце, Венера и Юпитер сходились в одном соединении в оппозиции к асценденту и Марсу в Стрельце короля (которые Лилли соединил с асцендентом по рождению). Вдобавок в тот же момент Марс переходил в квадратуру с Солнцем в двенадцатом доме – крайне неблагоприятная позиция для короля. Эти астрологические аспекты натальной карты Карла I подчеркивают возможные сложности в военной сфере, четко обозначенные Лилли.
Натальная карта короля Англии Карла I с транзитами на день сражения при Нейзби
Даже хотя транзитный Марс во Льве находился в идеальном тригоне к Марсу и асценденту в Стрельце короля, что давало положительный аспект, Лилли справедливо счел его вторичным в сравнении с квадратурой к Солнцу. Тригон Марса к Марсу и асценденту короля мог иметь и вовсе обратный эффект: положение огненного Марса над асцендентом и над другим огненным Марсом могло подтолкнуть короля к необдуманным и импульсивным решениям. Кроме прочего, у Карла I уже при рождении был Марс в Стрельце и на асценденте, что никак не добавляло спокойствия его темпераменту, скорее наоборот, неусидчивости, к которой добавлялось типичное для Стрельцов простодушие. Стоит отметить также, что если у Карла в астрологической перспективе были крайне неблагоприятные аспекты транзитов, то в тот момент Солнце, Юпитер и Венера находились в Близнецах на координатах Лондона. В астрологии Лондон и Англия традиционно располагаются, если быть крайне точными, на 21° созвездия Близнецов. Астрологическая картина, сформировавшаяся в Близнецах ко времени начала решающей битвы при Нейзби, которая окончилась поражением роялистов, могла считаться благоприятной для города и нации. В скором времени гражданская война в Англии должна была закончиться, положив начало новой инновационной форме правления и периоду расцвета, который позволит ей стать одной из самых сильных наций в мире. После ошеломительного успеха, который заполучил Лилли, предсказав исход сражения при Нейзби, его прогнозы стали пользоваться таким успехом, что их начали переводить на голландский, немецкий, шведский и датский. Его популярность возросла настолько, что войско повстанцев решило принять на службу Лилли и его коллегу, астролога Джона Букера, взяв их с собой в поход. В Колчестере, во время осады, перед Лилли и Букером поставили четкую цель – поднять дух войска. Они должны были внушить солдатам, что победа на их стороне, чтобы те отправились в бой уверенно и с верой в успех. Лилли охотно взялся за это поручение; как он сам сообщает в своих записях, обыкновенно он занимался тем, что подбадривал воинов, читая им свои прогнозы и побуждая продолжать сражение: «Нынче идет месяц, в котором победа вам обеспечена, боритесь, храбрые воины»[219].
На самом деле в эпоху гражданской войны у Карла I и роялистов тоже был собственный астролог, некий Элиас Эшмол, который остался верен интересам короны даже после поражения и смерти Карла I на эшафоте. За верность ему воздалось по заслугам: с возвращением монархии следующий король, Карл II, наградил его и взял к себе в качестве личного астролога.
Эшмол был знатоком элективной астрологии и совместно с Лилли стал советником Карла II, когда тот вернулся к власти. Вдвоем они помогли выбрать новому монарху наиболее благоприятный момент для выступления в английском парламенте, в котором в октябре 1673 года снова царило смятение. И Лилли, и Эшмол предложили назначить выступление на 27 октября 1673 года, на 14:00, когда на небе появлялось соединение Юпитер – Луна, которого только и ждала натальная карта короля и его соляр[220].
Два года спустя, 10 августа 1675 года в 10 часов 3 минуты 10 секунд в Гринвиче была основана Королевская обсерватория. Составить карту звездного неба для этого события поручили королевскому астроному Флемстиду. Тот, хотя на публике и посмеивался над астрологией, на самом деле в составлении соляра скрупулезно следовал астрологическим правилам. Одну из них он разработал и на 30 июня 1694 года – день основания Гринвичского морского госпиталя.
Заслуженную славу Уильяму Лилли обеспечил еще один важный прогноз. В 1652 году он опубликовал сочинение под названием «Монархия или не монархия» (Monarchy or no Monarchy), в котором, кроме прочего, перечислял ряд возможно предстоящих событий. В нем же он упомянул, что прежде точно предсказал смерть Карла I, произошедшую два года назад, и сделал еще одно шокирующее заявление: вскоре Лондон будет разрушен чудовищным пожаром.
Это пророчество в письменном виде он публиковать не стал, чтобы не нажить проблем в будущем, а предпочел воспользоваться зодиакальными образами и символикой, чтобы донести смысл. В одной из иллюстраций книги изображены перевернутые близнецы, подвешенные над зловещими языками пламени, а под ними люди, которые пытаются потушить огонь ведрами с водой. Рядом с этой картинкой Лилли расположил пустую натальную карту и рисунок Лондона, охваченного пожаром, на котором люди пытаются спастись, бросаясь в Темзу. Как мы недавно сказали, в англосаксонской традиции Лондоном управлял знак зодиака Близнецы.
Его подозревали в том, что он организовал поджог, чтобы его пророчество исполнилось.
В ночь на 12 сентября 1666 года по григорианскому календарю, вскоре после полуночи, в Лондоне вспыхнул пожар, который из-за ветра мгновенно распространился по всему городу. Бедствие длилось четыре дня кряду, потушить огонь удалось лишь к 16 сентября. Город был выжжен почти до основания: в пепел обратились 430 гектаров земли, 13 200 домов и 87 церквей.
Власти решили призвать Лилли к ответу, потребовав объяснений. Его подозревали в том, что он организовал поджог, сделав так, чтобы его расчеты подтвердились, а пророчество исполнилось. Однако вскоре обличители убедились в том, что он не мог быть к этому причастен, и все обвинения были сняты.
Похожий случай произошел с иллюзионистом и астрологом Эриком Яном Хануссеном, когда 2 февраля 1933 года во время гала-ужина с нацистской верхушкой он решил щегольнуть своими способностями. Он сосредоточился и поклялся, что ему привиделся охваченный огнем дворец в центре Берлина – трагедия, которая, по его словам, должна была произойти в ближайшие дни. 27 февраля 1933 года в парламенте Берлина, Рейхстаге, случился пожар. Хануссен оказался в крайне неудобном положении: большинство считало его не больше, чем шарлатаном, прознавшим про намерение нацистов поджечь Рейхстаг, однако некоторые обвиняли в этом его самого, веря, что он зачинщик. Другой причиной обвинения были его еврейские корни. Хануссен уже хотел было бежать, однако спустя четыре недели после пророчества его, зверски убитого, нашли в лесу неподалеку от Берлина, обглоданного хищниками и без какого-либо удостоверения личности.
Близнецы в огне на астрологической аллегории Лилли
Что касается Лилли, вероятно, при создании своих прогнозов он составил соляр на 1666 год и изучил наиболее проблематичные аспекты, приходившиеся на последние 10° Близнецов, которые управляли Лондоном. Я решил воссоздать карту, которую мог составить Лилли, и это в каком-то смысле поразительно. Луна соединяется с Марсом в знаке Девы и встает в оппозицию к Венере и Солнцу в знаке Рыб – четыре расположения небесных тел, которые одновременно стоят в оппозиции и квадратуре (то есть создают неблагоприятные аспекты) по отношению к Близнецам. Горькое небо для лондонцев.
Марс относится к агрессивным планетам, способным провоцировать происшествия и даже пожары, тогда как Луна связана с домом и в более общем плане может символизировать дома горожан, то есть сам город. Венера же связана с красотой, благосостоянием и здоровьем.
Буквальная астрологическая трактовка могла быть следующая: свирепый пожар (Марс) обрушивается на город (Луна) и ставит под угрозу здоровье его жителей (Венера)[221]. Такая простая интерпретация не могла укрыться от столь умудренного астролога, как Лилли. В момент возгорания, в час ночи 12 сентября 1666 года, транзиты планет тоже были неблагоприятны: Солнце находилось в Деве, а Луна – в Рыбах, что в обоих случаях противно знаку Близнецов. Поражает только, с каким мастерством Лилли в точности предугадал бедствие, пусть и не определив его конкретную дату.
В завершение стоит упомянуть известную картину, на которой Уильям Лилли изображен с пустой картой звездного неба в руках и надписью на латыни: «Non cogunt», очевидно, цитируя знаменитое выражение Фомы Аквинского: «Звезды склоняют, но не обязывают» (Astra inclinant, sed non necessitant, или Non cogunt).