В молодости астролог Лука Гаурико состоял на службе при синьоре Болоньи Джованни II Бентивольо. Изучив звездное небо, Гаурико предупредил своего покровителя, что в неминуемом столкновении с папой Юлием II он почти наверняка потерпит поражение. За одно только предположение о неудаче Гаурико арестовали, очернили как «призывателя демонов и еретика», а его записи изъяли и публично предали огню. Позже Гаурико передали в руки инквизиторов и трижды пытали веревками (mancuerda), из-за чего у него на всю жизнь остались глубокие шрамы на верхних конечностях.

Другое удивительное предсказание предрекло разграбление Рима ландскнехтами в 1527 году.

Как и предсказывал Гаурико в своем прогнозе, Бентивольо потерпел сокрушительное поражение от войска папы, которое в 1506 году с триумфом вошло в Болонью. С Гаурико сняли вину, и с этого момента начался новый и стремительный взлет его астрологической карьеры. Он достиг настолько видного положения, что в преклонном возрасте был даже рукоположен в епископы. Одно из предсказаний, принесшее ему славу, касалось толкования натальной карты для четырнадцатилетнего Джованни де Медичи, сына Лоренцо Великолепного. В 1493 году Гаурико объявил Лоренцо, что Джованни станет папой Римским. Так и случилось двадцать лет спустя, в 1513 году, когда Джованни взошел на папский престол под именем Льва X. Позже Гаурико напророчит ту же вожделенную должность юному Алессандро Фарнезе, что и произойдет 13 октября 1534 года, когда Фарнезе будет объявлен папой и примет имя Павла III[187].

В тот период Гаурико уже был прославленным астрологом и на постоянной основе подвизался при папском дворе. Он успел послужить при Клементе VII, Льве X и Павле III, прилежно оказывая понтификам астрологическую поддержку по любому вопросу. Особенно он зарекомендовал себя в области политических инициатив и в определении по положению звезд наиболее благоприятных для них дат. Кроме этого, узнав о его природном даре к вычислению будущих понтификов, его принялись активно ангажировать кардиналы, боровшиеся за папское кресло.

Павел III, в миру Алессандро Фарнезе, восхищался Гаурико и хотел, чтобы тот был всегда подле него. Чтобы отблагодарить его за службу, он даже решил повысить его до титула епископа Джиффони. Фарнезе был настолько увлечен астрологией и так высоко ценил Гаурико, что решил попросить у друга-ученого вычислить дату своей смерти.

Известно, что кардиналы, претендовавшие на престол понтифика, считались у астрологов завсегдатаями. Естественно, по большей части их интересовало, могут ли они рассчитывать на успех на конклаве. Из этого можно сделать вывод, что даже видные представители Церкви и великие папы свято верили в чудеса звездного неба. Кардиналы и папы привлекали астрологов в том числе для того, чтобы те помогли им удержать полученную власть, а для этого было необходимо обладать непререкаемым и незыблемым авторитетом и поддерживать могущественный образ, который бы вызывал не просто уважение, а благоговение.

Наглядный тому пример – папа Юлий II, пригласивший Микеланджело, Рафаэля и других художников с целью украсить собор Святого Петра и в то же время приобрести самому славу и известность. Он приказал возвести бронзовую статую, исполненную по замыслу Микеланджело и изображавшую его в благословляющей позе, которую должны были установить перед базиликой Сан-Петронио в Болонье. Незадолго до этого войска папы отвоевали город, и статуя ознаменовала бы его владычество и в то же время транслировала бы его благословение на Болонью. Дата торжественного открытия памятника (21 февраля 1508 года) была тщательно вычислена папскими астрологами, чтобы его изображение приняли с почетом и уважением, как и подобало его персоне.

Изучив положение планет в тот день (точное время инаугурации до нас не дошло), астрологи сделали грамотный выбор в пользу соединения Юпитера (образ, удача, религия) и Луны (другое светило, символизирующее Церковь) в Скорпионе с тригоном к Солнцу, но, видимо, недооценили чудовищную оппозицию Сатурна и Солнца, из-за которого простоял памятник недолго[188].