Начальник тюрьмы потратил час, размышляя над шифром, и еще полчаса – стараясь понять, почему заключенный попытался связаться именно с доктором Рэнсомом, по сути являвшимся причиной его появления в тюрьме. Затем он еще какое-то время просидел, гадая о том, где его узник раздобыл письменные принадлежности и что они представляли собой. Стараясь это понять, он снова изучил кусочки ткани. Они имели рваные края и, скорее всего, являлись частью белой рубашки Ван Дузена, но оставалось загадкой, чем, собственно, он писал на ней. Начальник тюрьмы знал, что заключенный не мог иметь при себе ни ручки, ни карандаша, и уже догадывался, что ни то, ни другое в данном случае не использовалось.

«Но что же тогда?» – подумал он и решил лично все выяснить.

Начальник тюрьмы был ответственен за то, чтобы никто из его подопечных не смог самовольно покинуть стены узилища. И если один из них пытался сбежать, отправляя шифрованные послания кому-то из внешнего мира, ему требовалось пресечь это дело, как он поступил бы и в любом другом случае.

Начальник тюрьмы направился к камере номер тринадцать. Открыв ее дверь, он обнаружил Мыслящую Машину стоявшим на четвереньках на полу и занятым не вызывавшим ни малейшего беспокойства делом, а именно ловлей крыс.

Узник, прервав свою охоту, быстро повернулся.

– Это возмутительно, – буркнул он. – Чертовы твари. Здесь их несметное количество.

– Ваши предшественники терпимо относились к ним, – ответил начальник тюрьмы. – Я принес вам новую рубашку, дайте мне ту, которая на вас.

– Почему? – спросил Мыслящая Машина. Судя по изменившемуся тону, его возмутило такое предложение.

– Вы пытались связаться с доктором Рэнсомом, – строго сказал начальник тюрьмы. – Поскольку вы мой заключенный, моя обязанность пресекать подобные действия.

Мыслящая Машина помолчал какое-то время.

– Все правильно, – наконец ответил он. – Действуйте, как должны.

Начальник тюрьмы угрюмо улыбнулся. Заключенный поднялся с пола и снял свою белую рубашку и вместо нее надел полосатую тюремную, которую ему принесли. Начальник тюрьмы нетерпеливо выхватил из рук узника его рубашку и сразу заметил, что в нескольких местах от нее были оторваны лоскуты. Он попытался сравнить с ними кусочки ткани, использованные для шифрованного послания. Мыслящая Машина с любопытством наблюдал за ним.

– Их вам принес охранник, не так ли? – спросил он.

– Естественно. И тем самым на вашей первой попытке сбежать можно поставить крест, – самодовольно заявил начальник тюрьмы. – Чем вы написали это? – спросил он немного спустя, когда ему удалось определить, к какому месту рубашки подходил кусок ткани с шифрованной запиской.

– Я полагаю, вы сами должны найти ответ на интересующий вас вопрос, – с раздражением ответил Мыслящая Машина.

Начальник тюрьмы уже готов был так же резко ему ответить, но сдержался и вместо этого быстро обыскал камеру и самого заключенного. Однако он ничего не нашел – даже спички или зубочистки, которые могли быть использованы в качестве инструмента для письма. И для него по-прежнему оставалось загадкой, какая жидкость заменила Ван Дузену чернила. Однако, хоть начальник тюрьмы и покинул камеру номер тринадцать явно раздосадованный, он все же забрал с собой в качестве трофея рваную белую рубашку.

«С помощью подобных записок этот умник уж точно не сможет выбраться отсюда», – успокоил он себя и, вернувшись в кабинет, сунул обе части тряпичного послания и изъятую рубашку в ящик стола.

«Что же, посмотрим, как дальше будут развиваться события, – подумал он. – Но если этот человек сбежит из камеры, я… уйду в отставку».

На третий день своего заключения Мыслящая Машина попытался выбраться на свободу с помощью взятки. Тюремщик принес заключенному обед и, в ожидании, пока тот поест, стоял прислонившись к закрытой двери. Тогда-то Мыслящая Машина и начал разговор.

– Дренажные трубы тюрьмы ведут к реке, все правильно? – спросил он.

– Да, – подтвердил тюремщик.

– Я полагаю, они очень узкие?

– Даже слишком, если вы хотите воспользоваться ими, чтобы уползти, – ответил тюремщик с ухмылкой.

Мыслящая Машина ничего не ответил и молчал, пока не закончил трапезу.

– Вам же известно, что я не преступник? – спросил он, отодвинув пустые миски.

– Да.

– И что меня освободят, если я попрошу об этом?

– Конечно.

– Я пришел сюда в полной уверенности, что смогу сбежать, – продолжил заключенный и впился взглядом в лицо тюремщика. – За какое денежное вознаграждение вы помогли бы мне сделать это?

Тюремщик, оказавшийся честным парнем, посмотрел на тщедушного, худого узника, на его большую голову с копной соломенно-желтых волос.

– Я думаю, тюрьмы существуют для того, чтобы никому, даже таким, как вы, нельзя было из них выбраться, – ответил он едва ли не с сожалением.

– Но как вы смотрите на предложение помочь мне сбежать? – спросил заключенный почти умоляюще.

– Нет, – отрезал тюремщик.

– Пятьсот долларов, – не сдавался Мыслящая Машина. – Я не преступник.

– Нет, – повторил тюремщик.

– Тысяча?

– Нет, – снова сказал тюремщик и, быстро забрав посуду, поспешил в двери, чтобы избежать продолжения разговора. У самого порога он обернулся: – Даже если бы вы дали мне десять тысяч, я не смог бы тайком вывести вас. Вам необходимо миновать семь дверей, а у меня ключи только от двух, – добавил он.

Позже он рассказал начальнику о предложении заключенного.

– План два провалился, – с мрачным видом заключил тот. – Сначала шифр, затем взятка.

Когда в шесть часов вечера тюремщик снова проходил по коридору, он внезапно услышал очень характерный звук – скрежет металла о металл, который внезапно прекратился – вероятно, из-за звука его шагов.

Тюремщик понял, что звук исходит из камеры номер тринадцать. Зная, что заключенный не может его видеть, он осторожно продолжил путь. Звук возобновился. Тогда тюремщик тихо подобрался к двери камеры, откуда доносился шум, и сквозь прутья решетки заглянул внутрь. Он увидел, как Мыслящая Машина, стоя на железной кровати, что-то делал с решеткой маленького окна. Судя по движениям рук, он, скорее всего, использовал напильник.

Стараясь не шуметь, тюремщик поспешил к начальнику тюрьмы и рассказал о том, что увидел. Вместе, стараясь идти как можно тише, они вернулись к камере номер тринадцать. Оттуда все еще доносился скрежет. Начальник тюрьмы постоял какое-то время под дверью, чтобы убедиться во всем самому, а потом быстро открыл ее.

– Ну? – спросил он с улыбкой на лице.

Мыслящая Машина оглянулся, после чего спрыгнул с кровати на пол, торопливо пряча что-то за спиной.

Начальник тюрьмы вытянул вперед руку.

– Отдайте мне, – сказал он.

– Нет, – ответил быстро заключенный.

– Подойдите и отдайте, – уже строже потребовал начальник тюрьмы. – У меня нет желания обыскивать вас снова.

– Нет, – повторил заключенный.

– Что это было, напильник? – спросил начальник тюрьмы.

Мыслящая Машина промолчал и только посмотрел на него полным разочарования взглядом, так что начальник тюрьмы даже немного посочувствовал ему.

– План номер три провалился, я прав? – спросил он. – Жалко, не так ли?

Заключенный не ответил.

– Обыщи его, – приказал начальник тюрьмы.

Тюремщик тщательно обыскал узника. В конце концов в поясе брюк он обнаружил искусно спрятанную железку длиной примерно в два дюйма, один конец которой имел дугообразную форму.

– Ага, – произнес начальник тюрьмы, получив ее от тюремщика. – От каблука вашего ботинка, – добавил он и весело улыбнулся.

Тюремщик тем временем продолжил обыск и с другой стороны пояса брюк нашел еще одну железку, идентичную первой. Судя по стертым краям, они обе использовались против прутьев оконной решетки.

– С их помощью вы не смогли бы выбраться наружу, – заметил начальник тюрьмы.

– Смог бы, – уверенно ответил Мыслящая Машина.

– Возможно, месяцев через шесть, – добродушно заметил начальник тюрьмы. Он медленно покачал головой, глядя на слегка раскрасневшееся лицо заключенного. – Вы готовы признать свое поражение? – спросил он.

– Я еще и не приступал всерьез, – высокомерно прозвучало в ответ.

После этих слов начался полный обыск камеры. Оба сотрудника тюрьмы тщательно проверили каждый уголок в ней и даже перевернули кровать. И что же они нашли? Ничего! Начальник тюрьмы лично вскарабкался на кровать и проверил прут окна, который пытался пилить заключенный, в результате чего еще больше развеселился.

– Он лишь почистил его немного, и теперь это место блестит, как новое, – сказал он тюремщику, стоявшему с унылой миной.

Начальник тюрьмы взялся за прутья решетки и попробовал потрясти их. Однако они намертво сидели в граните. Он с силой дернул каждый прут отдельно и остался доволен результатом.

– Сдавайтесь, профессор, – предложил он, слезая с кровати.

Мыслящая Машина покачал головой, после чего начальник тюрьмы с тюремщиком удалились. Как только они закрыли за собой дверь, узник опустился на край кровати и обхватил руками голову.

– С его стороны просто безумие пытаться выбраться отсюда, – заметил тюремщик, когда они с начальником возвращались по коридору.

– Конечно, он не сможет сбежать, – согласился начальник. – Но он умен, и мне хотелось бы знать, что он написал в своем шифрованном послании.

На следующий день, примерно в четыре часа утра, тишину тюремного здания пронзил душераздирающий крик. Он исходил откуда-то из центральной части, и, услышав его, начальник тюрьмы вместе с тремя сотрудниками поспешил по коридору, который вел к камере номер тринадцать.