Многогранная, яркая, невероятная. С такими же разными людьми, смешанных и не очень темпераментов, характеров, приоритетов. Испания. Родина Бланко, которую он возненавидел из-за подобных Карле Марино шакалов с отсутствующим чувством сытости.

Дамиан чувствовал запах крови наперед, когда они с Селией подъехали к, на первый взгляд, продовольственному складу. Только продовольствия за проволочным забором хранились отнюдь не в рамках закона.

– Посиди в машине. – Наемник встретился с недовольным, но таким драгоценным взглядом потемневших от беспокойства глаз и успокаивающе сжал ладонь девушки. – Не спорь, Селия. Не сейчас.

– Будь осторожен, – кивнула она, произнеся это с ощутимой тяжестью.

– Держи пистолет рядом. Помни о том, что я говорил.

Парень вышел из машины, и Веласкес тут же настигло мерзкое, давящее предчувствие беды. Как и в прошлый раз, когда чуть позже оно обратилось в реальность.

Подозрительная тишина заставила каждый рецептор наемника напрячься. Его организм автоматически пришел в полную боевую готовность, но ничего не происходило. Склад был пуст, ни одной прогнившей души не оказалось даже там, где в прошлую их встречу сидела Марино. Сейчас на том месте стоял лишь стул.

Дамиан остановился. Тусклый свет освещал самый центр пространства. Фокус словно специально концентрировался на парне.

В мафиозной версии игры «Кошки-мышки» Карле не было равных.

– И долго мне еще ждать? – подал голос Бланко, засунув руки в карманы.

– Мог бы и потерпеть, пока я любуюсь твоей очаровательной мордашкой в последний раз.

Марино вынырнула из темноты, как обычно цокая острыми каблуками. Она держала в руке пистолет и задумчиво подпирала им свою щеку.

– Даже жалко будет уродовать.

Это был сигнал. На Дамиана вылетел один, второй, пятый, а затем уже стало неважно, какой по счету человек. Наемник реагировал быстро, ломал кости резко, наносил удары со всей мощью, приобретенной через кровь и страдания, тренировки и боль.

– Хватит прелюдий! – остервенело рявкнула Карла, наблюдавшая за всем со стороны. – Доставайте!

Электрический ток прошиб Бланко – кто-то за спиной воспользовался шокером, пока парень расправлялся с очередным противником. Но Дамиан удержался на ногах, и тогда разряд повторился, на этот раз окончательно выводя из строя тело.

Конечности онемели. Наемник, зашипев, упал. Поверх незамедлительно пришлось несколько ударов битой, от которых он уже не уворачивался.

– Отошли! – Толпа рассосалась, пропуская Марино. – Наконец-то я вижу, что ты не гребаное сверхъестественное чучело, которое невозможно грохнуть.

Подошвой туфли женщина коснулась окровавленной щеки Бланко, грубо надавив на нее.

– Кем ты себя возомнил?

Он неожиданно схватился за ногу Карлы и повалил ее на асфальт, выхватив из женских рук оружие, тут же обратив его против обладательницы. Все тело Дамиана ныло от боли и разорванных сосудов, но агония, что переполнила его на мгновение, прибавила сил.

– Если уж на то пошло, то сверху люблю находиться я, – гадко процедила женщина.

Он был чертовски близок к тому, чтобы нажать на курок и прикончить стерву, пока между лопаток вновь жестко не опустилась бита.

Поддавшись эмоциям, Бланко не рассчитал, что у Марино было много защитников, готовых прикрывать свою золотую несушку.

Парня оттащили и усадили на стул.

– Не связывайте его. – Карла встала и отряхнулась, откинув назад блондинистую шевелюру легким движением руки. – Только обыщите и заберите все оружие.

Из-за его пояса достали пистолет и отдали Марино. Она рассмеялась столь противно, что Дамиан поморщился от этого звука, даже не от боли.

Тело жгло. Саднило. Напоминало о том, что наемник был всего лишь человеком. Смертным.

– Всего один пистолет? Даже обидно, что ты настолько недооцениваешь меня.

– Карла, – произнес кто-то и прокашлялся. – Может, все же… свяжем его?

Выстрел. Марино не посчитала совет дельным, продолжив купаться в чувстве больного превосходства. Дамиан усмехнулся и вновь привлек к себе внимание женщины.

– Зря ты пришел один, сладкий. – Она оскалилась, склонившись над опустившим голову парнем. – Я не Эрнандес, тянуть не буду, как и распускать сопли. Прихлопну тебя, твою девку и вернусь к делам насущным. Я благодарна тебе, что ты избавился от этого недоноска, но ты должен последовать за ним. Такова уж твоя судьба!

Карла отступила на шаг и взметнула руку, наставив дуло на наемника.

– Поигрались, и хватит.

Сердце не реагировало. Смерть не пугала.

Селия. Селия. Селия…

– Так-так-так, – раздался позади женщины голос с глубоким тембром. – Ты себя возомнила правопреемником Бога, Карла? Предвидишь чужие судьбы… Занятно.

Пальба быстро началась и быстро закончилась. Люди Марино полегли один за другим. Сама она только и смогла, что закрыть голову руками и упасть на колени, обронив оружие.

– Выглядишь паршиво, Бланко. – Пабло цокнул языком, подойдя ближе.

– Это не так паршиво, как выглядит.

Дамиан встал, тыльной стороны ладони стерев потекшую из носа кровь. Все же мужчина со своей свитой подоспели вовремя.

Послышалось шевеление. Марино попыталась вернуть себе пистолет, но Гутьеррес наступил на ее ладонь, распластав некогда изящные пальцы в разные стороны. Женщина закричала, подобно затравленному зверю.

– И давно вы в сговоре, ублюдки? – крик перерос в истерический смех.

– Заткнись, Карла, – рявкнул мужчина, за волосы подняв ту на ноги. – Я, в отличие от него, могу и по женщине приложиться.

Теперь на стуле сидела она.

– Мы могли бы сотрудничать с тобой! Могли бы сколотить бешеное состояние, возвести чертову империю!

– Поэтому ты начала мутить воду за моей спиной? – с иронией парировал Гутьеррес. – Бизнесмены, особенно в нашей сфере, так не поступают, Карла. Но что ты можешь знать о настоящем бизнесе? Ты всего лишь шваль, поднявшаяся на роли тюремной барыги.

Марино буквально сочилась ненавистью, дышала часто и громко, как бык, желающий растоптать матадора. Она не готова была признавать поражение, и еще больше – унижение, когда ее равняли с дерьмом.

Не сдержавшись, женщина плюнула Пабло под ноги, совершив роковую ошибку. Тот выстрелил ей в бедро, и она с мученическим воплем схватилась за рану.

– Пабло, – встрял Дамиан.

Не из жалости.

Мужчина поднял руки, но перед тем, как отойти, достал что-то из кармана и передал это наемнику.

Карла корчилась и скулила, отпуская гневные ругательства, на которые никто не реагировал. Не обронив ни слова, Бланко подошел к ней, и только тогда она обратила внимание на предмет в руках парня. Вечно непробиваемые, искрящиеся надменностью глаза наполнились страхом и округлились.

Шприц.

– Что ты собираешься делать? – нервно затараторила женщина.

– Тебе ведь наверняка понравилось то, как я убрал Эрнандеса. – Дамиан снял колпачок. – Он перед смертью насладился тем, что любил. Хочу, чтобы и ты насладилась тем, что любишь, но никогда не принимаешь, потому что слишком сильна окажется зависимость.

– Больной выродок! Не смей! Не…

Игла вонзилась в шею Марино. Она обомлела, всхлипнула, переставая брыкаться по мере того, как намешанная отрава растекалась по ее артериям. Губы задрожали.

– Ты совершила огромную ошибку, попытавшись навредить этой девушке, – говорил Бланко спокойно, задумчиво, но за этими словами крылись более сильные, мятежные эмоции. – Не сделай ты этого, я бы просто всадил тебе меж глаз пулю.

– Просто сделай это! Просто спусти чертов курок!

– Не хочу, – кончики губ наемника дрогнули в кривой улыбке.

– Из-за этой миловидной…

– Миловидной? О, Карла, ты и представить себе не можешь, насколько этого слова недостаточно, чтобы описать ее.

– Какой же ты сопливый кусок дерьма, – тяжело дыша, на хрипе рассмеялась Марино. – С твоей репутацией ты мог заставить ползать перед тобой на корячках весь город! Ты мог бы заставить даже этого ублюдка за твоей спиной пресмыкаться перед тобой! Какой же ты идиот!

Бланко в моменте схватил женщину за горло и сжал пальцы до побелевших костяшек.

– Даже если бы я это и сделал, то никогда бы не стал работать с подобными тебе. Не обольщайся на свой счет, Карла. Ты такое же ничтожество, как и я, но, к твоему несчастью, меня уже давно сделали куда большим отморозком.

Раскуривая в стороне сигару, Гутьеррес не переставал наблюдать за ними вместе со своими людьми. Идея накачать Карлу была не его – Дамиана, которую бизнесмен с радостью разделил. Убирать зазнаек, лезущих туда, где они не продержатся и года без уважения, было любимым занятием мужчины.

Закончив, парень отошел и поравнялся с Пабло.

– Интересно, меня ты когда-нибудь так же красиво уберешь?

– Ты этого действительно хочешь?

– Было бы достойно.

Карла затряслась и повалилась со стула. Изо рта потекла пена. Взгляд остекленел. Лицо побледнело, словно полотно.

– Достойно, говоришь, – Дамиан усмехнулся, вперив в свежий труп равнодушный взгляд. – Странное у тебя представление о остойной смерти.

– А что? У тебя другое?

– Да. От пули.

Кровь, грязь. Смесь ускользающей, запятнанной жизни и несбыточных планов.

– Надо сжечь здесь все, – твердо произнес Бланко.

– Сожжем, не беспокойся. Иди, не заставляй свою барышню ждать.

Они пожали друг другу руки, и Дамиан направился в сторону выхода.

К своей незваной любви. К своей девушке. К своей женщине.

– Ну что, ребята, превратим все это дерьмо в пе… Бланко!

Он остановился. Звон в ушах отрезал от реальности. Легкое жжение кольнуло где-то в боку. Дамиан опустил голову. Будто впал в гипноз.

Багровые капли разбивались под ногами. Сначала маленькие и медленно, затем ускорялись и становились крупными, превратившись в струю. Струю его собственной крови.

Воздух рассек новый выстрел. Парень поднял голову и подумал, что у него точно помутилось сознание, потому как перед глазами привиделся ее силуэт. Дорогой, желанный, с перекошенным от ужаса и злости лицом, стрелявший куда-то за спину Бланко. Он понял, что это не мираж, лишь тогда, когда силуэт отбросил пистолет и, выкрикнув что-то нечленораздельное, сорвался к нему.

– Дамиан, Дамиан, – взывала Веласкес, панически оглядывая его. – Слышишь меня?

– Слышу, sirena… – Окровавленные губы дрогнули в улыбке.

Ноги онемели и подкосились. Наемник упал, вместе с ним на колени опустилась и девушка, нащупавшая неистово сочащееся кровью огнестрельное, зажав его руками. Теплая жидкость запачкала ладони.

– Господи, сколько крови! – Голос Веласкес дрожал. – Что делать… Дамиан, что мне делать?

Рана пульсировала. Горела. Но парень думал только об одном: «Как же она прекрасна…»

– Даже не вздумай умереть, – яростно процедила Селия. – Я сама тебя прикончу.

– Надо же, теперь мне и правда стоит в это поверить. Жаль, что в меня попала не твоя пуля.

– Что ты такое говоришь! Больной! Ненормальный!

– Не чудовище?

– Чудовище, – горло сдавило, засаднило, слезы застлали глаза. – Ты самое настоящее чудовище, Дамиан, но только не для меня!

Парень сдавленно засмеялся и закашлялся, простонав от боли сквозь плотно сжатые губы.

– Скажи, что я должна сделать, – глотая слезы, произнесла она со вселенской мольбой. – Скажи, Дамиан!

– Побудь рядом еще немного. Мне этого достаточно.

Веласкес прижала к себе Бланко и всхлипнула.

Она сожалела о том, что ничего не могла сделать. Что он жил той жизнью, которой жил. Что его вырастили таким, привили то, что не должно было становиться единственной причиной существования. Что он не знал, что такое, когда тебя ждут, когда за тебя беспокоятся. Что такое уют, праздники, тепло человеческого сердца.

Любовь.

– Хотя бы успел подарить тебе пару букетов и свозить в Мексику, – хрипло усмехнулся Дамиан, дотронувшись до щеки девушки. – Не надо из-за меня плакать. Я того не стою.

– Они были прекрасны. Цветы. Правда. Мне очень-очень понравились!

– Вряд ли в мире существует что-то прекрасней твоих глаз.

Пелена заволакивала глаза. Веки тяжелели. Каждый вздох давался с огромным усилием.

– Дамиан, нет-нет-нет! Не закрывай глаза! Нет! Дамиан, нет! Боже!

Селия отчаянно кричала, срывая голос до болезненного хрипа. Сопротивлялась, извивалась, брыкалась, когда чьи-то руки оттащили ее от наемника.

Мир рушился.

Мир горел.

Мир терял краски.

И в конце…

Ничего.