Квартира Дамиана встретила Селию мертвенной тишиной. Темные оттенки интерьера приобрели еще большую мрачность. Тогда девушка, решив ее развеять, клацнула по выключателю, и просторную, с минимализмом обставленную гостиную озарил приглушенный свет по периметру потолка.

Подруга теперь была в безопасности и тихо посапывала в подушку. Сон Розы был крепок благодаря принятому алкоголю, а перед уходом Веласкес столкнулась с ее родителями. Они вернулись с ужина в честь годовщины своего брака, и их счастливые, искрящиеся любовью взгляды друг на друга отчего-то заставили Селию болезненно возжелать присутствия Бланко.

Но он исчез. И что с ним в эти мгновения происходило, было известно лишь Богу.

Девушка выпила стакан воды. Она не хотела ни есть, ни спать, хоть и была выжата как лимон. Голова грозилась взорваться от потока негативных предположений, что случилось после их с Розой ухода. А если Дамиана ранили? Если он истекал кровью?

Если его убили?

От подобной мысли Селию едва не прошиб холодный пот. Тремор тронул конечности.

– Успокойся, – прошептала себе Веласкес, спрятав лицо в ладонях.

Послышался звук открываемой входной двери. Девушка подорвалась с места и устремилась в коридор.

– Дамиан…

Наемник повернулся к Веласкес, позволяя узреть результат человеческой жестокости во всей красе: кровь на лице, кровь на одежде, кровь на руках… Несмотря на это, губы парня растянулись в уставшей, но теплой улыбке.

– Привет, sirena.

Она налетела на Дамиана и, не брезгуя, крепко обвила его шею руками. Парень оторопел, а после обнял Веласкес в ответ с таким же жаром, приподняв ее над полом. Пальцы зарылись в мягкие девичьи локоны, в нос ударила сладость, перебиваемая металлическим шлейфом запекшейся крови.

Бланко вернул Селии возможность стоять на ногах и заглянул ей в глаза.

– Ждала меня?

– Тебя надо отмыть, – проигнорировала вопрос Веласкес, без тени отвращения разглядывая Дамиана. – Это ведь не твоя кровь?

– Вперемешку. Как подруга?

– Напилась, чтобы заснуть. Она надеется, что твой друг лишится своего достоинства.

– Не лишился, но воспользоваться больше не сможет. Как и чем-либо еще.

Селия выдержала недоуменное молчание, дождавшись, когда парень скажет правду.

– Он мертв, Селия, – тяжело вздохнул Бланко, сбросив бомбер. – Что я могу тебе еще сказать?

Действительно, что еще можно было сказать о смерти человека? Особенно о смерти того, кто ради своих корыстных целей поставил на кон чужую жизнь. Разум Веласкес, вероятно, руководствовался именно этим при переваривании информации, поэтому она реагировала спокойно. Безумно спокойно.

– Становишься моей маленькой копией, – произнес Дамиан с гордостью, чуть прищурив глаза, на губах играла волчья ухмылка.

– Что ты имеешь в виду?

– Смерть больше не пугает тебя так, как это было в начале нашего знакомства. Ты изменилась и продолжаешь меняться, но нравишься мне все больше. И я, черт возьми, ума не приложу, что с этим делать.

Искрящееся напряжение повисло в воздухе. Они смотрели друг на друга, не в силах пошевелиться, но и продолжать изнемогать от бездействия было уже невозможно. Взгляды с глаз на губы, с губ на глаза. Короткие вздохи, короткие выдохи.

Бланко потянул девушку за собой в сторону ванной комнаты, и Селия, смекнув, к чему все шло, звонко рассмеялась. Эти улыбка и смех для наемника стоили всех денег мира, каждой пролитой им капли крови. Он был в этом убежден, а она просто поддалась безумию.

Кран с горячей водой был выкручен парнем на полную. Шум бьющейся о темный кафель воды заполонил пространство. Дамиан стянул через голову испорченную футболку, что чуть позже определенно полетит в мусорный пакет. Накачанное тело манило и впечатляло, и Селия не сдержалась: подошла к нему, осторожно скользнула ладонями по рельефу мышц. Грудь наемника тяжело вздымалась, на шее пульсировала венка.

– Что? – лукаво ухмыльнулась Веласкес, потянувшись к ремню.

Бляшка звякнула, язычок молнии был медленно потянут вниз. Возбуждение Бланко уже рвалось наружу, но в таком виде он не мог позволить себе коснуться Селии, поцеловать ее.

Овладеть ею.

Мог бы, но не хотел. Потому мягко убрал девичью руку и, самостоятельно избавившись от одежды, зашел в душевую кабину, подставив тело горячим струям. Они обжигали не сильнее бушевавших к Веласкес чувств. Розовые потеки вихрем закручивались и исчезали в сливном отверстии, пока пар заполнял пространство, делая изображение вне кабины искаженным и мутным.

Бланко ополоснул лицо и взъерошил волосы, когда спиной ощутил женскую грудь. Горошины сосков, дразня, коснулись разгоряченной кожи парня, закоротив каждое нервное окончание и отпустив к чертям тормоза.

Развернувшись, Дамиан жадно впился в губы Селии. Та в ответ довольно промычала, ведь ждала этого момента не меньше. Крепкие руки подхватили девушку под ягодицы и оторвали от пола, нетерпеливо прижав к стене. Прохладная поверхность отрезвила лишь на жалкую секунду, но и та потонула в животной страсти.

Они не могли сдерживаться, добровольно отдаваясь сладостной, порочной бездне. Веласкес притягивала наемника к себе все ближе, раздраженная тем, что между ними еще существовало какое-то пространство, а он молился на свою выдержку.

Головка члена уперлась в истекающее лоно. Дамиан не спешил. Селия в отместку прикусила его губу. Парень усмехнулся, сжалившись, и медленно погрузился во влажную плоть.

– Издеваешься? – выдохнула Веласкес, желая большего.

– Всего лишь хочу насладиться тобой сполна. Нельзя?

Он неспешно насаживал ее на свое естество, упиваясь томными вздохами, любуясь прилипшими к лицу и плечам волосами, одаривая подрагивающую женскую грудь жгучими поцелуями. Его кара, его смерть, его мятежная кончина. Лицо девушки раскраснелось, как и истерзанные губы, от которых просто невозможно было оторваться.

В какой-то момент все прекратилось. Дамиан поставил Селию на ноги и, предвидев последующее разочарование, резко повернул ее к себе спиной, заставив упереться руками в стеклянную стену кабины. Затуманенное сознание не позволяло Веласкес возмущаться, но она и не собиралась. Возбуждение накрыло по новой, когда к сочным бедрам прижался налитый кровью член. На этот раз Бланко не медлил: вошел сразу и задвигался несдержанно, проникая глубоко, задевая все возможные чувствительные точки влагалища.

– Я смотрю, кто-то любит погрубее, – хрипло шепнул он на ухо девушке, чем спровоцировал табун мурашек. – Какое приятное открытие, señorita Веласкес.

Руки соскальзывали, ноги подкашивались от восхитительного, доставляющего неземное удовольствие напора. Дамиан двигался грубо, больше не пытаясь совладать со своей необузданной дикостью, и срывал с губ Веласкес все более громкие стоны.

Он собрал ее волосы в кулак и потянул на себя.

– Скажи, что ты моя, – прорычал парень, продолжая нещадно вколачиваться в податливое тело. – Скажи, Селия.

Она задыхалась. Раскаленный пар и требовательность наемника сводили с ума. Его умелые пальцы нащупали клитор и затеребили чувствительный комок в такт движениям.

– Давай же, Селия. Скажи!

– Да, господи, да!

Экстаз рассыпался мириадами искр по всему телу. Веласкес, удерживающаяся на ногах лишь благодаря крепким рукам наемника, прижалась к стеклу, пока Дамиан продолжал двигаться. Он ускорил темп, отчего Селия зажмурилась и впилась ногтями в мужское бедро. Член, обхватываемый тугими стенками влагалища, запульсировал, когда Бланко с шипением втянул воздух и вышел, кончив на ягодицы девушки. Она изумленно охнула, почувствовав стекающие по коже теплые дорожки.

В душевой кабине воцарилась тишина, нарушаемая сбившимся дыханием обоих и звуком льющейся воды. Туман постепенно рассеивался в сознании, и Веласкес повернулась к парню. Он был расслаблен и наслаждался приятной усталостью, прикрыв глаза, пока по его рельефному телу стекали прозрачные капли.

Поддавшись нахлынувшей нежности, Селия несколько раз коснулась губами места, где гулко билось сердце Бланко, и тот распахнул глаза, удивленно и нежно посмотрев на девушку.

Настоящее, пламенное наваждение, сбивающее с толку. Наемник не мог определить, стал ли он слабее или много кровожаднее ради этого божественного, словно сотворенного именно для него создания.

Ладонь Дамиана легла на девичью щеку, приподняв смущенное лицо, и губы его трепетно, ласково накрыли губы Веласкес.

Все было ясно и без слов.

* * *

– Долго ты собираешься разбрасываться киллерами? – Карла разглядывала маникюр на вытянутых руках, склонив голову набок. – Один, второй. И ведь оба хороши собой.

– Кастильо поддался эмоциям, – недовольно рявкнул Конрадо и отвернулся, чертыхнувшись. – Я знал, что так будет!

– Если ты знал, то почему не провел, скажем… профилактическую беседу?

– Mierda[16], Карла! О каких разговорах ты говоришь?

– Что мне еще тебе говорить? Что ты вновь облажался, Эрнандес? Я плачу тебе хренову тучу денег за то, чтобы ты расчищал мне дорогу, а не заваливал ее бесполезными трупами своих ручных убийц!

Лицо Марино внезапно смягчилось в наигранной жалости.

– Ой, извини. Совсем забыла! Ты ведь лишился своих послушных песиков. А один из них вообще вертит тобой, как хочет.

Эрнандес так резко встал со стула, что тот опрокинулся. Очередная издевка вывела его из себя. На этот раз они были наедине, без своих телохранителей, но женщина по-прежнему оставалась непробиваемой. Ее взгляд – наглость и презрение в чистом виде.

– Прекращай дерзить мне, perra drogadicta[17]! – Конрадо пригрозился пальцем, цедя слова сквозь зубы. – Я ради тебя много дерьма вынес. Весь свой бизнес перекроил под твои махинации!

– Можно подумать, ты был против, – с иронией протянула Марино. – Сколько там у тебя на левых счетах нулей, м?

– Я все никак не могу понять… На кой черт тебе понадобился старик Веласкес?

– Репутация, идиот. Я расширяюсь в обоих бизнесах. И если бы этот дурак заключил контракт с нашей фирмой и пропиарил бы нас, я бы заручилась поддержкой очередных пижонов! А это отбило бы всяческие подозрения.

Мужчина застыл, после чего истерично рассмеялся.

– Карла, и ты ничего лучше не придумала, чем поддаться своим гребаным гормонам и захотеть отомстить? Если бы тогда ты не подкинула заказ Веласкеса, все было бы иначе.

– Чушь собачья.

Чиркнула зажигалка. Эрнандес закурил.

– У Бланко сорвало крышу, когда он связался с этой девчонкой. Но он поплатится за то, что решил перейти мне дорогу. Завтра он должен принести деньги. Тогда-то я его и прикончу.

Марино зашлась заливистым смехом и встала, прихватив свою красную лакированную сумочку. А затем, посерьезнев, обронила перед уходом:

– Пока что расплачиваешься только ты.

«И расплатишься еще больше за дерзость, поганая пешка».

* * *

Ремонт – проверка на прочность не только отношений, но и дружбы, в чем Селия убедилась на личном опыте. После того как был вывезен весь переломанный хлам из квартиры, девушка не стала медлить и заставила подругу начать подбор интерьера. На то была и другая причина – Веласкес надеялась, что это отвлечет Розу от недавних потрясений.

– Проще было нанять маляров, – прохныкала Гирадез и, оторвавшись от покраски стены, уперла руки в бока. – Я устала.

– Это было бы слишком легко, – попыталась подбодрить Селия. – Зато смотри, как красиво получается. И своими руками!

– Мне хватает работы своими руками.

– Не капризничай, – хихикнула Веласкес и неожиданно тряхнула кисточкой в сторону подруги, на что та возмущенно взвизгнула и проделала то же в ответ.

Их одежда и руки были перепачканы краской. Девушки сошлись на том, что одна из стен в гостиной будет выкрашена в персиковый оттенок, кухня – в оливковый. До выбора новой мебели они еще не дошли, решив сначала попытаться выжить после косметической части.

В кармане потертых широких джинсов Селии зазвенел телефон. Она в последний раз мазанула прямо по ноге подруги и ответила на звонок.

– Выйдешь на пару секунд?

– Да, сейчас. Что-то случилось?

– Не переживай, все хорошо. Жду тебя.

Губы Веласкес невольно растянулись в улыбке. Прошелестев пленкой, которой был застелен пол, девушка вышла в коридор и, обуваясь, бросила на ходу:

– Роз, я отойду!

– Можешь не возвращаться! – прилетело ей в ответ.

Дамиан был поглощен делами и больше не посвящал Селию в то, чем конкретно занимался. Он был немного отстранен, едва спал и затыкал ее поцелуем всякий раз, когда Веласкес намеревалась покопаться в голове наемника. Тот будто чувствовал, что девушка подозревала неладное, и всячески сглаживал это сменой темы.

Стоило девушке выйти из подъезда, как глаза ее удивленно расширились. Прямо напротив стоял Бланко, опираясь спиной о дверь черной машины. Она была новой, сверкающей бликами солнца. Но еще больше привлекал парень, держащий в руках букет роз, на этот раз белых.

– А что стало с той? – поинтересовалась Веласкес, подойдя к Дамиану.

– Поломалась, – ухмыльнулся он и притянул девушку за талию. Селия изумленно выдохнула и обвила шею парня руками. – Это тебе.

Веласкес опустила голову и вдохнула цветочный аромат, прикрыв глаза.

– Мне нравятся. Красивые.

– Не такие, как ты, конечно, – невзначай подметил наемник. – Но тоже ничего. А благодарность будет? Или как в прошлый раз?

Девушка закатила глаза и, получив поучительный шлепок по пятой точке, с задорной улыбкой поцеловала парня. Он ответил со всей чувственностью и страстью, на которую был способен.

Со вздохом оторвавшись, Бланко отвел потяжелевший взгляд в сторону, словно о чем-то сожалея. Селия обхватила лицо наемника ладонями, вновь повернув к себе, и заглянула в темные омуты.

– Дамиан, что не так?

– Возможно, я пропаду на какое-то время.

– Возможно?

– Велика вероятность. – Каждое слово Дамиана откликалось гулким ударом сердца в груди девушки. – Если я не вернусь через три дня, то в моей квартире нельзя будет оставаться. На журнальном столике в гостиной лежат ключи от другой, рядом будет адрес.

– Я не понимаю. – Веласкес отпрянула, поперек горла встал ком. – Что это все значит?

– Селия… – выдохнул наемник и вновь подлетел к девушке, бережно обхватив ее шею ладонью. – Доверься мне. Прошу тебя.

Поняв, к чему вел Бланко, Селия протестующе замотала головой. В ее голове не могла задержаться мысль, что, совсем недавно ворвавшись в жизнь Веласкес, наемник столь же быстро мог покинуть ее.

– Ты – причина, по которой я хочу жить. По-настоящему, – говоря шепотом, он коснулся своим лбом ее. – Но, к сожалению, моя работа может не позволить мне этого.

– Так откажись от этого, черт возьми! – всхлипнула Селия и зажмурилась. – Откажись!

– Не могу, sirena.

– Можешь!

Дамиан горько усмехнулся и невесомо коснулся лба девушки губами.

– Не могу. Они не оставят нас в покое.

– Тогда сделай так, чтобы оставили. Ты ведь, mierda, наемный убийца!

Брови Бланко взлетели, во взгляде отразилось изумление с примесью насмешки.

– Говорит мне человек, который изначально ненавидел меня за это.

– Сейчас… – Веласкес помедлила, рваным движением стирая слезы с лица. – Сейчас другая ситуация. Они причинили вред моему отцу, моей подруге. За что мне их жалеть?

«Изменилась», – пронеслось в голове наемника, и он удовлетворенно хмыкнул своим мыслям.

– Машина, кстати, тоже будет в твоем распоряжении, – вновь перевел тему Дамиан, протянув девушке положенный презент. – Мне пора. Не вздумай сожалеть о чем-либо. Только не ты.

Палец напоролся на шип одной из белых роз, изящных и таких невинных, но Селия не отдернула руку, смотря вслед уезжающей машине.