Дина намеренно не пускала Яна дальше порога. Негостеприимно – знала. Но иначе никак. Если уступит дорогу, то…

От мыслей, что навязчиво проникали в голову, бросало в жар. Или это от контраста после горячей воды и прохладного воздуха в коридоре?

– Переубеди меня, – усмехнулся мужчина и начал снимать куртку.

От возмущения Дина едва не подавилась воздухом.

Вон оно как! Оказывается, некоторым и приглашения не требуется.

Она не успела глазом моргнуть, как мужчина встряхнул куртку, скидывая с той дождевые капли.

А потом, чуть отстранив Дину в сторону, прикрыл дверь. И замок повернул.

От такого самоуправства брови девушки невольно поползли вверх.

– Вы ничего не перепутали, Ян Костровский?

– Живо в дом, ноги застудишь. Нечего стоять босой на холодной плитке.

Чтобы окончательно развеять сомнения Дины в отношении дальнейших действий, он взял ее за плечи и подтолкнул к ступеням. Ноги и правда начали подмерзать, и лишь поэтому Дина поспешила в дом. Правда же?

Ян шел за ней. Она чувствовала его присутствие рядом. Едва ли не ощущала, как он дышит в спину. Бешеная пульсация разгонялась по телу.

– А что, сегодня драконы-эльфы отменяются? – сыронизировал мужчина, вешая куртку на крючок.

Ян не успел переодеться, был в той же одежде, что и днем. При этом выглядел вполне респектабельно и почти не помято. Дина не без некого удовольствия отметила мягкость легкого джемпера…

…который чрезмерно плотно сидел на его крупном теле. Дождь успел пробраться и под куртку, промочив его спереди, и теперь тот облипал торс мужчины.

– Вышли погулять.

– К полнолунию-то вернутся? – поддержал ее игру Ян, не оставшись в долгу и тоже пройдясь по Дине.

А та после ванны… И в халате. На голое тело.

Осознание обрушилось на девушку разом. И вроде нет ничего проще, чем сказать, чтобы он проходил, чувствовал себя как дома. Чайник там ставил или кофе сварил, чего уж. А самой шмыгнуть в спальню и быстро переодеться. Хотя бы в ту теплую пижаму с чудным принтом! Но нет же! Дина оставалась стоять на месте.

Дом – ее территория. И ни от кого никуда прятаться и убегать она не собиралась.

Несмотря на то что некто бесцеремонно наглый и чрезмерно самоуверенный решил, что и здесь он выступает в роли хозяина.

На самом деле, Дина накручивала сама себя. Зачем? Пока не знала. Слишком хаотичные мысли бились в голове пойманной в силки птахой.

– Я бы хотела кое-что уточнить. Можно?

Ян усмехнулся и расставил ноги чуть шире. Руки по привычке завел назад, сунув большие пальцы в задние карманы брюк. Была у него такая привычка. Дина пыталась понять, что она означает – расслабленность или, наоборот, готовность к дальнейшему противостоянию, и пока не могла прийти к какому-то выводу. Ян каждый раз удивлял ее.

Удивил он ее и сегодня. Неужели на самом деле приехал к ней, потому что помнил ее неадекват в прошлую ночь?

– Пробуй.

От его нарочито снисходительной реплики низ живота неожиданно сладко потянуло.

– То есть ты уже планировал или, может быть, даже ехал домой, когда дождь усилился и ты вдруг вспомнил, что твоя… э-э-э… компаньонка превращается в трусишку-зайку серенького, когда идет дождь и сверкают молнии? Кстати, как ты устроился? Хорошо? – Дина тоже постаралась придать голосу капельку яда. Она до сих пор не знала, где живет Ян. Открыто спрашивать не стала, решила, что лишнее, а любопытство так и не смогла побороть. – Можешь не отвечать на последние два вопроса. Это я так, для связки.

– Совершенно верно. Сажусь, значит, я в машину, а тут рядом как громыхнет. И сразу же мысли в голове прояснились, дела насущные на второй план отошли.

Ян прищурил глаза и сделал шаг по направлению к ней. Дина только усилием воли осталась стоять на месте. Но, кажется, это продлится недолго.

От мужчины исходила сумасшедшая энергетика. Она окутывала Дину, проникала в кровь. Меняла ее коды, желания, потребности. И это не просто смущало девушку. Она старалась держаться, старалась не реагировать. Но выходило откровенно плохо.

– И чем, мы интересно, займемся? – Она скрестила руки на груди, не думая о том, что полы халата призывно распахнулись, обнажив красивую белоснежную ложбинку, куда тотчас метнулся голодный мужской взгляд.

– В картишки перекинемся. – От легкой хрипотцы, которая прорезалась в голосе мужчины, Дину охватила предательская слабость. – Потрахаемся.

Умом она понимала – Ян прикалывается. Намеренно выводит ее из зоны комфорта. И если бы на его месте был любой другой мужчина, она бы в жесткой форме дала ответ.

А тут…

– О как даже. – Дина все же сдала позиции и сделала шаг назад.

Надо было оставаться на месте.

Потому что Ян шагнул к ней.

Точнее, на нее.

Воздух вокруг них сгущался. Медленно оседал на коже бархатистой пленкой, делая ту неимоверно чувствительной. И еще этот халат! Соски напряглись, уткнулись в ткань, которая больше не казалась мягкой и приятной. Она раздражала, мешала.

– Да-а, даже так.

Он наступал.

Она пятилась.

Шажок…

Еще один.

И еще.

Все.

Дальше стена.

Сердце заходилось в тахикардии, но не от страха. Скорее, от предчувствия. Дина, вместо того чтобы выставить руки вперед, показать, чтобы он тормозил, жадно всматривалась ему в лицо. Сосредоточенное, даже немного хмурое. И это несмотря на те ироничные пошлости, что он транслировал.

Он остановился в опасной близости от нее. На Дину снова повеяло свежестью и дождем, и от этих запахов немного закружилась голова.

Ян сначала нарочито медленно поставил одну руку рядом с ее головой. Выждал несколько секунд.

Он давал ей возможность выскользнуть из тщательно расставляемого капкана.

Он давал ей последнюю возможность…

Дина же отметила, как от его длинных ресниц падают едва различимые тени. Она сошла с ума. Честное слово. Мозг одновременно сигналил об опасности, о том, что она находится у черты, перешагнув которую назад дороги не будет. Что стоит несколько раз подумать о последствиях.

Один раз она пошла на поводу и… Что, собственно?

Сожалела?

В том-то и дело, что нет.

Наоборот, снова и снова вспоминала. Запах. Вкус. Ощущение наполненности.

И снова стоило откатиться к той ночи, как лоно отозвалось. Дина готова была поклясться, что там запекло, увлажнилось.

Боже.

Неужели она уже потекла? Быть такого не может! Или… может?

Время закристаллизовалось, перестало отсчитывать вечность.

Широкоплечая фигура Костровского – вот что осталось.

– Хочешь, снова лягу на спину и позволю делать с собой все, что тебе заблагорассудится? – хрипло спросил Ян, разгоняя ее кровь еще сильнее.

Дина отчаянно цеплялась за остатки разума. Она точно заснула в ванне, надо себя разбудить. Потому не может в реальности происходить то, что происходит. Точнее, она не может стоять у стены, вжимая в ту вспотевшие от волнения ладони, и смотреть, как подрагивают нереально длинные ресницы мужчины.

Когда Дина увидела, как склоняет голову Ян, поняла, что он задумал, выдохнула не без отчаяния:

– Не смей.

Это была ее последняя попытка в сражении с собой.

Мужчина и не думал остановиться.

Он уткнулся ей в шею и вызывающе шумно втянул в себя ее запах.

– Охренеть.

И все.

Дина перестала дышать. Прикрыла глаза. В ушах зазвенело от внутреннего напряжения, она вся превратилась в одну напряженную струну. Тронь и… Нет, не порвется. Сладко-сладко зазвенит.

Или запоет. Как поют женщины под мужиками.

Пока в ее голове бились суматошные мысли, Ян пошел дальше.

Лизнул кожу на ее шее. Дина протяжно выдохнула, не веря, что она позволяет ему ласкать себя. Нависать. Трогать.

Что он там говорил про «снова лягу на спину»? Он на самом деле согласен на подобное?

За те дни, что они общались, у Дины сложилось о Яне определенное мнение. Он меньше всего производил впечатление человека, над которым можно доминировать. Даже в постели. Конечно, встречались такие случаи, когда мачо на людях стелились перед женщиной, но Ян явно не из той категории.

Назад

1

2

3

След. часть

Его губы обжигали. Самым что ни на есть натуральным образом. Он скользил ими по коже, чуть прихватывая.

Дина сильнее вжалась в стену. Сейчас… Сейчас она соберется с мыслями и оттолкнет его.

Наверное…

Низ живота стягивало тугим узлом. Приятным, будоражащим. У Дины возникало ощущение, что прямо под ее ногами разворачивалась воронка, и она добровольно позволяла себя затягивать внутрь.

Ей же хорошо. И в конце концов, они взрослые люди! У мужчин куда как проще: захотел выпустить пар – пошел в бар, выпил, переспал с той, кто согласился составить компанию. Утром занялся своими делами. Многие женщины в ее возрасте поступали аналогичном образом. Она же зациклилась.

У нее была на то причина, никто не спорит.

Как не поспоришь и с собственными восприятием Яна. Ее тело хотело его.

Одна рука мужчины сместилась, коснулась плеча и потянула халат вниз. Он сполз, обнажая ее.

– Блядь…

Ян застонал, точно ему было больно.

– Да ты голенькая!

– Угу…

Это все, на что она оказалась способной.

Глаза Дина по-прежнему не открыла. Боялась спугнуть собственные ощущения. Она еще немного постоит, послушает себя, а потом решит.

Прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди и вынудил-таки распахнуть глаза. Потому что сосок обжег поцелуй. Ян, склонившись, поймал один и вобрал его в рот, принявшись играть с ним. У Дины ослабли ноги. В целом удивительно, что она еще стоит!

Костровский ее касается! Ласкает! И как!

Его прикосновения несли с собой жар. Похоть. Потребность. Они вызывали яркий отклик в ее теле.

До Дины не сразу дошло, что она позволила мужчине прикоснуться к себе… Сжать грудь, провести рукой по талии.

Ниже…

Сердце уже не просто сходило с ума от восторга. Оно закатывалось под ребра, билось в горле. Дине становилось до дикости хорошо. Когда вот так… Ян смял второй ладонью ее грудь, нашел сосок. Наигравшись с одним, переключился на другой. Дина плотно-плотно сжала губы, чтобы не застонать в голос.

Но, кажется, кому-то было мало происходящего.

– Если хочешь меня остановить, Дин, – рвано выдохнул Ян, присаживаясь на корточки и целуя мягкий подрагивающий живот девушки, – то делай это сейчас.

глава 13

ГЛАВА 13

Он же не собирается ее ласкать там?!

Паника захлестнула Дину с головы до пят, чтобы сразу же раствориться под жадными губами Яна, которые добрались до лобка.

– Ян…

– Что?

Он с явной неохотой оторвался от нее и посмотрел снизу вверх. У Дины разом закончились все слова, которые толком и не сформировались. Взгляд мужчины снес нахрен все протесты, все сомнения. Никто никогда на Дину так не смотрел. С такой дикой, ничем не прикрытой жаждой и накатывающим удовольствием. На дне серо-зеленых глаз бушевало пламя, настоящая дикая стихия, противостоять которой не представлялось возможным. Ян дышал тяжело, почти со свистом.

Но он остановился. На его скулах от нетерпения заиграли желваки.

У Дины язык точно одеревенел.

– Ты вкусная?

Еще один вопрос, полностью ее дезориентирующий.

Она не то чтобы не поняла, о чем ее спрашивает Ян. В ее восприятии, замороженном на долгие годы, вопросы, касающиеся секса, остались далеко за бортом.

– Сейчас тогда и проверю, – раздалось откуда-то снизу.

И так хрипло, надсадно, что Дину окончательно унесло.

А дальше… Ян лизнул. Да-да, лизнул. Добрался до развилки и прикоснулся языком. Рецепторы девушки забесновались. Им так понравилось! Невыносимо! И сразу!

Она даже не успела отреагировать, не успела понять и осознать, что происходит. Что с ней делает этот чертов Костровский, которого внезапно стало в ее жизни слишком много. Мужчина забрался на ее территорию и начал покорять, забирать то, на что падал его взгляд.

В данный момент он брал ее влагу. Собирал, тяжело дыша. Ему было неудобно, у него не было полного доступа. Поэтому он, недолго колеблясь, обхватил лодыжку девушки и поставил пятку себе на плечо. Дина ахнула, еще сильнее вдавила ладони в стену. Она сейчас упадет… рухнет…

Ее кружило, затягивало. Куда-то уносило. Мужской язык размашисто прошелся по нежной коже.

– Так и знал, что чертовски вкусная.

От каждого замечания Костровского Дину подкидывало, начинало лихорадить. Разве может быть настолько остро и сладко?

Он задевал языком чувствительные точки, разминал кожу, пробовал ее. Дина захныкала, кусая губы. Боже. Боже. Этого не может происходить с ней! Чтобы вот так… почти незнакомый мужчина ласкал ее языком! И где…

Это же такая интимная ласка! К ней переходят, когда между людьми что-то есть! Или Дина безнадежно застряла в девичьих убеждениях? А между взрослыми людьми, решившими заняться сексом, все намного проще?

Когда к губам и языку присоединился палец, она застонала протяжнее.

– Боишься меня?

Для кого-то его вопрос мог показаться странным.

Но не для Дины.

– Нет.

– И это правильно. Я не обижаю девочек. Тем более таких.

Он не договорил последнее предложение, а уже погрузил палец в источающую влагу складки. Дина пискнула.

– Если тебе что-то не понравится, говори.

О чем он, а? Как может не нравится то, что он делал? И она еще хотела без рук? Костровский просто обязан пускать их в ход!

Его прикосновения обжигали, оставляли на ее коже невидимые следы. Там, где он ее трогал, она пылала. И Дине было мало! Внутри нее зарождалась потребность, яростное желание получить удовольствие.